Папенька картинно закатил глаза и попытался отнекаться.

— Марья, ну зачем тебе читать скучный договор? Там всё по-честному. Я сам всё составил и…

— Папа, – перебила его упрямо. – Дайте мне договор.

Он вздохнул, поднялся, подошёл к столу и достал толстенную папку. Протянул её мне с таким несчастным видом, будто только что осознал, что совершил непоправимую ошибку.

— На, читай, – отдал он мне договор. – Только не жалуйся потом на головную боль от этого сложного чтения.

Я взяла папку, открыла её и присвистнула.

Брачный договор был толщиной с «Войну и мир»! Мелкий убористый почерк, параграфы, пункты и подпункты. Отдельно было о приданом, его содержании, праве на образование, детях, наследстве и много всего остального.

— Ого, – выдохнула я. – Вы тут всю нашу совместную жизнь до конца дней наших расписали?

— А ты как думала? – усмехнулся папенька. – Мы же не лапти продаём. Это серьёзное дело. Договор должен учитывать всё, всех и вся.

Я углубилась в чтение.

Так, всё было по-честному. Гайдар обеспечивал меня всем необходимым, обещал не ограничивать мою свободу передвижения, признавал моё право на образование и работу.

В принципе всё было хорошо.

— Отец, он что, правда согласен на все эти пункты? – удивилась я.

— Правда, – ответил он. – Он сказал, что хочет, чтобы ты была с ним счастлива... Ох, покорила ты гордое сердце, Марья. Такого мужчину на колени поставила. Гордись!

Я хмыкнула.

Может, он действительно готов стать тем, кого я хочу видеть рядом?

Я дочитала и закрыла договор. Честно скажу, половину не поняла, но уверена, что отец ерунду точно не подписал бы.

— Что ты решила? – спросил папенька.

— Думаю, что скоро будет свадьба… Жаль только, что в ауле, – скривилась я.

Папенька улыбнулся.

— Весь Пятигорск позовём и всех знакомых, у нас знаешь, сколько друзей и партнёров? Придётся аулу расшириться, дочка, – рассмеялся отец. – Но я князя уже предупредил, он обещал, что всё будет как надо.

Я лишь вздохнула и подумала, вот не могла меня судьба закинуть, например, во времена амазонок?

Глава 35

* * *

— МАРЬЯ —

Новый день не радовал погодой. Небо было серым, а в воздухе витал лёгкий морозец. Осень окончательно вступила в свои права.

Гайдар прибыл к обеду, как и обещал. Он ждал меня в гостиной, и стоял у окна. Увидев меня, он повернулся и улыбнулся.

— Марья, добрый день, – поприветствовал он меня.

— Добрый, Гайдар, – ответила, отчего-то волнуясь.

Пока не подали обед, мы вышли в сад. Пелагея принесла мне тёплую накидку.

Мы остановились у беседки, и я повернулась к нему.

— Я согласна, – заявила без предисловий и прелюдий. При этом глядела ему прямо в глаза. – Я согласна официально стать твоей женой.

В его глазах мелькнуло удивление, радость и облегчение. Но я не дала ему сказать ни слова.

— Но при условии, – продолжила я, поднимая руку, чтобы он пока молчал, – что ты сдержишь свои обещания. Ты поможешь мне поступить в университет, я получу образование и буду лечить людей. Ты не будешь ограничивать мою свободу, не будешь запирать меня дома, не будешь мешать мне заниматься тем, что я считаю своим призванием. Если ты нарушишь хотя бы одно из этих обещаний, клянусь, я уйду от тебя. И ты меня больше никогда не увидишь.

Он смотрел на меня долгим и хмурым взглядом. Потом медленно опустился на одно колено, прямо на осеннюю землю, покрытую сухими листьями.

Я такого не ожидала! Это было совсем не по-горски. Он взял мою руку, и я почувствовала, как его пальцы чуть дрожат.

— Клянусь тебе, Марья, – произнёс он. – Клянусь жизнью, честью и памятью моих предков, что я сдержу каждое своё слово. Я буду помогать тебе во всём, что ты захочешь делать. Я не стану тебя ограничивать, не буду запирать тебя, не буду мешать тебе лечить людей. Ты будешь свободной, Марья. Я обещаю тебе это. Главное, будь моей, будь мне верной и всегда со мной честной.

Я кивнула, так как слов у меня сейчас не было.

Он отпустил мою руку и достал из кармана небольшой бархатный футляр. Гайдар открыл его, и я замерла.

Внутри лежало кольцо. Оно было явно старым и фамильным. Толстый золотой ободок, искусно украшенный восточной вязью, переходил в массивный овал, в котором сверкал тёмно-зелёный изумруд.

Он был необыкновенным, с таинственными прожилками, которые переливались при свете. Вокруг изумруда, словно звёзды вокруг луны, были рассыпаны мелкие бриллианты, они весело искрились и переливались даже в этом сером дневном свете.

Я смотрела на кольцо и не могла вымолвить ни слова. Это было потрясающе, дорого и невероятно красиво.

— Это кольцо моей матери, – проговорил Гайдар, и голос его чуть дрогнул. – Она надевала его в день свадьбы с моим отцом. И передала мне перед смертью со словами: «Отдай его той, кого полюбишь всем сердцем. Той, кто станет твоей судьбой».

Он взял мою правую руку и, глядя мне в глаза, надел кольцо на безымянный палец. Оно село идеально, будто было создано для меня.

Я посмотрела на свою руку. Изумруд мягко блеснул, а бриллианты рассыпали крошечные искры.

— Теперь ты моя невеста, Марья, – произнёс он. Потом очень нежно, но страстно поцеловал мои пальцы и поднялся с колена. – Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Мне было невероятно трепетно.

— Я принимаю твою клятву, – прошептала я. – И принимаю это кольцо. Но помни, если нарушишь свои обещания, я верну его тебе. И уйду.

— Я не нарушу, – ответил он. – Клянусь тебе.

Мы стояли в осеннем саду, и я чувствовала, что наша история только начинается.

* * *

Весть о предстоящей свадьбе мгновенно облетела весь дом и всю округу. Папенька, который, казалось, только вчера лежал больной и жаловался на сердце, буквально за несколько часов преобразился.

— Фёдор! – заорал он на дворецкого. – Живо беги к портному! Пусть явится ко мне! Нужны новые сюртуки для всей челяди! И скатерти! Скатерти должны быть белыми и с золотым шитьём! Моя дочь не может повезти в горы плохие скатерти! Что мы там на столы стелить будем?! У них поди и скатертей таких нет! И вся челядь едет, все должны выглядеть так, будто у самого императора служите!

— Папенька, – пыталась я его остановить. – Вам нельзя волноваться! Сердце же...

— Какое сердце, дочка! – отмахивался он. – У меня дочь замуж выходит за князя! Да я от счастья выздоровею быстрее, чем от любых твоих настоек!

Он раздавал указания направо и налево. Челядь носилась сломя голову, готовилась к свадьбе. Надо же было так много всего успеть – пошить новую одежду, обувь, собраться в дорогу.

Я смотрела на всю эту суету и лишь смеялась. Папенька был счастлив. И это было главное.

А я теперь постоянно крутила на пальце кольцо Гайдара и думала о том, что моя жизнь наконец-то начинает обретать смысл.

* * *

— ЛИЗА —

Я стояла у окна в своей комнате и смотрела вниз. Во дворе суетились слуги, смеялись горничные, а Арсений Петрович, как всегда громко, шумно и суетливо раздавал указания.

Марья всё-таки выходит замуж за горского князя.

Марья. Опять эта проклятая Марья.

У неё всё всегда было. Красота, богатство, любящий отец, а теперь ещё и князь. Гайдар Бекович Черкасский – красивый, сильный и богатый мужчина.

Вся её жизнь проходит, как в романах.

И конечно, князь выбрал её. Кто бы мог подумать иначе?

Я сжала с силой руки в кулаки.

Почему у неё всё есть, а у меня – ничего? Почему я должна жить в тени этой рыжей выскочки, которая только и делает, что командует всеми вокруг, всегда всем недовольна, и всегда требует всего самого лучшего?!

Она даже не благодарна отцу за всё, что он для неё сделал! Она спорит с ним, перечит ему, делает то, что хочет, а он всё равно её обожает!

А я? Я всегда тихая и послушная. Я никому не мешаю, стараюсь быть хорошей, молюсь и читаю книги.

И что я имею? Ничего. Только эту комнату, которую мне подарили после того, как Марья от неё отказалась. Всегда получаю крохи с её стола, которые мне бросают, как собаке.