Во мне начал закипать ужас. Мой отец, которого я сразу, как только впервые увидела, – приняла и полюбила, такой уверенный всегда, сейчас сидел передо мной и говорил о смерти, завещании и замужестве, которое мне светит при любом раскладе, но уже при таких обстоятельствах, что я точно не возрадуюсь. Он и правда, очень сильно боялся оставить меня одну.

— Папенька, – прошептала я, вставая и подходя к нему. – Позвольте мне осмотреть вас.

Он не стал возражать. Я проверила его, насколько это было возможно без современного оборудования и пришла к неутешительному выводу, что у Арсения Петровича барахлило сердце.

Аритмия, слабый пульс, отёки на ногах, всё указывало на сердечную недостаточность. Чёрт, чёрт, чёрт, а здесь нет ни кардиологов, ни препаратов, ни аппаратов. Из доступного я могу ему предложить только покой, режим, правильное питание и никаких нервов.

И придётся мне напрячь свою светлую голову, чтобы придумать, как помочь его сердечку и сосудам.

— Папенька, – заговорила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Вам нужен покой. Никакой работы, стрессов и вам придётся забыть о всякой жирной пищи и огненном питье. Вам нужно легко питаться, делать небольшие физические нагрузки, например, прогулки, и ничего больше. Одним словом, пришло время поберечь себя.

— Марья, – улыбнулся он слабо, – дочка, я не брошу дело. Сейчас самая торговля пошла...

— Папенька, – перебила его и добавила строгости в голос. – Вы умрёте, если не будете слушаться.

Он вздохнул и покачал головой.

— Выйди замуж, тогда я успокоюсь и поправлюсь.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.

— Выйду, папенька. Выйду.

Глава 34

* * *

— МАРЬЯ —

Гайдар прибыл к обеду. Он приехал на вороном коне, в парадной черкеске, и в руках у него был один букет алых роз.

Он понял, что меня не покорить миллионом алых роз и драгоценностями.

Я приняла букет, понюхала цветы и улыбнулась мужчине.

— Спасибо, Гайдар. Цветы очень красивые.

За обедом мы сидели втроём. Папенька чувствовал себя лучше после моего осмотра и обещания выйти замуж, и он был в приподнятом настроении. Он шутил и даже пил квас вместо обычного красного.

Гайдар держался достойно, уважительно, но я чувствовала, что он ждёт момента, чтобы поговорить со мной наедине.

После обеда он пригласил меня в беседку.

Честно говоря, я готовясь к обороне. Не представляла, что он хочет мне сказать. Брачный договор уже подписан, моя судьба решена. Чего ещё обсуждать?

Но он меня переиграл.

Когда мы вошли в беседку и сели на скамью, он повернулся ко мне и произнёс:

— Марья, вот о чём я хочу поговорить с тобой. То рекомендательное письмо, что дал тебе Пирогов – это твой шанс. Но если ты сама будешь поступать в университет, то столкнёшься с бюрократией, предрассудками и отказом. Тебе придётся долго ждать его поддержки, на это уйдут месяцы, если не годы.

Я открыла рот и захлопала ресницами. Мне точно не послышалось?

— Князь, – заговорила я удивлённо, – ты меня удивляешь. Неужели ты готов мне помочь?

— Да, – ответил он, и его лицо было серьёзным. – Через свои связи при дворе и военное ведомство я смогу помочь тебе поступить в университет без препятствий.

Я долго молчала, переваривая услышанное.

— Та-а-ак, но между строк я слышу «но». В чём подвох?

— Ты станешь моей женой, – произнёс он, и голос его звучал твёрдо. – Свадьба пройдёт в моём ауле. И я клянусь, что не стану тебя ограничивать, запирать дома, как ты выражаешься. Я буду помогать тебе в исполнении твоей мечты.

В моей голове произошёл сбой.

Я сидела, глядела на него, и не могла выговорить ни слова. Мой мозг, который всегда работал быстро и чётко, сейчас напоминал компьютер с ошибкой 404.

— Э-э-э... – протянула я. – Так брачный договор уже подписан. И я так понимаю, там все-все пункты обговорены.

— Это так, но я не желаю видеть рядом с собой тень. Ты – сильная личность, Марья. И я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Я хочу быть твоим мужем, любовником, другом, наставником и помощником.

Я смотрела на него и чувствовала, как мир переворачивается вокруг меня.

Это точно Гайдар? Может, его подменили?

— Я сейчас ничего тебе не отвечу, – произнесла, наконец. – Признаться, ты меня сейчас шокировал. Я осмыслю твои слова. Хорошо? Потом поговорим.

— Хорошо, – ответил он, поднимаясь. – Я приеду завтра в это же время.

Он кивнул и ушёл, оставив меня в беседке с ураганом мыслей в голове.

Я сидела и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня смешался коктейль из самых разных чувств и эмоций.

— Мир сошёл с ума, – прошептала я.

У меня голова шла кругом.

Гайдар предложил мне помощь в осуществлении моей мечты. Он сказал, что не будет меня ограничивать, более того обещал быть не только моим мужем, но другом и помощником.

Чёрт возьми, кто бы мог подумать, что этот горец способен на такой широкий жест?

Я ходила по своей комнате туда-сюда, перебирая в голове все за и против.

Против: он изменил мне и солгал. Он приехал в Севастополь и практически силой увёз меня обратно. А ещё он подписал брачный договор с моим отцом за моей спиной!

За: он искренне раскаивается и похоже готов меняться. Он согласен помочь мне поступить в университет. Сказал, что не станет запирать меня в доме, как в клетке, и предлагает свободу. И защитит всегда и от кого угодно.

Я остановилась у окна и провела рукой по стеклу. За окном уже темнело, в саду зажглись фонари.

Развернулась и пошла к отцу.

Он сидел и читал в кабинете у камина.

— Можно? – спросила его, он кивнул.

Я села напротив и выложила ему всё, как есть, весь разговор с князем.

Он глядел на меня с улыбкой.

— Неожиданно, – произнёс он. – Что ж, скажу тебе так, дочка – хватай его обеими руками, это не мужчина, а золото! Он готов ради тебя терпеть твои выходки с медициной! И уму непостижимо, он сам, своими руками, готов устроить тебя в университет! Неслыханно!

— Сама в удивлении, он же горец, – пробормотала я. – Как бы не было подвоха.

— И что, что горец? – усмехнулся папенька. – Он – князь, офицер, уважаемый человек. И он готов пойти ради тебя на такие жертвы, как отправить тебя учиться в место, где учатся только одни мужчины! Марья, заверяю тебя, такого мужчину ты точно больше не встретишь.

Я помолчала, обдумывая его слова.

— А что насчёт веры? – спросила его. – Я думала, что Гайдар – мусульманин, а он, выходит, православный? Или нет? Я что-то не поняла...

Папенька покачал головой и вздохнул.

— Ох, милая, неразумная ты моя. Православным запрещается вступать в брак с нехристианами. Свод законов нашей империи гласит, что брак между православными и нехристианами не допускается. Ты бы никак не вышла за него замуж, не будь он нашей веры.

— Я и не знала, – развела я руками.

— Ты бы хоть из любопытства поинтересовалась его родословной, – хохотнул отец. – Род Черкасских – кабардинские князья, потомки владетеля Инала. Когда они начинали переселяться в Россию ещё при Иване Грозном, крещение было условием их интеграции в русскую элиту. Салтанкул-мурза, брат царицы Марии Темрюковны, жены Ивана Грозного, принял православие под именем Михаил Темрюкович Черкасский и получил боярский чин. Вот и пошёл его род на наших землях с тех времён. Хотя горцы до сих пор считают Черкасских предателями.

— А вы, батюшка, как посмотрю, хорошо его родословную изучули, – произнесла я с прищуром.

— Ох, милая, – вздохнул папенька, – ты же одна у меня. Конечно, я изучил всю его подноготную, кто, где, когда и как...

Отец был умён, хитёр и обладал таким качеством, как дальновидность. И он был прав, что такого, как Гайдар, я точно больше не встречу.

— Ладно, – вздохнула я тяжко. – Если князь перекраивает себя под меня, старается, то как я могу отказать? А теперь, батюшка, покажите-ка мне сам договор. Я хочу знать, что меня ждёт в браке, и обсудить с князем все детали до его заключения. И возможно, что-то поправить, пока это ещё возможно.