Пирогов долго молчал, но потом, к моему удивлению, кивнул.

— Хорошо, – произнёс он. – Я уважаю ваше право хранить тайну. Главное, я понял, что вы горите медициной, Марья Арсеньевна, это ваше призвание.

Я с облегчением выдохнула.

Он пошёл дальше по коридору, я поспешила за ним.

— Знаете, Марья Арсеньевна, – заговорил он, не оборачиваясь, – я давно вынашивал одну идею и организовал обучение сестёр милосердия, когда был в Севастополе. Руководил работой Крестовоздвиженской общины и создал сестринскую службу. Сейчас я подумал, не хотите ли вы поделиться опытом с сёстрами в Севастополе?

Я резко остановилась.

— Простите? – переспросила, не поверив своим ушам.

Он повернулся и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Я говорю, что у вас есть знания и опыт, которые могут быть полезны другим. Я ведь вижу, что вы прошли школу не хуже той, что прошёл и я. Марья, я предлагаю вам стать полноправным членом медицинского общества. Вы ведь этого хотите?

Я открыла рот, но из него вырвался только слабый хрип.

— Вы предлагаете мне... – начала я.

— Предлагаю, – подтвердил он. – Но, чтобы вырасти до врача, нужно пройти путь с самых низов.

Он тут же усмехнулся и произнёс:

— Судна вы уже помыли.

Я хотела закричать, запрыгать от радости. Обнять этого седого человека и расцеловать его в обе щеки. Хотела заорать ДА!

Но потом в моей голове всплыло лицо Гайдара, следом папеньки, который говорил о свадьбе. Потом вспомнила, что на минуточку сейчас девятнадцатый век, вокруг патриархат.

Чёрт.

— Можно я подумаю? – произнесла я. – И посоветуюсь...

— Конечно, – кивнул он с пониманием. – Если нужно, я поговорю с князем Черкасским.

Я закатила глаза. О Гайдаре, похоже, не знал только ленивый. Даже Пирогов слышал о моём горце. Это начинало меня раздражать.

— Не нужно, Николай Иванович, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Я сама решу свои дела.

— Как пожелаете, – кивнул он. – Но помните, что возможность не вечна. Я уезжаю через месяц. Если вы согласитесь — поедете со мной.

— Через месяц, – повторила я.

— Да. Вы будете работать в Севастополе, помогать раненым, обучать сестёр. Это будет непросто, но, как я вижу, трудностей вы не боитесь.

— Не боюсь, – подтвердила я.

— Тогда подумайте, а пока идёмте, нас ещё ждёт пациент.

Господи, да это же мой шанс стать частью медицинского мира, который я так любила!

Но это означало, что свадьбы не будет.

Или будет? Может быть, Гайдар меня поймёт? Он же обещал, что не будет мне мешать. Он купил книги по медицине и набор хирурга. И вообще, он сам говорил, что гордится моим решением.

И я представила, как еду с Пироговым в Севастополь, а за нами следует целый эскадрон горцев.

Глава 26

* * *

— МАРЬЯ —

Когда мои рабочие часы закончились, я вылетела из лечебницы с радостным настроением. Мысленно я кричала: «Се-ва-стополь! Се-ва-стополь!»

Исмаил и компания стояли на своём посту и, увидев меня, горец улыбнулся:

— Вижу, день был успешным, Марья Арсеньевна.

— Исмаил! – выпалила я, хватая его за руку. – Срочно веди меня к Гайдару. Это вопрос жизни и смерти.

Он нахмурился, оглянулся на своих людей, которые скучали у забора, и покачал головой:

— Может быть, я пошлю к князю человека с запиской? Он сам к вам придёт, как освободится. Негоже барышне одной, без компаньонки, являться к мужчине.

Он сейчас серьёзно?

И я неприлично громко расхохоталась, что Исмаил испуганно отпрянул.

— Исмаил, милый, – выдавила сквозь смех, – а то, что меня одну сопровождает толпа мужиков, это нормально, да? Ты сам посмотри! И вообще, ты сам сойдёшь за компаньонку! Только не говори, что у тебя нет чепца! Аха-ха-ха!

Он попытался что-то возразить, но я уже двинулась вперёд, увлекая его за собой.

— Всё, веди, или я сама пойду искать его. Назови адрес, а там уж я как-нибудь разберусь.

Исмаил тяжко вздохнул. Он знал, что спорить со мной бессмысленно. Всё равно всё будет по моему.

— Хорошо, – сдался он. – Я провожу вас. Но предупреждаю, князь вас не ждёт.

— Тем лучше, – ответила я. – Будет ему сюрприз.

Мы сели в карету и поехали по улицам Пятигорска.

* * *

Особняк Гайдара разместился на тихой улочке, недалеко от центра. Он был не таким роскошным, как дом Зориных, но всё-таки солидным и крепким. Дом в два этажа, большой двор и масса построек.

В центре двора, прямо под открытым небом, шла тренировка.

Я вытащилась из кареты и широко улыбнулась. Ах, какой вид, какое потрясающее зрелище. Просто услада для глаз.

Толпа горцев, все по пояс голые, сверкали мускулами, рубились саблями, кружились и уклонялись с такой ловкостью, что, глядя на них, хотелось сразу же забыть слово «медицина» и пойти заниматься физкультурой. А ещё лучше просто смотреть.

Они двигались красиво и хищно. Все их движения сопровождались боевыми криками. И тут не к месту гормоны напомнили о себе. Эх, времена, о нравы... А ведь для здоровья полезно заниматься тем самым... но тут же нельзя до свадьбы, а то всё – хана и позор на весь род. Честно говоря, я начинала понимать, почему героини старых романов так часто падали в обмороки.

Они все одновременно заметили меня, и тренировка резко остановилась. Они переглянулись, заговорили нервно и быстро на своём языке.

Я кивнула мужикам и направилась к дому. Один из них шагнул ко мне и закрыл проход.

— Князь не принимает, – произнёс он со странным выражением лица. – Он занят. Не надо его тревожить.

— Занят и для меня тоже? – уточнила я. – Он что, с императором чай пьёт?

— Нет, он, э-э-э... – горец замялся. – Марья Арсеньевна, лучше вам уйти. Я передам, что вы приходили. Князь сам к вам приедет.

Я прищурилась. Что-то здесь было нечисто. Гайдар никогда не уклонялся от встреч, даже когда я ему прямо говорила, что не хочу его видеть. А тут такие странные телодвижения.

— Слушайте, вместо того, чтобы ехать домой, я приехала к нему. Уверена, для меня пять минут князь найдёт, – ответила я и двинулась вперёд, обойдя горца по дуге.

Горцы попытались меня остановить. Они загородили дверь, замахали руками, залопотали что-то на своём языке, но я уже взяла разгон.

— Марья Арсеньевна, не надо! – крикнул Исмаил. – Для вашего же блага! Мне только что сообщили, что князь действительно очень занят! Всё серьёзно!

Но я уже влетела в дом.

Внутри было тихо и чисто, скромно, но со вкусом. Я огляделась.

— Гайдар! – крикнула я, и мой голос эхом разлетелся по коридору.

Тишина. Ни звука, ни шагов, ничего. Если он не принимает, то куда он делся?

Из глубины дома выбежала молоденькая служанка. Увидев меня, она сильно побледнела, что я испугалась, как бы она не рухнула в обморок.

— Где хозяин дома? – спросила у неё.

Она подняла глаза на потолок.

— Наверху?

Девушка кивнула.

Я двинулась вверх по лестнице.

— Марья Арсеньевна! – заорал Исмаил, влетев в дом. Он схватил меня за руку, попытался удержать. – Нет! Не ходите туда! Это ужасная идея! Клянусь всеми предками, вам не надо сейчас видеть князя!

— Исмаил, – зашипела я, – быстро пусти меня или я заору очень неприличные вещи.

Он отпустил, и отступил.

На втором этаже было три двери. Только из-за одной доносились голоса.

Я толкнула дверь и вошла.

Передо мной открылась занимательная картина.

Гайдар стоял посреди комнаты в чём мать родила. Он как раз взял штаны в руки и собирался натянуть их на себя. А на кровати сидела красивая женщина. Рыжая, с длинными распущенными волосами. Она была полностью раздета и смотрела на меня с выражением лёгкого любопытства.

Я удивлённо моргнула.

Мой мозг, привыкший к нестандартным ситуациям, выдал заключение: «Застала горца на горячем. Ну всё, картина маслом».

А потом включилась эмоциональная часть моего «я», и она заорала: «Ах ты ж горец недоделанный! Ты мне заливал, что нужна тебе, в мужья набиваешься, а сам в койку с другой рыжей?! О, я теперь о тебе очень плохо думаю!»