Он поднял руку, и жёстко взял меня за подбородок и заставил поднять голову. Его тёмно-синие и глубокие глаза были в нескольких сантиметрах от моих и в них было... разочарование.

— Не думал, что ты глупа, Марья, – произнёс он тихо. – Считал тебя разумной и адекватной. Ты лечила моих людей, спасла мою сестру. Я думал – ты другая. Как жаль.

И отпустил, даже отвернулся.

И вот тут-то меня накрыло.

Чёрт, я его реально подвела. Я не подумала о последствиях, а просто захотела побыть одна, совсем не подумала, чем это может обернуться.

— Простите, – проговорила я, и мой голос прозвучал хрипло. – Я... всё понимаю. Вы правы, я не подумала о безопасности. Мне нет оправдания.

Он обернулся и чуть удивлённо посмотрел на меня.

— Ты признаёшь свою вину?

— Признаю. Я виновата, должна была предупредить и взять охрану. Я привыкла... – и тут я замялась, подбирая слова, – привыкла быть свободной, и сама отвечать за себя. Но здесь всё другое, в ауле я не одна, и я всё понимаю. Правда.

Он скупо кивнул, потом подошёл к Зареме.

— Объяснись, – потребовал он.

Зарема вздрогнула. Лицо её побелело, но голос прозвучал твёрдо:

— Я поехала кататься, и увидела Марью. И она...

Зарема замялась. Я видела, как она подбирает слова, не хочет говорить правду.

— Она увидела, что меня окружили разбойники, – подсказала я.

Зарема бросила на меня быстрый, удивлённый взгляд, но потом кивнула.

— Да. Я увидела, что её окружили разбойники. И мы... мы спаслись от них.

— Как именно спаслись? – спросил Гайдар.

Зарема снова замялась, но я не могла молчать. Я видела, что она сделала, этот её невероятный, безумный и смертельно-прекрасный прыжок. И я не могла позволить, чтобы о нём молчали.

— Она завела их в ловушку! – выпалила я. – Перепрыгнула через пропасть! И толпа мужиков свалилась в пропасть!

Площадь ахнула.

— Прыжок через пропасть? – проговорил он. – На коне?

— Да, – пробормотала Зарема, и в голосе её прозвучала гордость, которую она не смогла скрыть. – Там было недалеко и Вороной справился.

Гайдар провёл рукой по лицу, а Зарема прошипела мне:

— Надо было молчать о пропасти! Дура!

— Сама такая, – вздохнула я.

И тут к ней подлетел высокий, седобородый мужчина в богатой черкеске.

Я сразу поняла, кто это. Отец Заремы, Ахмат, о котором говорил Исмаил.

Он схватил Зарему за плечо, развернул к себе и влепил ей звонкую пощёчину.

Зарема не устояла на ногах и рухнула в пыль, прижимая ладонь к щеке.

Глаза её наполнились слезами, но она не издала ни звука, только смотрела на отца снизу вверх с болью и обидой, но без страха.

— Глупая и безрассудная дочь! – прорычал Ахмат. – Я запретил тебе твои безумные прыжки! Ты могла погибнуть! За что мне Бог даровал такую несносную девчонку?! Ты сплошное наказание!

И вот тут во мне что-то взорвалось.

— Эй! – рявкнула я. – Минуточку! Как вы смеете бить девушку?!

Ахмат обернулся ко мне. Лицо его стало красным от гнева.

— Это моя дочь! Не вмешивайся!

— Да хоть трижды ваша! – не могла я остановиться. – Никто не имеет права поднимать руку на женщину! Никто! И никогда! Ваша дочь – настоящая валькирия! Грозная, прекрасная в своём свободолюбии! Она перепрыгнула через пропасть на бешеном коне и спасла нас обеих! А вы её бьёте?! За что?! За то, что она поступает не как среднестатистическая женщина? Что она позволяет себе то, что можно только мужчинам?!

— Марья! – рявкнул Гайдар, но меня уже понесло.

— Вы знаете, кто даёт жизнь?! – прошипела я, глядя и наступая на Ахмата, и он отшатнулся. – Женщины! От женщины зависит, родитесь вы вообще или нет! Женщина вас вынашивает девять месяцев, страдает, умирает от боли во время родов! А вы ещё смеете бить и упрекать в чём-то?! Да, мы не правы, что ушли! За это – ругайте, наказывайте! Но бить?! Бить женщину за то, что она спасла жизнь?!

Я резко. замолчала. В ушах звенело, моё сердце колотилось где-то в горле.

Площадь молчала. Все смотрели на меня, кто с ужасом, кто с изумлением, но были и те, кто с восхищением.

Зарема поднялась на ноги. Она смотрела на меня новыми глазами, в них было всё сразу – ужас, восторг, недоверие и благодарность. Она никогда не видела, чтобы кто-то за неё заступался.

— Да как ты смеешь? – прошипел Ахмат.

Гайдар поднял руку, и он умолк, толпа расступилась. Я увидела, как на площадь выводят Исмаила.

— Вот, кто виновен, – произнёс Гайдар, и голос его снова стал ледяным. – Исмаил должен был охранять мою гостью. Он не справился. Мне жаль, что один из моих лучших людей должен сегодня принять смерть. Сегодня будет день скорби.

Исмаил опустился на колени. Он не просил пощады, и не оправдывался. Просто стоял на коленях, глядя в землю, и ждал.

Я похолодела.

Всё, что говорила Зарема, – это правда. Князь действительно собирался его казнить. И всё из-за меня.

Нет. Нет, нет, нет.

— Князь, – проговорила дрогнувшим голосом. – Можно вас на минуточку? Для приватного разговора?

Он недовольно посмотрел на меня, но всё же кивнул и отошёл в сторону. Я последовала за ним.

— Говори.

Я набрала воздуха в грудь.

— Пожалуйста, не убивайте Исмаила. Я знаю, что виновата, и что он должен был меня охранять. Но это я потребовала, чтобы он меня не сопровождал. Я его уговорила. Он не виноват.

— Он знал правила, – ответил Гайдар. – Это была его ответственность.

— Тогда накажите меня! – выпалила я. – Вместо него. Я виновата больше. Я ведь причина… Накажите меня.

Он прищурился.

— Что ты предлагаешь?

Я сглотнула.

— Я выполню любую вашу просьбу. Только не убивайте его. Пожалуйста.

— Любую?

— Д-да.

— Ты понимаешь, что предлагаешь?

Вообще ни фига.

— Понимаю.

Он долго молчал. Смотрел на меня, и в его глазах происходила какая-то работа, он что-то решал.

— Хотите, я на колени встану?! – не выдержала я. – Хотите, прямо здесь, при всех? Только не убивайте его!

— Ты правда готова встать на колени? – спросил он тихо.

— Да! – выпалила гневно.

— За него? За простого воина?

— Он не простой воин, он хороший человек. И я не позволю ему умереть из-за меня.

Гайдар усмехнулся и вдруг кивнул.

— Хорошо. Я принимаю твоё предложение.

И ушёл. Просто развернулся и пошёл обратно, оставив меня стоять у стены кузницы с колотящимся сердцем и полным непониманием, а на что я, собственно, только что подписалась?

* * *

Он вышел на середину площади и произнёс громко, чтобы слышали все:

— Что ж, очевидно, этот день полон сюрпризов. Марья Арсеньевна Зорина предложила свою жизнь за жизнь Исмаила!

Площадь ахнула. Я тоже ахнула. «Предложила свою жизнь»? Я предлагала выполнить просьбу, а не жизнь! Это разные вещи, чёрт возьми!

— Ты можешь подняться с колен, Исмаил, – продолжил Гайдар. – И пока ты свободен. Но разговор у нас с тобой ещё не окончен.

Исмаил поднялся, и бросил на меня удивлённый взгляд, а ещё в нём было сожаление и немой вопрос: «Зачем ты это сделала?» Я

не знала, что ответить. Я вообще ничего не понимала.

— С этого момента, – голос Гайдара разнёсся над площадью, как раскат грома, – Марья Арсеньевна Зорина – моя невеста!

Я от шока раскрыла рот. Зарема в ярости уставилась на меня. Подлетела ко мне и уставилась в глаза.

— Ты же говорила, он тебе не нужен! – прошипела она.

— Блин, да я сама в шоке! – прошептала я в ответ. – Я ему предложила выполнить любую просьбу... но не замуж же!

И тут до меня дошло. Я – невеста горского князя?!

— Эй, минуточку! – заорала я, поднимая руку. – В смысле невеста?!

Гайдар обернулся ко мне. Лицо его было спокойным.

— Ты предложила выполнить любую мою просьбу, – произнёс он. – Это моя просьба.

— Но я не это имела в виду!

— Ты чётко произнесла – «любую». Ты не можешь отказаться.

Он загнал меня в ловушку.

— Я не могу быть вашей невестой… – пролепетала озадачено. Я была в диком шоке. Хотелось пойти и побиться головой о стену.