Она изумлённо таращится на меня, не веря, что я не сон.
— Вы… а Сёма где? — лепечет вначале.
Запахивает халат, когда замечает, что мой взгляд скользит вниз на её грудь.
— Что вы тут делаете?! — приходит в себя и чуть ли не бьёт ножкой о пол. Задирает подбородок и хмурится. В глазах вспыхивает тот самый огонёк. — Как вы здесь оказались?!
— Вы впустили, — пожимаю плечами.
— Что вам надо?!
— Пришёл узнать, чем же заболела моя подчинённая, — усмехаюсь. — Может, помощь нужна…
— Ничего мне от вас не нужно! Уходите немедленно!
Чуть наклоняю голову набок и разглядываю девчонку. Забавная.
— Уходите! — щёки снова краснеют от моего взгляда. Но упрямица сжимает кулаки и решительно идёт к двери.
Перехватываю её за запястье. Обмен взглядами. Ух, какой пожар полыхает в её глазах. За что же она меня так ненавидит?
— Я не уйду, Полина, — улыбаюсь уголком губ. — Успокойся, пожалуйста. Ничего плохого я тебе не сделаю. Я не за этим пришёл.
— А зачем?! — дёргает рукой.
— Это тебе, — второй рукой подаю ей букет.
Полина чуть приоткрывает ротик и удивлённо смотрит на цветы.
— Мне? Зачем?
— Ну, считай, что прощение прошу. За вчерашнее, — пожимаю плечами. — Полин, я правда не знаю, зачем я это сделал. Клянусь, — и мило складываю брови домиком.
Девочкам такое нравится. Но не Канарейкиной.
— Забирайте свой букет и уходите! — настаивает она.
— Не боишься, что уволю? — решаю резко сменить тактику. Достала.
— Я сама уволюсь, — парирует она. — Не собираюсь работать с наглым и самовлюблённым индюком!
— Это ты про кого сейчас? — щурюсь я, наклоняясь к ней.
— Про вас!
Сучка.
Толкаю её легонько и она спиной прижимается к стене. Бросаю долбанный букет на тумбочку и встаю так близко к Полине, что кажется, слышу её дыхание. Нависаю над ней, сведя брови грозно на переносице.
— Послушай меня, Полина Канарейкина, тебе лучше выслушать меня, а не злить. Я же сказал, что вчера это было… ошибкой. Ясно? И это больше не повторится.
— Ясно. Это всё? Теперь вы можете уйти из моей квартиры? — упрямо смотрит мне в глаза.
— Мы не договорили. Я пришёл кое-что обсудить с тобой.
— Со мной? — хлоп-хлоп глазками.
— Я хочу предложить тебе кое-что, Полина, — чуть улыбаюсь. — И уверен, тебе это понравится.
— Я не буду с вами спать! — вспыхивает она тут же.
Тьфу, дура.
— Отлично, — говорю вслух. — Это значительно всё упрощает.
Хмурится и непонимающе смотрит на меня.
— Я хочу предложить тебе… — но договорить не успеваю, потому что слух разрывает громкий сигнал телефона.
Девчонка толкает меня в грудь и я выпускаю её. Она скрывается в комнате и я слышу оттуда её встревоженный голос:
— Женька! Ты куда пропал?! Что?! Но как?! Женька! Всё! Сиди там, я еду! Смирно сиди!
Женька ещё какая-то! Как не вовремя!
Потом до меня доносится шебуршание, шаги и девчонка появляется уже в майке и шортах. С мокрыми волосами.
— Мне идти надо, — говорит сухо, не глядя мне в глаза и складывая в сумочку телефон и кошелёк.
— Полин, что-то случилось? — беру её за руку.
— Отпустите меня, пожалуйста. Мне срочно надо ехать, — смотрит с какой-то мольбой мне в глаза.
И этот её взгляд действует сильнее слов.
— Поехали, — бросаю ей и тяну её за руку из квартиры.
—Что? Куда… — лепечет она.
— Тебе над срочно ехать. Я на машине. Поехали, отвезу тебя.
— Не надо. Я такси… я…
— Полин, — резко останавливаюсь и разворачиваюсь. И девчонка не успевает затормозить и чуть ли не впечатывается мне в грудь. Но вовремя выставляет перед собой руки. — Тебе же срочно надо. Такси придётся ждать. Я всё равно на машине. И к тому же… мы не договорили. Поэтому поехали!
Тяну её из квартиры и захлопываю дверь.
Глава 9. Идеальный момент
— Куда едем? — спрашиваю уже в машине.
— В полицию, — шепчет дрожащими губами и опускает взгляд на свои ладони, зажатые между коленками.
— Куда? — переспрашиваю, не веря.
— Мне надо в полицию. Женьку забрать… — и всхлипывает, что ли?
— А у неё родителей нет? Или мужа? Почему ты должна её забирать? — хмурюсь я, заводя машину.
— Это не она. Это он. Это мой брат. Женька.
Опа. Младший брат значит. Ну точно! Евгений! Как я сразу не понял-то! «Женька» эта смутила!
Хм. Становится всё интереснее.
Выезжаю со двора.
— Адрес? Какое отделение-то? — говорю, глядя на дорогу.
Называет адрес.
Едем молча.
— Что он сделал? — спрашиваю, сворачивая на проспект.
Полина вздрагивает, будто я крикнул.
— Не знаю, — шепчет. — Он сказал, что ничего не сделал. Что его просто задержали вместе с ребятами. Там какая-то драка была возле общаги… или магазина… я не поняла. Он говорил быстро. Я… я ничего не поняла.
Драка возле общаги. Прекрасно.
Младший брат Канарейкиной, значит, не просто студент-очкарик, которому старшая сестра кашу варит. Есть у мальчика приключения. Мне это на руку.
— Он один у тебя? — уточняю.
— Да, — кивает она и тут же мотает головой. — То есть… брат один. Больше никого нет.
Одна. Совсем одна. С братом-оболтусом на шее. Работает, учится, краснеет от цен в ресторане и при этом способна приложить меня сумкой так, что до сих пор скула ноет.
Мда. Загадка.
У отделения Полина вылетает из машины раньше, чем я успеваю заглушить мотор.
— Полина! — окликаю, но она уже дёргает тяжёлую дверь.
Матерюсь про себя и иду следом.
Внутри пахнет дешёвым кофе и старой краской. На лавке сидит какая-то женщина с опухшим лицом, у стены — двое парней в спортивных куртках. За стеклом дежурной части лениво разговаривает полицейский.
Полина подбегает к окошку.
— Канарейкин Евгений! Его сюда привезли! Я сестра! Мне звонили! Где он?
Дежурный нехотя поднимает глаза. Смотрит на неё, потом на меня. На мне задерживается дольше. Видимо, дорогой костюм в этом унылом интерьере выглядит как инородное тело.
— За решёткой ваш Канарейкин, — бурчит он. — Ждите.
— Как за решёткой? — Полина бледнеет ещё сильнее.
— Как обычно, — равнодушно отвечает дежурный. — Проходите туда. Только без истерик.
Без истерик не получается.
Едва мы проходим в коридор, Полина срывается с места и бросается к небольшой камере в конце. За металлической решёткой на лавке сидит парень лет восемнадцати-девятнадцати. Худой, растрёпанный, с разбитой губой и синяком под глазом.
— Женька! — Полина хватается пальцами за прутья. — Господи, что с тобой?!
Парень вскакивает. В глазах сначала облегчение, потом стыд. Потом замечает меня за её спиной и сразу хмурится.
— Поль, прости, — быстро говорит он. — Только не плачь. Это ошибка, слышишь? Просто ошибка. Я вообще ни при чём.
Врёт.
Я это вижу сразу. По глазам вижу. По тому, как он не смотрит на сестру дольше двух секунд. По тому, как плечи напряжены. По тому, как слишком быстро говорит.
— Какая ошибка? — голос Полины срывается. — Жень, ты дрался? Тебя били? Ты кого-то ударил?
— Да нет же! — он раздражённо проводит рукой по волосам. — Я просто рядом был. Ребята сцепились с какими-то типами, я полез разнимать, а эти… ну, они всех забрали. Поль, честно, я ничего не сделал.
— А губа?
— Упал.
Ну, конечно. На кулак, видимо.
— Что же натворил, Женька! Как же теперь! А институт?! Ты думал вообще головой?! — злится Полина.
Ууууу. А тут есть, где развернутся, похоже…
— Кто ведёт дело? — спрашиваю у проходящего мимо полицейского.
Тот оглядывается на меня.
— А вы кто?
— Человек, который хочет решить вопрос быстро, — спокойно отвечаю.
Полицейский смотрит внимательнее. Потом кивает куда-то в конец коридора.
— Кабинет семнадцать. Следователь Серов.
— Я сейчас, — бросаю Полине.
Она даже не поворачивается.
Серов оказывается сухим мужиком лет сорока пяти, с усталым лицом и взглядом человека, который давно никому не верит. На столе перед ним лежит папка.
