— Моя протеже? Хм. Это кто же? — недоумевает Стас. Или издевается? — Людмила Георгиевна, что ли? А за что? Погоди, ну, ты не клеился к ней?! Если что, я осуждаю!
— Совсем спятил? — бурчу я. — Людмиле Георгиевне не сегодня, завтра на пенсию! Что ты несёшь?!
— Ну, а кто тогда? Вообще не понимаю, Богдан. У тебя с головой всё в порядке? Может… это… тебе ко врачу? — и внимательно так в глаза мне смотрит.
— Тьфу! — злюсь я и плюхаюсь в своё кресло. — Канарейкина эта! Заехала мне сумкой по физиономии! А потом ещё и пощёчину дала! Сука.
И я инстинктивно тру вторую щёку.
Стас пару секунд молчит.
— Не знаю, кто такая эта Канарейкина, но она дерзкая, конечно! — выдаёт, наконец.
Громко выдыхаю.
— Стас, Канарейкина — это Полина. Ну? Моя секретарша, мышь. Которую ты, — и тычу в него пальцем, — мне в жёны посоветовал. Ну, в фиктивные жёны. Для тётушки.
Стас опять зависает.
— Неужели ошибся? — хмурится он. — Да ладно. У меня глаз-алмаз! Отшила значит, да?
— Да, — бурчу себе под нос.
— Слушай, Богдан! Ну, сорри, что ли! Я же не знал, что она такая… А ты деньги предложил ей? Может, мало? Пожадничал? Не, ну, ладно там, отказаться, но по морде… то есть по лицу зачем бить? Что с бабами стало, а?
— Ну, я её поцеловал, — бубню, опустив взгляд в стакан с виски.
Тишина.
— И грудь проверил, — выдыхаю и допиваю.
И тут Стас взрывается таким громким смехом, что стены, наверное, трясутся.
— Погоди! — держится он за живот. — Ахахаха! Погоди! То есть ты что же? К ней полез по-настоящему?! Нафига, Богдан?! Грудь проверил?! Зачем?! Ахахаха! Ты напился, что ли?!
И он продолжает гоготать.
— Хорош ржать! — стучу кулаком по столу.
Стас успокаивается, но не сразу. Ещё долго усмехается.
— Что же произошло? — спрашивает, заметно пряча ухмылку. — Расскажешь?
Я хмурюсь, вспоминая свой вчерашний позор перед другом.
После моего рассказа Стас какое-то время молчит.
— Хм, — вздыхает. — Это был очень странный поступок, Богдан.
— Да знаю я! — огрызаюсь.
— Всё, что от тебя требовалось, — предложить девчонке контракт. Рассказать, как здорово стать твоей фиктивной женой. Фиктивной! А ты… поцелуи эти… грудь… хм, как, кстати, проверка прошла? — усмехается.
Вместо ответа просто зыркаю на него.
Грудь Канарейкиной мне определённо понравилась и я был бы не против её ещё помять. Но… для меня важнее бизнес.
— Жаль, — вздыхает Стас и я вопросительно смотрю на него. — Жаль, что такую кандидатку спугнул! Теперь новые поиски начинать! И времени-то и не осталось…
— Не надо новых поисков, — решительно отрезаю я.
— Хм?
— Я женюсь на Канарейкиной.
— Ты так в этом уверен? — ухмыляется Стас. — Я уже что-то… как-то…
— Уверен, — серьёзно отвечаю. — Канарейкина будет моей женой. Я докажу этой стерве, что со мной спорить нельзя.
— Ты меня пугаешь сейчас, Богдан. В тебе как будто злость говорит. А она… ну, плохой советчик… Может, ну её? Оставить девчонку? Другую найдём!
— Ты, что ли, сомневаешься во мне? — щурюсь я. — Думаешь, не сломаю?
— Воу-воу! Полегче!
— На спор давай! — горячусь я. Сам не понимаю, почему завожусь так. Но теперь это реально дело принципа!
— Не, спорить на девку я не буду, — отмахивается Стас. — Я помогу тебе просто. Ты же друг мне.
Усмехаюсь, выстраивая в голове уже план.
— А где, кстати, она? Канарейкина эта? — интересуется Стас. — В приёмной нет.
Набираю коммутатор и жду ответа от Полины. Но слышу только гудки.
Не пришла ещё? Странно.
А тут как раз звонят из кадров.
— Богдан Романович, доброе утро! Я по поводу Полины, вашей новой секретарши. Её сегодня не будет. Заболела она. Я к вам сейчас кого-нибудь пришлю.
— В смысле «заболела»? Чем? — хмурюсь я.
— Не знаю, я не уточняла. Спросить?
Чуть не рявкаю, что «сам спрошу», но вовремя спохватываюсь. Просто вешаю трубку.
— Заболела? — проникновенно спрашивает Стас. — Что ты вчера натворил, Богдан? — улыбается. — Так напугал девчонку, что она, вон, заболела! Не узнаю тебя, брат! Ты же с девками только так! — и он щёлкает пальцами. — А тут какая-то девчонка… и ты… Короче! Я всё ещё предлагаю найти новую кандидатку! Что-то чувствую, что проблем не оберёшь ты с этой Канарейкиной! Ахах!
Ничего не отвечаю. Просто встаю.
— Ты куда? — таращится на меня приятель.
— Поеду лечить, — усмехаюсь. — Раз из-за меня заболела, то лично поеду, вылечу.
— Богдан, наломаешь дров! Остынь! Пожалей девчонку-то! Ну, куда…
— Её пожалеть? — хмыкаю я. — А меня кто пожалеет?
Тьфу. Нужна мне эта жалость! Бред несу!
— Всё, Стас, давай. Созвонимся вечером. Сам тут на переговорах! Меня сегодня не будет!
— Да ты чего?! А что я им скажу-то? Спросят же, где Богдан Романович сам? Ты же встречу назначал!
— Ну, скажи, что я тоже… заболел! — подмигиваю ему и иду на выход.
Глава 8. Я не буду с вами спать!
Так, ну, где живёт Канарейкина, я помню. Только что я ей скажу?
Девочка с характером оказалась. Дикарка.
Снова потираю пальцами ссадину на щеке и морщусь.
Заезжаю в салон и покупаю букет. Это сто процентов сработает.
Мне надо как-то её отношение к себе поменять. Иначе уверен, моё предложение о фиктивном браке будет, мягко говоря, отвергнуто.
До приезда тётки остаётся не так много времени. Искать кого-то нового? А где гарантия, что там будет легче? К тому же… должна мне теперь Канарейкина… ох, как должна.
Не привык я прощать такое.
Подъезжаю к её дому и паркуюсь. Беру букет и иду к подъезду. Позвонить ей? Не откроет ведь! Нахер мне такие трудности?
Тут замечаю, как к подъезду подходит пацан лет десяти. Собирается войти.
— Мальчик, ты в этом подъезде живёшь? — спрашиваю у него.
Он так с подозрением смотрит на меня.
— А вам зачем? Мне мама сказала, чужих в подъезд не впускать!
— А ты Полину Канарейкину знаешь?
Брови расходятся у пацана.
— Полинку? Из двадцатой квартиры? Знаю, конечно! — улыбается он. — Она меня всегда конфетами угощает! А прошлым летом даже кататься на скейте научила! Она классная! А вы к ней?
Пацан так откровенно зырит на мой дорогущий букет, а потом переводит взгляд на припаркованную у обочины машину. В его глазах читается неподдельное уважение.
— К ней, — киваю я, офигевая от нового имиджа Канарейкиной. Да она тут прямо авторитет во дворе. На скейте катается? Да ладно! — Откроешь дверь? Мне к ней по делу. Очень важному.
Мальчишка хмурится, взвешивая все «за» и «против», оценивая мою побитую физиономию, и наконец прикладывает магнитный ключ к панели домофона. Дверь со скрипом открывается.
— Ладно, проходите. Только если вы её обидите, я старшим пацанам из третьего подъезда скажу. Они вам у машины все колёса скрутят, ясно?
Угрозы от мелкого защитники — это как раз то, чего мне не хватало для полного счастья.
— Ясно, герой, — хмыкаю я. — Поможешь мне?
Опять хмурится.
— Сюрприз Полине хочу сделать, — объясняю я. — Давай ты ей в дверь позвонишь. Ну, чтобы она меня не сразу увидела. Сюрприз, сам понимаешь. Не за бесплатно, конечно! — подмигиваю ему и достаю из кошелька купюру.
Вижу, как загораются глаза пацана. Кивает и мы идём к квартире Канарейкиной.
Я встаю чуть в сторону от глазка, а пацан звонит. Минута и замок дверной щёлкает. Я чуть толкаю пацана, показывая ему, что пора валить и оставить нас наедине. И он вприпрыжку несётся вниз.
Дверь открывается, но Полины не видно. Хм. Обманул пацан?
— Сёмка, заходи! — слышу звонкий голос откуда-то из квартиры. — Я сейчас выйду! Дверь захлопни!
Она. Полина. По голосу её узнаю.
Как и просит, захлопываю дверь и захожу в квартиру. Осматриваюсь.
Простенько. Очень простенько.
— Сёмка, ты чего пришёл? Опять ключи от квартиры забыл…
Оборачиваюсь и вижу девчонку с круглыми глазами. В коротком халате и с полотенцем на голове. Похоже, только после душа.
