Холодное красное вино мгновенно расползается по ткани мерзким тёмным пятном. Боксёры моментально мокнут.

Сука.

Моя маленькая фальшивая невеста только что облила меня вином. При моей тётке. За моим столом. Прямо туда, куда приличные люди даже не смотрят.

— Ой, — тихо произносит Полина. — Как неловко вышло.

Неловко, блять?!

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Почти ангельски. Только в глубине этого ангельского взгляда пляшет злорадство.

— Ничего страшного, — говорю сквозь зубы и встаю из-за стола. — Полина, пройдём со мной. Поможешь замыть пятно.

Она тут же отодвигается на стуле.

— Я? Нет. Простите, но я не думаю, что это удобно.

— Очень удобно, — цежу я. — Ты испачкала — ты и поможешь.

— Богдаша, — вмешивается Виолетта таким тоном, каким обычно останавливают ребёнка, который вот-вот устроит истерику в магазине. — Девушка никуда с тобой не пойдёт.

Я медленно поворачиваюсь к ней.

— Виолетта…

— Сам справишься, — отмахивается она. — Ты взрослый мальчик. Ванная по коридору направо. Если забыл. Иди переоденься, пока не застудил самое ценное, чем так гордишься.

Полина с трудом сдерживает усмешку.

Ну, сучка!

— Богдан, — уже мягче говорит тётя. — Иди. Мы с Полиночкой пока побеседуем.

Вот этого мне вообще не надо.

Оставить их вдвоём — примерно как оставить спичку рядом с канистрой бензина и надеяться, что дом не взлетит на воздух.

Но спорить с Виолеттой бесполезно. Лучше по-быстрому переодеться и вернуться.

Бегу в свою комнату и переодеваюсь в чистые брюки и рубашку.

Выхожу и замираю в коридоре.

Голоса доносятся из гостиной. Не из столовой.

— Виолетта, вы очень добры, — говорит Полина. — Правда. Но мне уже пора домой.

Домой?!

— Уже? — удивляется Виолетта.

— У меня брат дома, — отвечает Полина. — И вообще… мне не стоит оставаться. Богдан Романович и так…

— Богдан бывает несносным, — мягко говорит тётя. — Но, если бы ты видела, как он смотрел на тебя за ужином, ты бы не спешила домой.

Я хмурюсь.

Да как я на неё смотрел?!

— Мне правда нужно уехать, — настаивает Полина.

И вот тут меня накрывает пониманием, что я не хочу. Ну, не хочу, чтобы она уезжала. Мы не договорили!

Она должна остаться.

Глава 16. Я всё поняла

Конечно.

Стоит мне отойти переодеться, как моя фальшивая невеста сразу вспоминает, что у неё есть дом, брат и принципы.

— Куда это мы собрались? — спрашиваю я и подхожу к Полине.

Она вздрагивает, но быстро берёт себя в руки. Поднимает подбородок. Всё как я уже успел выучить.

— Домой, — отвечает спокойно. — Спасибо за ужин. Мне пора.

Пора ей.

Мне хочется сказать, что пора будет тогда, когда я решу. Но Виолетта смотрит. Очень внимательно смотрит. С интересом. Как будто о чём-то догадывается! А если Канарейкина ей что-то ляпнула?!

Подхожу ближе, забираю у Полины сумку и свободной рукой обнимаю её за талию.

Она тут же напрягается. Каменеет вся. Но не отталкивает. Молодец, учится.

— Уже сбегаешь, милая? — спрашиваю тихо, наклоняясь к ней.

— Не сбегаю, — цедит она сквозь зубы, но для Виолетты улыбается. — Просто мне правда пора домой.

Я притягиваю её к себе чуть крепче.

Вот так. Никаких резких движений, Канарейкина. Наш спектакль ещё не окончен.

— Домой? — Виолетта ставит бокал на столик. — Полиночка, а разве вы не живёте у Богдана?

Полина моргает.

Я тоже.

Вот же вопрос.

— Нет, — отвечает Полина раньше, чем я успеваю придумать нормальную версию. — Я живу у себя.

Виолетта переводит взгляд на меня. И в этом взгляде уже не просто любопытство.

— Интересно, — произносит она. — Невеста есть, свадьба намечается, а живёте раздельно?

— Мы решили до свадьбы не жить вместе, — говорю быстро и вполне уверенно. — Полина очень принципиальная.

Полина быстро кивает.

— Неужели? — Виолетта удивлённо поднимает брови. Потом вдруг улыбается. — О. Вот это мне нравится. Редкое качество в наше время, — продолжает тётя, снова глядя на Полину. — Девочка с правилами. Как же тебе повезло, Богдаша.

Не то слово.

— Но сегодня, — улыбается Виолетта, — я хотела бы попросить вас остаться, Полиночка.

Полина тут же напрягается ещё сильнее.

Я — наоборот. Расслабляюсь.

Вот. Умница, тётушка.

— Остаться? — откашливается Полина. — Почему?

— Завтра хочу выбрать кое-что для дома, заодно пройтись по магазинам. Мы могли бы мило побеседовать. Без хмурого Богдаши. Нам же есть, что обсудить.

Тётя хищно улыбается, а я сглатываю.

Нет. Их наедине никак нельзя оставлять! Нельзя ни в коем случае!

Канарейкина не готова пока!

Я собираюсь вставить слово в этот поток женской беседы, но в этот момент у меня в кармане вибрирует телефон.

Достаю.

Стелла.

Как не вовремя.

Полина тоже видит имя на экране. Конечно, видит. И я замечаю, как у неё меняется лицо. Совсем чуть-чуть. На долю секунды. Но меня почему-то бесит именно эта доля секунды.

Она как будто фыркает и отворачивается.

— Извините, — хмурюсь я и отпускаю Полину.

Захожу в кабинет и принимаю вызов.

— Что?

— Богдаша, — тянет Стелла обиженно. — Ты совсем пропал. Я звонила тебе уже три раза.

— Значит, надо было понять с первого, что я занят.

Пауза.

— Ты со своей серой секретаршей?

— Стелла, — говорю грубо. — Пока больше мне не звони.

— Что? Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты разлюбил меня? — гнусавит Стелла.

Тьфу. Дура. Ну, какая любовь?!

— Я занят, — отвечаю сухо.

Она начинает что-то говорить ещё, быстро, зло, с обидой, но я уже не слушаю. Кое-как обрываю разговор, сбрасываю вызов и убираю телефон в карман.

Сейчас у меня другая задача.

Полину надо разместить в гостевой комнате. Желательно в той, что ближе к моей спальне. Потом дождаться, когда Виолетта уйдёт к себе, и прийти к Канарейкиной ночью.

Чисто для того, чтобы обсудить договор.

Ни для чего более.

Ну да. Ну, ещё немного наказать за её язык. Думает, я так это спущу? Осмелела девочка? ничего, я покажу тебе, кто здесь главный.

Наказать. Ммм… а мне нравится.

Не скрывая довольной ухмылки, я возвращаюсь в гостиную уже с готовым планом.

И обнаруживаю там… только Виолетту.

Тётушка сидит в кресле, как ни в чём не бывало, и попивает вино.

Полины нет.

— Где Полина? — спрашиваю слишком резко.

Виолетта поднимает на меня взгляд.

— Я отправила её домой с водителем, — с невинной улыбкой произносит она.

Несколько секунд я просто смотрю на неё.

— Ты что сделала?

— Я отправила её домой, — повторяет тётя совершенно спокойно. — С моим водителем. Он трезв. Надёжен. В общем-то, полная противоположность тебя.

— Я не просил тебя этого делать, — цежу я.

— Ты — нет, Богдаша. Ты вообще не привык просить. Только приказы отдавать. Зато Полина очень вежливо попросила. И, в отличие от тебя, она умеет просить так, что человеку хочется помочь.

Я сжимаю челюсти.

Просила она. Конечно. Пока я в кабинете разбирался со Стеллой, моя маленькая принципиальная невеста успела организовать эвакуацию.

Хитрая, зараза.

— Ты не должна была вмешиваться, — говорю жёстко.

Тётя выгибает бровь.

— Богдаша, — Виолетта улыбается, но отнюдь не мило. — Я старая, но не слепая.

Она берёт бокал, делает глоток и смотрит на меня поверх тонкого стекла.

— Но мне определённо нравится, — продолжает она.

— Что?

— Не что, а кто. Полина.

— Я уже понял, — хмыкаю я.

— Нет, не понял. Мне нравится не то, что она миленькая. И не то, что скромная. Хотя это тоже приятно. Мне нравится, что она тебя не боится.

Я усмехаюсь.

— Боится. Просто хорошо скрывает.

— Нет, милый. Она боится ситуации. Последствий. Тебя — нет. И это прекрасно.