— Привратница смотрела на нас, пока мы ждали лифт, — эльфийка повернулась ко мне, оторвавшись от окна. — Кажется, обоих запомнила.

— В следующий раз уже узнает, — мне тоже понравилось её внимание к посетителям.

У подъезда эльфийка задержалась и подняла глаза на окна нашей квартиры на втором этаже, будто заранее с ними прощалась.

— Хорошо там, — она взяла меня под руку. — И спальня отдельно, и растения можно удобно расставить. Теперь надо успеть купить, пока нас кто-нибудь не опередил.

В четверг утром Иванова принесла справку о доходах. Про увольнение уже знала вся контора, и вместо расспросов она пожелала удачи с квартирой. Я подал заявку с рабочего компьютера, а в обед мне позвонили из банка. Сотрудник уточнил сведения и спросил, давно ли я работаю на одном месте.

— Восьмой год пошёл, — а ведь недавно Элина задавала мне такой же вопрос. Про заявление об уходе предпочёл умолчать, а он и не спрашивал.

— По стажу всё подходит, — сотрудник перешёл к предварительным условиям. — Ставка по этой программе десять процентов годовых, а при вашем взносе и сроке двадцать лет ежемесячный платёж составит около шестидесяти двух тысяч. По вашей заявке постараемся ответить завтра, затем проверим документы на квартиру. Первоначальный взнос уже на счёте?

— Внесу к сделке, — деньги от Ивы лежали дома, и я собирался отвезти их в банк после ответа по заявке.

— Тогда пока ждите звонка, — он ещё раз сверил мой номер. — Если понадобятся дополнительные сведения, свяжемся. И вам лучше повременить с другими кредитами до решения по ипотеке.

Витёк заглянул в кабинет под конец разговора и, поняв, с кем я говорю, остался у стола дожидаться новостей. Стоило убрать телефон, как посыпались вопросы о квартире. Друг одобрил и размер, и отдельную спальню, но на ежемесячном платеже заметно скис. Пришлось напомнить про дополнительный заработок и пообещать всё показать при переезде — отказываться от его помощи с вещами было бы глупо.

Предварительные условия совпадали с моим расчётом. На первый взнос денег хватало, однако сто тысяч юристу за документы Тони были отложены отдельно, да и «Соседям» требовался запас на ближайшие месяцы. После покупки жилья свободных рублей останется немного, поэтому стоило продать часть монет. Для начала хватит сорока, а там посмотрим. Зина давно советовала обратиться к Лёне-часовщику, но до сих пор нужды в нём не возникало.

После работы поехал к рынку. В старом переходе по обеим сторонам теснились ларьки, а будка часовщика стояла справа, если идти от трамвая. Нашёл её без труда, по объяснениям Зины. Под стеклом лежали ремешки, батарейки и разобранные часы. За прилавком сидел худой человек в вязаной жилетке, с лупой на лбу, и возился с крошечным механизмом. Что интересно, он не был загранником.

— Вы Лёня? Я от Зины, — подошёл к окошку и понизил голос, дождавшись, пока мимо пройдёт прохожий. — Она говорила, вы покупаете свежак.

Он внимательно оглядел меня, затем открыл боковую дверь и впустил внутрь. В тесной будке пахло машинным маслом, а свободный табурет едва помещался между столом и дверью. Пришлось устроиться на самом краю, зажав рюкзак коленями.

— Зина кого попало не посылает, — часовщик отодвинул разобранный механизм, освобождая место на столе. — Как она? Давно ко мне не заходила.

— Всё так же работает, Даша сейчас экзамены сдаёт, — пройдя нехитрую проверку, развязал кошель с монетами. — Я вам сорок штук принёс, возьмёте?

На столе выстроились четыре стопки по десять монет. Лёня взял одну, рассмотрел через лупу и вернул на место, потом проверил ещё три из разных стопок. Торопить его не хотелось. Прежде свежие мне приходилось отдавать дешевле, и сейчас стоило попытаться договориться хотя бы о трёх тысячах за штуку.

— Могу предложить две с половиной за каждую, — он положил последнюю монету к остальным. — Хорошие, но сразу сорок мой покупатель вряд ли заберёт. Часть у меня полежит, а вдруг за это время выдохнутся? Мне потом придётся продавать вместо них старые.

— За три отдам, — уступать двадцать тысяч за один разговор было, мягко говоря, жалко. — Зина говорила, покупатель у вас щедрый и быстрый.

— Ох уж эта Зина, — Лёня покачал головой, ещё раз оглядел монеты и усмехнулся. — Ладно, сегодня сойдёмся на трёх. За следующую партию будем договариваться отдельно.

— Хорошо, можем договориться на следующей неделе, — сообщил ему, довольный итогом торга. — За день-два позвоню, скажете, сколько вам нужно.

Лёня согласился и достал из ящика пачку, отсчитав мне сто двадцать тысяч. Я проверил сумму и несколько случайных купюр, затем убрал деньги во внутренний карман куртки.

— Где берёшь, спрашивать не стану, и сам не рассказывай, — часовщик ссыпал монеты в жестянку из-под чая. — Если соберёшься нести больше сотни, лучше заранее предупреди, таких денег я здесь не держу.

— До такой партии ещё накопить надо, — забрал пустой кошель и поднял рюкзак.

— Часы-то носишь? — Лёня вернулся к разобранному механизму и кивнул на мой рукав. — Могу подобрать, тебе понравятся.

— Пока телефоном обхожусь, — на автомате проверил время на экране. До встречи в гараже оставалось меньше часа. — За другое сегодня спасибо, выручили.

— Все вы так говорите, пока телефон не сядет, — Лёня проворчал, поглядев на экран. — У механических часов батарейки нет, завёл с утра и ходи весь день. И время сразу видно, не нужно за ним в карман лезть. Зине привет передавай, пусть заходит, — он опустил лупу на глаз, возвращаясь к работе.

В переход вышел довольный. Выручки хватало почти на два платежа по ипотеке, а оставшиеся дома свежие можно было поберечь на второй уровень «Тени» и расчёт с Петровичем. После первого взноса мы хотя бы не останемся без денег на обычные расходы.

В гараже возле верстака на подставках лежала почти готовая створка ворот для постоялого двора, сваренная из стального уголка и обшитая железным листом. Наю Петрович уже привёз, и теперь она сидела у печки и пила чай из термоса. На ящике стоял открытый пакет пряников, который сосед методично опустошал.

— Вторую на следующей неделе доварю, — Петрович с довольным видом оглядел свою работу. — По одной перенесём, с этим управимся. Ну, рассказывай, командир, какие у тебя новости.

Сел рядом с Наей и начал с увольнения. Петрович перестал жевать, а когда услышал о приказе Ясеня, даже отложил недоеденный пряник. Ему явно было трудно понять, зачем людям Дома понадобилось давить на меня. Элина предупредила и обещала ещё немного потянуть время, но рассчитывать на её помощь бесконечно было нельзя. Квартиру мы присмотрели, оставалось получить согласие банка и поскорее перебраться.

— Хорошая у тебя начальница, — Петрович некоторое время смотрел на Наю, потом стянул брезент с рогатины. — А эти, если всё же полезут, где искать будут?

— В старой квартире и в конторе, — мысленно перебрал знакомых, с которыми мог говорить о наших поездках. — Про гараж они не знают, про тебя тоже.

— Пускай так и остаётся, — он похлопал по капоту «Нивы». — На переезд машину дам и сам за руль сяду, смену поменяю. Бокс лучше запирать на второй замок, надёжный. Давно его купил, всё руки не доходили повесить, — он повернулся к Нае. — Ты тоже заходи ко мне, если Саша задержится. Когда я не в смене, посидим, чай попьём.

— Тогда ещё пряников прихвачу, — Ная заглянула на дно пакета и улыбнулась. — Эти ты почти съел, пока я чай пила.

Ная заранее отложила старые монеты на оба перехода и полог, поэтому со сборами управились быстро. До калитки дошли уже в темноте, рассчитывая вернуться к утру. В пятницу предстояло в последний раз явиться в контору, к тому же должен был позвонить сотрудник банка, так что нам не стоило задерживаться.

В Загранье было ещё светло, хотя над крышами висели низкие серые тучи. За наше отсутствие здесь прошло почти три недели, и у знакомого поворота теперь валялась куча черепицы, осыпавшейся с соседнего дома. По дороге Петрович поглядывал на стены, выбирая, где можно будет взять целые камни для ремонта арки. Мы планировали проверить купальню до темноты.