Фотографии она уже прислала: плита в жёлтых потёках по самые ручки, плитка над ней и вытяжка залиты жиром. Тоня взяла телефон и задержалась на первом снимке, увеличивая то один, то другой угол.

— Окно тоже мыть? — она показала на стекло, попавшее в кадр.

— Нет, окна хозяйка сама вымыла, а на кухню сил не хватило.

— Хорошо, тут с одним жиром повозиться придётся, — домовая вернулась к плите на снимке. — Шкафы изнутри?

— Снаружи. Внутри, если понадобится, отдельно договоримся, — я показал на общий снимок кухни. — Плита, вытяжка, плитка и пол, за всё три тысячи. На месте ещё посмотрите, если что-то не так, скажете до начала работы.

— А платить кто будет? — Тоня вернула мне телефон.

— Я отдам сам сразу после уборки, с хозяйкой сам рассчитаюсь.

О цене она ничего не сказала, а по лицу я так и не понял, устраивает ли её сумма.

— Сейчас кухня, а потом? — домовая расправила тряпку на краю ведра, но уходить к остальным пока не собиралась. — Мне постоянную работу терять нельзя.

— Я оформил фирму «Соседи», со временем обрастём постоянными заказчиками, появятся хорошие деньги, — объяснил ей, сохраняя спокойный тон. — Предлагаю попробовать по вечерам, а там посмотрите, стоит ли увольняться.

— Здесь не любят, когда на стороне подрабатывают, — она снова посмотрела на дверь мастерской. — Мне бы чтоб не узнали…

— От меня никто ничего не узнает, я к вам по актам приезжал, — приподнял папку с бумагами для сверки.

— Посмотрю сначала, — наконец решила она. — Если там как на снимках, сделаю, если хуже, скажу сразу.

— Договорились, — я назвал адрес и номер квартиры. — В половине седьмого?

— В семь, мне домой надо зайти, своё взять, — Тоня подняла ведро. — Средства у хозяйки спрошу, а щётки у меня свои.

— Телефон оставите? Ну, вдруг что поменяется… — я открыл список контактов, но она даже не посмотрела на экран.

— Нет! — отрезала домовая и, кажется, сама смутилась. — Я приду. А не приду, значит, не смогла.

С тем она и ушла пить чай. Я вернулся к Лике, которая к тому времени успела найти июльский наряд с ошибочной датой, а к двум уже вёз подписанные акты в контору. Элина разговаривала по телефону, и бумаги отнёс прямо в бухгалтерию.

— Ты чего такой довольный, премию там тебе, что ли, выписали? — Витёк заглянул ко мне с пустой кружкой.

— Акты подписали, — ответил я. — В этом году больше за ними ездить не придётся, да и вообще работать.

Зине я написал, что Тоня согласилась посмотреть кухню и обещала прийти к семи. Список работ тоже отправил, попросив уточнить его у Люды. Через час пришёл ответ: «Всё подходит, уже собралась тебя с пяти ждать. Кошки нет, умерла в том году». Следом написала Даша в чате «Соседи»: «Первый заказ записала, сайт покажу завтра. Сфотографируй до и после мне для рекламы».

До конца дня я то и дело поглядывал на часы. Поддоны, счета и январские отгрузки никуда не делись, только сосредоточиться на них было трудно. После работы заехал домой за Наей. Она ждала уже одетая и сразу спросила, купил ли я что-нибудь для уборки, пришлось по дороге зайти в хозяйственный. Взяли пасту для плит, губки и перчатки. Эльфийка долго разглядывала картинки на банках, пока я не напомнил про время. На кассе набежало семьсот с лишним рублей. Чек я убрал в карман.

— Только не разглядывай её, — напомнила Ная по дороге. — Ты когда смотришь, у тебя на лице всё написано.

— Мне прошлого раза хватило, — понизил голос, пропуская встречных. — Еле уговорил её прийти, но телефон так и не дала.

Люда открыла раньше, чем я убрал палец со звонка. Маленькая старушка в тёплой кофте держалась за поясницу. Она сперва посмотрела на Наю, потом на пакет и только затем на меня.

— Вы от Зины? Проходите, она сказала, что вы свои, — хозяйка посторонилась и обратилась к Нае. — Это ты мне кухню отмоешь, деточка?

— Работница через пять минут подойдёт, — я успел ответить раньше Наи. — Мы пришли пораньше, чтобы вы показали, где что.

Люда повела нас на кухню, по дороге извиняясь за каждую вещь. Окна у неё и правда сияли, на подоконнике стояли отмытые горшки с геранью, но плита и потёки на плитке вживую выглядели ещё хуже, чем на фотографиях. Я провёл пальцем по краю вытяжки и вытер его салфеткой, за холодильник пока решил не заглядывать.

— Невестка в прошлый раз вот сюда смотрела, — Люда показала на плитку за плитой. — Ничего не сказала, но смотрела, а я с окнами намучилась, на остальное сил нет.

— Окна у вас чище моих, — Ная подошла к подоконнику и потрогала герань. — Это вы сами вырастили?

— Сама, деточка, кто же ещё! — хозяйка сразу оттаяла. — А окна по одному в день мыла, больше спина не даёт.

Я объяснил, что Даша хочет поставить на сайт фотографии нашей первой уборки, и попросил разрешения снять кухню. Люда сначала загородила плиту, но потом махнула рукой. Пока снимал, она стояла у окна спиной к нам.

Звонок раздался ровно в семь. Тоня пришла в старом пальто и с сумкой через плечо, из которой торчала ручка щётки. В прихожей она разулась, не дожидаясь приглашения, и кивнула Люде. На Наю уборщица смотрела на секунду дольше, чем на меня, но промолчала.

— Тонечка, да? Раздевайтесь, — хозяйка потянулась за плечиками в шкафу.

— Антонина, — поправила уборщица без обиды и отдала ей пальто. На кухне она задержала взгляд на горшках с геранью, потом осмотрела плиту и вытяжку. — Всё отмою. Ещё что-нибудь сделать нужно?

— В ванной бы прибрать, если успеете, — Люда с надеждой посмотрела на меня. — Саму ванну, раковину, пол. Там немножко, я просто нагнуться не могу.

— Давайте посмотрю, — Антонина прошла за хозяйкой в коридор и вскоре вернулась на кухню. — Таз у вас есть? Сетку с вытяжки замочу, пока с плитой вожусь. А вы бы посидели в комнате, я тут сама. Окно приоткрою, ничего?

Люду упрашивать не пришлось. Она увела меня в комнату, усадила на диван, ещё и плед на колени накинула. Тут же начались расспросы о нашей фирме; особенно хозяйку интересовало, можно ли будет позвать нас после праздников. Я объяснил, что мы только начинаем и на январь ещё ничего не назначили.

— Они на неделю приедут, — вздохнула Люда. — Сын поесть любит, невестка готовить. Представляешь, что тут будет через неделю? Запиши меня, Саша, я заплачу. А за ванную сколько возьмёте?

— Сейчас с Антониной поговорю, успеет ли она сегодня, — записал в телефон просьбу о повторной уборке и выбрался из-под пледа. Не хватало ещё за человека лишней работы набрать.

Домовая уже сняла сетку с вытяжки и укладывала её в таз. Я дождался, пока она выключит воду, и спросил про ванную.

— Там недолго, — она отодвинула таз под стол, чтобы не мешал. — После кухни сделаю.

— За дополнительную работу ещё семьсот пятьдесят, вас устроит? — я говорил негромко, чтобы не обсуждать её заработок при хозяйке.

— Ладно, — уборщица стянула перчатку и засучила сползший рукав. — Только пусть уберёт с бортика все баночки, я их трогать не буду.

Люде я назвал полторы тысячи сверху, она согласилась и тут же отправилась освобождать ванную. Я хотел помочь, но меня снова усадили на диван.

Вернувшись, хозяйка принялась рассказывать о сыне. Он жил в другом городе и выбирался домой два раза в год. Его фотографии стояли на серванте в ряд от первого класса до свадьбы. К каждому приезду Люда готовилась за месяц, но в этот раз спина спутала ей все планы. Она показывала снимки и жаловалась, что дети опять приедут ненадолго, а я всё прислушивался к звукам из кухни. Там шумела вода, а Ная расспрашивала Антонину, как отмыть плиту, чтобы её не поцарапать.

— У нас дома полы были каменные, их песком тёрли, — донёсся голос эльфийки.

— Камень что, камень всё стерпит, — отозвалась уборщица. — А сюда с песком нельзя. Пасты вашей хватит, только сначала размочить надо.

— Где вы так научились? — в голосе эльфийки слышалось неподдельное любопытство, и я тоже прислушался к ответу.

— Дома, — ответила домовая и больше ничего к этому не добавила.