— Петрович, Ная слегка забегает вперёд. Давайте пока попробуем втроём, а там посмотрим, кому ещё можно довериться, — протянул орку руку, и он сжал её так, что я сразу пожалел о неосторожном жесте, но ладонь не отнял. — Добро пожаловать в команду. Только условимся сразу: последнее слово за мной. Если что не так, говори, разберёмся, но в бою спорить некогда.

— Да знаю я, Саш, ходил в отрядах, — он даже удивился, что объясняю очевидные вещи. — Пока двое выясняют, кто главнее, третьего уже жрут. Буду слушаться, не переживай.

— И Наю тоже слушай. Она чувствует тварей раньше, чем мы их замечаем, — невольно вспомнил, сколько раз это нас выручало. — Предупредила, значит, сразу готовимся, даже если вокруг тишина.

— Ладно, разберёмся, — Ная одобрительно взглянула на меня и обратилась к Петровичу. — И пока никому о городе не рассказывай, даже Косте с Гаврилычем; мы ещё сами толком не знаем, за что взялись.

— У меня на работе за столько лет никто не узнал, что я орк, — сосед усмехнулся и развёл руками, словно ничего сложного в этом не было. — Уж и эту тайну как-нибудь сберегу, можете на меня рассчитывать.

— Может, у тебя остались вопросы? — спросил на всякий случай. И они действительно были.

— Ная вроде лечить умеет за свежие монеты? — сосед потёр плечо, которое Ная подлатала ему осенью, и повернулся к ней. — Сколько хоть откладывать, если понадобится?

— Смотря какая рана, — ответила хранительница, кивнув на мой бок. — Например, на этот ушиб уйдёт пять. И да, ты прав, запас на всякий случай не помешает, а ещё хорошо бы придумать, как не дать им превратиться в старые.

— Лекарь есть, командир есть, — Петрович довольно оглядел нас, будто мы уже собрались в дорогу. — Значит, у нас теперь отряд приключенцев!

Защитник Хранительницы. Уровень 5.

В углу зрения появилась знакомая мигающая строчка, но цифра в конце поменялась с четвёрки на пятёрку. Я невольно улыбнулся новому уровню, и Ная вопросительно посмотрела на меня.

— Дома расскажу, — пообещал ей, кивнув на Петровича. Объяснять ему заодно и про Систему было рановато.

Дальше обсудили, когда отправимся в следующий раз. На праздниках у Петровича выпадало несколько свободных дней между сменами, их и решили использовать. Я попросил его пока не увольняться и повременить с отпуском. Сначала сходим втроём, прикинем, сколько работы нам по силам, а потом начнём строить планы. Сосед согласился, хотя, по-моему, плюнул бы на всё и рванул с нами хоть завтра.

— У меня осталась старая защита, попрошу Стёпу подогнать, — вспомнил он уже у ворот. — А из оружия пока только лом. Для мелочи сойдёт, потом подберём что-нибудь получше. Ваше снаряжение тоже не из шикарных, и так понятно, что лишних денег сейчас нет.

— Пока одни расходы, — признался я, одёргивая куртку. — Но с оружием всё равно надо разобраться, не хочу, чтобы ты пострадал из-за нашей экономии.

Ящик с картошкой Петрович понёс к машине сам, Ная шла рядом и следила, чтобы не наклонял. Я запер бокс, по привычке подёргал замок и пошёл за ними. В «Ниве» было жарко, и эльфийка уснула на заднем сиденье раньше, чем мы выехали из кооператива. Пермь ещё спала, дворники вяло скребли дорожки у подъездов, и половину пути Петрович ехал молча.

— Элина знает про переход? — спросил он, когда мы остановились на светофоре. За всю дорогу это был первый вопрос со стороны орка.

— Нет, и не узнает, пока сам не скажу, — на этот счёт у меня сомнений не было.

— Это правильно, нашёл кормушку — помалкивай, — орк одобрительно хлопнул по рулю. — Помнишь, ещё за блинами это говорил?

У подъезда я позвал его в гости, когда мы с Наей отоспимся. Петрович пообещал прийти и по своему обыкновению посигналил у поворота. Дома хранительница первым делом хотела поставить чайник, но потом махнула на него рукой и рухнула на диван. Я пристроил ящик в прихожей у двери, где прохладнее, и потрогал влажную землю. Звонить Рае было рановато, часы показывали восьмой час, а потому прилёг рядом с эльфийкой, не раздеваясь.

Проснулся уже днём от запаха куриного бульона. Хранительница вовсю хозяйничала на кухне, поливала рассаду на подоконнике и что-то ей выговаривала ну чисто как коту. За утро бок опять задеревенел, и до ванной шёл, держась за стенку.

В душе я застрял надолго. После четырёх дней с тряпицей и котелком горячая вода казалась самым лучшим изобретением человечества, и мне совершенно не хотелось вылезать. Ная стучала в дверь дважды, второй раз уже стоя с полотенцем в руках.

— Вечером вылечу, — бок она осмотрела раньше, чем я сел. — Сейчас у меня нет сил, садись обедать.

После походной еды наваристый суп с лапшой и бутерброды с колбасой показались настоящим праздником. Ная ела за двоих, после похода это у неё как закон. Рядом с тарелкой лежал мой телефон, на нём был открыт снимок надписи с зернохранилища. Про пятый уровень эльфийке рассказал прямо за едой, объяснив, что получил его после разговора у печки.

— Ну вот и дожил, — она даже перестала есть. — Помнишь, я просила тебя дожить до пятого уровня?

— Помню, и «подвиг нарочно не искать», — я улыбнулся, отломив кусок хлеба.

Потом вспомнили о будущей теплице. Ная всё ещё сомневалась, хватит ли растениям света. Солнца в Загранье мы пока не видели, всё время сплошное серое небо. Мох рос и так, но приживётся ли там что-нибудь из семян с рынка — вопрос спорный.

— Попробуем, только сначала с воротами разберёмся, — по привычке налил ей чаю. — Даже с Петровичем на несколько дней работы хватит.

— Я и не тороплю, — она задумалась, глядя в окно на заснеженный двор. — Просто хочется поскорее что-нибудь построить, печь сложить, огород развести. Хочу вернуться и увидеть живые растения.

— Теперь нас трое, легче будет, — накрыл её руку своей. После разговора с Петровичем мне и самому не терпелось заняться освоением новой территории.

Пока допивал чай, Ная взялась за рюкзаки. Выстирать после похода предстояло почти всё, и в ванную она ушла с целой охапкой одежды. Поножи я положил у двери, нужно срочно съездить с ними к Стёпе.

— Зря мы раньше с ним не поговорили, — сказала она, вернувшись. — Он ведь всё это время хотел пойти с нами, да и мы сами собирались его позвать, а в итоге человек полночи в машине просидел, не спал.

— Зато теперь всё выяснили, — представил себе, как орк с двух часов караулит наш пустой гараж. — В следующий раз сам ему позвоню, пока он опять не приехал.

Ная улыбнулась и забрала со стола посуду, а я потянулся за телефоном. Рая сразу ответила на звонок и велела везти картошку, пока народ не разошёлся с рынка. Со вторым звонком почему-то тянул и открыл синюю книжку кооператива, когда эльфийка закончила мыть посуду. Номер правления нашёлся на первой странице. Председатель долго не отвечал, а когда ответил, по голосу стало ясно, что я его разбудил.

Про свет у него, похоже, спрашивал каждый новый хозяин, и объяснял он заученно.

Отрезали кооператив около трёх лет назад за долги, которых вместе с пенями набежало около миллиона. Ответственные собственники отказались платить за других, а половина боксов вообще стояли брошенными, с кого тут брать? Отдельную линию от трансформаторной провести можно, только это уже к сетям, а не к нему.

— Заявку подашь — тебе скажут, что делать, но учти, и за кабель, и за щит, и за проект самому платить надо, — старик зевнул, не стесняясь. — Один из первого ряда уже ходил, насчитали ему тысяч двести и полгода сроку. Плюнул, живёт с генератором.

— А если долг кооператива кто-нибудь закроет целиком? — спросил чисто из любопытства, сумма казалась уж слишком большой.

— Тогда он и станет председателем, — старик засмеялся и закашлялся. — После праздников приходи, бумаги покажу. С четвёртого числа сижу, всё равно дома делать нечего.

Я отложил телефон. Итак, миллион за чужие долги или двести тысяч и полгода ожидания своей линии. Ни то ни другое мне не нравилось. Даже если соседу насчитали лишнего, быстро получить свет всё равно не выйдет. После праздников надо сходить за бумагами и самому узнать, сколько возьмут за подключение.