— Это что, лошадей сюда привязывали? — я попытался представить, как их вели к воде по крутым ступеням.

— Лодки. Здесь текла река, а берега потом обложили камнем, — объяснила Ная. — У нас в городе для коновязи использовали такие же кольца, только медные и поменьше.

Ближе к северным развалинам нашлась ещё одна лестница. По узким ступеням едва ли разошлись бы двое, а нижняя треть обвалилась. Ная задержалась у края, разглядывая щебень там, где когда-то плескалась вода.

— Грызень отсюда и спрыгнет, и назад залезет, — сказала она, прикинув расстояние до уцелевших ступеней. — А ломарю нужен спуск пошире.

— Теперь понятно, почему он выбирал один и тот же маршрут, — я оглядел высокие берега. — А куда вода делась? Канал полный, а тут сухо.

— Не знаю. Может, реку отвели в канал, когда строили стену, а может, вода сама ушла, когда всё это случилось, — Ная провела ладонью по каменным перилам. — У нас дома тоже озеро высохло всего за одну зиму, я тогда маленькая была.

Эльфийка редко вспоминала о своём прошлом, и я старался не донимать её вопросами. Некоторые раны лучше не бередить, захочет — расскажет сама.

За следующим поворотом дорожку перегородили обломки. Часть квартала рухнула в русло вместе с мостовой и завалила его почти до верха каменных берегов. Среди битого камня торчали плиты, некоторые опасно накренились, едва держась на соседних.

Камни легли так плотно, что между ними оставались лишь узкие щели, и дальше по руслу было не пройти. За завалом, если я правильно помнил карту, находилась опоясывающая город стена, а за ней начинались разрушенные окраины.

Чуть в стороне, под уцелевшим куском свода, темнел просторный лаз. Оттуда несло падалью, рядом лежали обглоданные кости, а щебень перед входом был плотно утоптан. Похоже, мы нашли логово ломаря. Ная остановилась шагах в тридцати от норы и прислушалась.

— Пусто? — я вгляделся в темноту под сводом.

— Пусто, — подтвердила хранительница. — Мелкие ходят за стеной, но к нам пока не спускаются.

— Сможешь подняться на край завала и посмотреть, что за стеной? — я указал на плиты, по которым она наверняка заберётся быстрее меня.

— Сейчас гляну, — отозвалась Ная и подошла к нижней плите.

Она быстро поднялась, тщательно проверяя опору перед каждым шагом, и остановилась там, откуда открывался вид поверх стены. Я остался на набережной следить за норой. Под сводом иногда шуршало, но, похоже, это гулял сквозняк.

— Там всё разрушено, Александр. Стена разбита, за ней ещё несколько улиц и поле, ни одной целой крыши, — рассказала Ная, спустившись. — Мелких тварей четверо или пятеро, но они далеко.

— Значит, мы дошли до края города, — развернув карту, отметил завал.

— Почти, за стеной ещё остались развалины, — Ная наклонилась над листом и показала, в какую сторону уходили улицы.

На этом мы прекратили разведку. Логово ломаря найдено, окраина покорена. За стену лучше идти в лучшем состоянии и желательно не вдвоём. Сам завал не являлся надёжной преградой; крупный зверь здесь не пролезет, зато грызни наверняка найдут дорогу поверх камней.

На обратном пути мы уже миновали разбитую лестницу и подходили к склону с верёвкой, когда Ная подняла руку.

— Один падальщик идёт за нами от развалин, спустился по той разбитой лестнице, — тихо предупредила хранительница, всматриваясь в русло. — Наверное, к мясу бежит.

— К ломарю? — вчерашняя туша так и лежала на плитах. — Может, пропустим? Нам туда не надо.

— Сейчас его проще убить, а то потом придётся по подвалам искать, — заметила Ная. — Давай я приманю его, а ты встретишь?

Я кивнул, и мы укрылись за обломком, к которому была привязана верёвка. Грызень приближался по дну, не поднимая головы, а когда он оказался напротив нас, Ная поманила его своим теплом. Зверь остановился, повёл мордой и полез вверх по склону. Из-под лап сыпался щебень, но он быстро добрался почти до самого края.

Я ждал в стороне, держа топорик наготове. Стоило серой голове показаться над краем, как зачарованное лезвие вошло в череп точно между ушей, грызень мгновенно сорвался вниз и затих у подножия. При ударе бок немного потянуло, но драться это не мешало.

— Подержи верёвку, полезу за монетами, — сказала Ная, подходя к краю.

Вскоре я принял из её ладони семь золотых кругляшей. Теперь перед спуском придётся проверять, не собралось ли у дохлого грызня новое зверьё. К башне мы вышли через площадь, колокольня без колокола по-прежнему возвышалась над южными дворами.

Внутри ничего не изменилось: та же лестница с провалами вместо ступеней и тесный лаз, через который в прошлый раз мы пролезли с немалым трудом. Повторять подъём с ушибом не хотелось, поэтому карту я отдал Нае.

— Посмотри ещё раз дорогу до двора, может, удастся пройти с тележкой в обход завалов, — попросил её.

— Посмотрю, — Ная убрала карту и взялась за выступ в стене. — Посвети мне до поворота, дальше я сама.

Наверху она никого не чувствовала, но я всё же напомнил, чтобы не геройствовала и сразу уходила, если что. Эльфийка серьёзно кивнула и полезла по ступеням, я остался у входа, прислушиваясь к шорохам наверху. В пыли ещё различались наши старые следы, и свежих поверх них не появилось.

Пока ждал, посветил на стены и у входа на высоте плеча и заметил собранные в пятёрки зарубки; кто-то вёл здесь счёт, может быть, дням. Часть чёрточек стёрлась, так что сосчитать их не удалось.

Ная не торопилась обратно, а я смотрел на пустую улицу и думал о помощниках. За четыре дня мы успели немало: убили ломаря, освободили арку перед постоялым двором, заложили заднюю дверь. Но проход к источнику в подвале вдвоём нам никак не расчистить, да и с воротами ещё придётся повозиться.

Хотя бы один человек лишним не будет. Пока двое работают, третий может последить за улицей, да и груза больше унесём. Я ещё вчера предложил Нае позвать Петровича; он и крышу нам чинил, и на охоту с нами ходил, доверять ему можно. С остальными торопиться не стоило, а вот с соседом собирался поговорить сразу после возвращения.

Наверху стукнуло, и по лестнице зашуршали шаги. Ная быстро спустилась, зажмурилась у последней ступени, попав под луч, и прикрыла глаза ладонью.

— Ну что там? — быстро отвёл фонарь в сторону.

— Кажется, придумала, — она села на каменный выступ у входа и развернула карту. — Давай покажу.

Ная проверила знакомые улицы и сейчас соединила их линией на карте в обход завалов. До постоялого двора выходило дольше, зато по этой дороге можно было провезти тележку, мешали только камни от рухнувших ворот в одном из переулков.

Я проследил маршрут пальцем. Мы уже побывали на большей части, но только теперь стало ясно, как связать эти улицы в одну дорогу от зала перехода до нашей будущей базы.

— Вот с этого и начнём, когда вернёмся, — решил я. — Уберём камни и проверим, пройдёт ли тележка, надоело всё на себе таскать.

— И ворота поставим, — добавила Ная, придерживая угол карты. — В наш двор пока кто угодно зайти может.

— Обязательно. А дальше понемногу и улицы расчистим, — я ещё раз посмотрел на обход. Лишняя четверть часа в дороге меня вполне устраивала, если взамен не придётся разбирать большие завалы.

Ная отметила на карте место у канала и отложила карандаш. Водный хищник, которого мы видели раньше, выбрался на берег. Теперь она разглядела его целиком и не советовала туда возвращаться.

— Большой? — невольно посмотрел в сторону воды.

— С полторы телеги, — Ная передёрнула плечами. — Лежит и не шевелится. Я за ним долго наблюдала, но так и не поняла, спит он или ждёт.

— Значит, пока обойдёмся без прогулок у воды, — легко согласился с ней. — Видела ведущий к острову мост? Он уцелел?

— Нет, только под водой что-то есть, то ли остатки моста, то ли брод, — она показала, где заметила тёмную полосу между берегами. — Может, из-за него город и назвали Каменным Бродом. Но отсюда не разберёшь, а ближе, пока тварь там, не подойти.

Я сложил карту. Центральный остров подождёт, нам пока хватит работы на постоялом дворе.