— Тише-тише, не переживай так. Я в полном порядке. Позволь представить тебе Бетти, Виви и Мими. Они поживут у нас некоторое время? Им нужна наша помощь.

— Разумеется, — Ксения выпрямилась и обернулась к притихшим девушкам, — добро пожаловать в наш дом. Слуги обеспечат вас всем необходимым. Я — Ксения Гарсиа, наместница города. С моим мужем вы уже знакомы, с Гаем тоже, а это — мой сын, Джозеф. Он расскажет по каким правилам живут в нашей семье. Нарушать их категорически не рекомендуется.

— Ясно, — испуганно ответили Бетти, Виви и Мими.

Они смотрели на Ксению снизу вверх и она показалась им очень большой и грозной. Такая суровая, такая гневная! А Гай говорил, что у него добрые родственники. А они оба такие огромные и пугающие. Как бы их не рассердить ненароком?

Джозеф ухмыльнулся и его настроение стало хулиганским.

— Добро пожаловать в дом семьи Гарсиа.

— Джозеф, что ты задумал? — спросил Гай.

— Хочу напугать их рассказом о том, что отец и матушка — настоящие великаны и когда сердятся становятся еще больше. И что нарушителей правил у нас съедают, равно как и тех, кто выше определенного роста. Да, блин! Тебя долго не было и я отвык от этого! — Джозеф досадливо насупился. — Извини, мам, это просто шутка была.

— У тебя ужасное чувство юмора.

— А ты — злая великанша.

— Добрая, глупый хорек. Злая бы тебя давно уже съела.

Он расхохотался, Ксения улыбнулась, а Бетти, Мими и Виви невольно расслабились.

И все стало хорошо. Неприятности закончились. Гай был дома, среди любящей семьи, в полной безопасности. Его ждали теплая постель, горячая еда и восхитительные эмоции Ксении, Альвара и Джозефа, которыми они бескорыстно делились с Гаем.

Дом, милый дом.

Проще всего решилась проблема с Бетти: развод прошел без проблем и, поговорив с Ксенией, Бетти решила что хочет стать счетоводом. Ксения нашла ей подходящего учителя и оставила в доме. Славная, воспитанная и умненькая девушка понравилась всем. Ее приехали навестить родители: они были рады видеть дочь живой и невредимой, но рассержены ее побегом со свадьбы. Фортуа ославил Бетти на весь Рейнпорт, как распутную, гулящую девку и ее семье тоже достались свои брызги грязи: в основном от злословящих соседей. Но когда родители принялись распекать ее, а Бетти заплакала, Ксения обняла ее и резко заткнула их:

— Прекратите нести чушь! Девочка имела право не ложиться под старого козла, которому ее продали! И, кстати, об этом: Альвар, сколько дают сутенерам за принуждение к проституции?

— От трех до пяти лет.

— Отлично. Арестуй этих людей: они продали невинность своей дочери за крупную сумму денег и даже не скрывают этого. Боюсь, другие их дети тоже в опасности. Они явно растят их с той же целью: продать богатым извращенцам для половых утех.

Мать Бетти охватил дикий стыд, а отца — страх и гнев.

— Да что вы несете?! Мы выдали Бетти замуж за приличного человека!

— От которого она сбежала с первым же попавшимся добрым дяденькой? Ах, да, если клиент один и согласен жениться, то это уже вроде как законно? — Ксения была очень зла. — Постыдились бы решать финансовые проблемы таким способом! Отчего же сами проституцией не занялись? Не смейте винить Бетти, что она не захотела продавать свое тело! Сутенеры вы и есть, раз ругаете ее за это! Альвар, арестуй их!

Тот вздохнул.

— Ксень, ну ты и вывернула ситуацию, конечно. Нам нужно заявление от жертвы. Бетти, будешь заявлять на них?

— Нет, — та вытерла мокрое лицо, — никто не хотел этого. Но замуж я теперь выйду только за того, кого выберу сама. Я свой дочерний долг полностью отдала. И в Рейнпорт не вернусь. Лучше тут останусь. Тут добрые люди, они мне помогли и приняли в семью.

Ее родители не выдержали и тоже заплакали.

— Бетти, прости! Мы не хотели… доченька, ну как же так? Мы — твоя семья, мы! Что же такое, ты от нас отказываешься?! Мерзавцами нас считаешь? Да если бы Фортуа нас не разорил никогда мы тебя ему не отдали бы! Бетти!

— Все, хватит, — вполголоса попросил Гай, останавливая уже готовую отвечать Ксению, — теперь им нужно поговорить наедине.

В итоге Бетти помирилась с родителями, но решила остаться в городе и начать новую жизнь, чтобы не терпеть позор и оскорбления в родном Рейнпорте. Ксения разрешила им общаться любыми способами и навещать дочь, но не позволила ночевать в своем доме и никогда не предлагала никакой пищи, бескомпромиссно записав в число людей, недостойных уважения. Альвар рассказал ей о действиях Фортуа, а Гай — о попытке Бетти утопиться перед брачной ночью. С точки зрения Ксении лучше было остаться на улице, но защитить своего ребенка, чем сохранить свою благополучную жизнь, откупившись дочерью от мерзавца. С Бетти она всегда была ласкова и внимательна, строго запретив Джозефу обижать ее.

С Виви вышло сложнее. Гай объяснил что предложил той отдать ребенка Альвару и Ксении, но, возможно, поторопился.

— Это первое что пришло мне в голову в тот момент. Я знаю, что не должен был решать за вас, но подумал… этот малыш мог бы называть тебя мамой, понимаешь?

— Понимаю. Только у меня уже есть сын, который так меня зовет. И он будет ревновать, — спокойно ответила Ксения, — Альвар, что ты думаешь?

— Если надо взять ребенка, то я не против. Вырастим, выучим, а нянчить будут слуги, — пожал могучими плечами тот, — но неужели Вивиан действительно готова нам его просто отдать и уйти? А жалеть об этом не будет?

— А вот это мы и проверим, — решила Ксения, — зови-ка ее сюда.

Виви робела перед ней, но старалась держаться с достоинством, хотя внутренне сжималась: боялась осуждения за внебрачного ребенка. Она искала поддержки у Гая и тот ободряюще ей улыбнулся.

— Итак, Гай сказал, ты хочешь отдать нам своего ребенка. Это правда? — прохладно спросила Ксения.

— Да. Он сказал вы о нем позаботитесь и денег за него дадите. А мне надо жизнь на новом месте устраивать. Не потяну я ребенка одна растить. Так сколько вы мне за него заплатите?

Альвар помрачнел, Ксения мигом ожесточилась, но Гай коснулся ее плеча:

— Виви любит своего малыша, но боится остаться с ним на улице. Не хочет чтобы он голодал вместе с ней. Мы не очень хорошо питались по дороге сюда.

Ксения смягчилась.

— Сейчас тебе хватает еды?

— Да, все хорошо.

— Вот и отлично. Значит так, если этот ребенок тебе не нужен, мы его заберем. О цене договоримся. Родишь, восстановишься и тут же уедешь из города. И никогда в него не вернешься, поняла меня?

Виви растерялась.

— А навещать я его как буду?

— Никак. Нельзя быть мамой наполовину. Если ты отдаешь малыша, то его матерью стану я, — жестко заметила Ксения, — я дам ему фамилию Гарсиа и он будет считать родителями нас с Альваром. А ты ему будешь никто и незачем тебе к нему приходить.

Виви сжалась.

— Но я уже имя выбрала! Мальчик будет Стефан, девочка — Сабина!

— Нашего ребенка будут звать по-другому. Сами выберем как. Ты-то тут причем?

— Но я его мать! Это мой ребенок! — возмутилась Виви.

— Пока что твой. А как продашь его, будет мой, — отрезала Ксения, — думай, сколько за него возьмешь и привыкай к мысли, что продала его. Он вырастет в хорошей семье и незачем ему знать, что родная мать от него отказалась. Еще начнет переживать и считать себя каким-то порченным. Поэтому ты к нему не приблизишься и забудешь о его существовании.

Виви вскочила на ноги и попятилась. Из ее глаз хлынули злые слезы.

— Гай, ты обманул меня! Ты говорил, они — хорошие люди, а они плохие!

— Я говорил, что они богаты и бездетны. И ты сможешь отдать им своего ребенка, — тихо возразил он, — все так и есть.

— Но это мой… как это я его даже навещать не буду?! — Виви зарыдала.

Альвар вздохнул.

— Все, хватит. Не давите на нее, а то она ребенка сбросит. Беременным нельзя волноваться. Они хрупкие.

Ксения фыркнула.

— Ошибаешься. Вивиан Келси одолела путешествие с кучей опасностей и все у нее в порядке. Она крепкая и малыш родится таким же крепким и сильным. У нас будет очень хороший ребенок. Назову мальчика Денебом, как собиралась. А девочку — Вегой.