— Пойдемте, Нед, — сказал мистер Дедал, надевая шляпу. — После такого мне надо выпить.
— Выпить! — вскричал редактор. — Перед мессой спиртного не подают.
— Что верно, то верно, — отвечал мистер Дедал, уже выходя. — Пойдемте, Нед.
Нед Лэмберт боком соскользнул со стола. Голубые глаза редактора, блуждая, остановились на лице мистера Блума, осененном улыбкой.
— А вы не присоединитесь, Майлс? — спросил Нед Лэмберт.
ВОСПОМИНАНИЯ О ДОСТОПАМЯТНЫХ БИТВАХ
— Ополчение Северного Корка[477]! — вскричал редактор, устремляясь к камину.
— Мы всегда побеждали! Северный Корк и испанские офицеры!
— А где это было, Майлс? — спросил Нед Лэмберт, задумчиво разглядывая носки своих башмаков.
— В Огайо! — крикнул редактор.
— Там все и было, готов божиться, — согласился Нед Лэмберт.
По пути к выходу он шепнул О'Моллою:
— Начало белой горячки. Печальный случай.
— Огайо! — кричал редактор петушиным дискантом задрав багровое лицо вверх. — Мой край Огайо!
— Образцовый кретик[478]! — заметил профессор. — Долгий, краткий и долгий.
О, ЭОЛОВА АРФА
Он достал из жилетного кармана катушку нитки для зубов и, оторвав кусок, ловко натянул его как струну между двумя парами своих нечищеных звучных зубов.
— Бинг-бэнг. Бэнг-бэнг.
Мистер Блум, увидав берег чистым, направился к двери кабинета.
— Я на минуту, мистер Кроуфорд, — сказал он. — Мне только позвонить насчет одного объявления.
Он вошел.
— А как с передовицей для вечернего выпуска? — спросил профессор Макхью, подойдя к редактору и веско положив руку ему на плечо.
— Все будет в порядке, — сказал Майлс Кроуфорд уже несколько спокойней.
— Можешь не волноваться. Привет, Джек. Тут все в порядке.
— Здравствуйте, Майлс, — произнес Дж. Дж. О'Моллой, выпуская из рук страницы, мягко скользнувшие к остальной подшивке. — Скажите, это дело о канадском мошенничестве — сегодня[479]?
В кабинете зажужжал телефон.
— Двадцать восемь… Нет, двадцать… Сорок четыре… Да.
УГАДАЙТЕ ПОБЕДИТЕЛЯ
Ленехан появился из внутренних помещений с листками бюллетеней «Спорта» о скачках.
— Кто хочет верняка на Золотой Кубок? — спросил он. — Корона, жокей О'Мэдден.
Он бросил листки на стол.
Крики и топот босоногих мальчишек-газетчиков, доносившиеся из вестибюля, внезапно приблизились, и дверь распахнулась настежь.
— Тсс, — произнес Ленехан. — Слышится чья-то пустопь.
Профессор Макхью пересек комнату и ухватил съежившегося мальчишку за шиворот, а остальные врассыпную бросились наутек из вестибюля и вниз по лестнице. Сквозняк с мягким шелестом подхватил листки, и они, описав голубые закорючки в воздухе, приземлились под столом.
— Я не виноват, сэр. Это тот длинный меня впихнул, сэр.
— Да вышвырни его и закрой ту дверь, — сказал редактор. — А то целый ураган поднялся.
Ленехан, нагибаясь и покряхтывая, начал подбирать листки с пола.
— Мы ждали специального о скачках, сэр, — сказал мальчишка. — Это Пэт Фаррел меня впихнул, сэр.
Он указал на две рожицы, заглядывающие в дверную щель.
— Вон тот, сэр.
— Ладно, проваливай, — сердито скомандовал профессор Макхью.
Он вытолкал мальчишку и крепко захлопнул дверь.
Дж. Дж. О'Моллой шелестел подшивкой, что-то отыскивая и бормоча:
— Продолжение на шестой странице, четвертый столбец.
— Да, это из редакции «Ивнинг телеграф», — говорил мистер Блум по телефону из кабинета. — А хозяин?… Да, «Телеграф»… Куда? Ага! На каком аукционе?… Ага! Ясно. Хорошо. Я найду его.
ПРОИСХОДИТ СТОЛКНОВЕНИЕ
Когда он положил трубку, телефон снова зажужжал. Он быстро вошел и натолкнулся прямо на Ленехана, боровшегося со вторым листочком.
— Пардон, месье, — сказал Ленехан, на миг ухватившись за него и скорчив гримасу.
— Это я виноват, — отвечал мистер Блум, покорно перенося цепкий зажим.
— Я не ушиб вас? Я очень спешу.
— Колено, — пожаловался Ленехан.
Он сделал смешную мину и захныкал, потирая колено:
— Ох, набирается годиков нашей эры.
— Прошу прощения, — сказал мистер Блум.
Он подошел к двери и, взявшись уже за ручку, немного помедлил.
Дж. Дж. О'Моллой захлопнул тяжелую подшивку. В пустом вестибюле эхом отдавались звуки губной гармошки и двух пронзительных голосов мальчишек, усевшихся на ступеньках:
Мы вексфордские парни
В сраженье храбрецы[480].
БЛУМ УХОДИТ
— Я должен бежать на Бэйчлорз-уок, — объяснил мистер Блум, — насчет этой рекламы для Ключчи. Надо договориться окончательно. Мне сказали, что он там рядом, у Диллона.
Какой— то миг он смотрел на них в нерешительности. Редактор, который облокотился на каминную полку, подперев голову рукой, внезапно широким жестом простер руку вперед.
— Гряди! — возгласил он. — Перед тобою весь мир[481].
Дж. Дж. О'Моллой взял листки у Ленехана из рук и начал читать, осторожными дуновениями отделяя их друг от друга, не говоря ни слова.
— Он устроит эту рекламу, — сказал профессор, глядя через очки в черной оправе поверх занавески. — Полюбуйтесь, как эти юные бездельники за ним увязались.
— Где? Покажите! — закричал Ленехан, подбегая к окну.
УЛИЧНОЕ ШЕСТВИЕ
Оба посмеялись, глядя поверх занавески на мальчишек, которые выплясывали гуськом за мистером Блумом, а у последнего белыми зигзагами мотался под ветром шутовской змей с белыми бантиками по хвосту.
— Поглядеть на свистопляску этих разбойников, — объявил Ленехан, — и тут же загнешься. Ох, пуп с потехи вспотел! Подхватили, как тот вышагивает своими плоскостопыми лапищами. Мелкие бесенята. Подметки на ходу режут.
Вдруг с резвостью он принялся карикатурить мазурку, через всю комнату, мимо камина скольженьями устремляясь к О'Моллою, который опустил листки в готовно протянутые его руки.
— Что это здесь? — спросил Майлс Кроуфорд, словно очнувшись. — А где остальные двое?
— Кто? — обернулся профессор. — Они отправились в Овал малость выпить.
Там Падди Хупер, а с ним Джек Холл[482]. Приехали вчера вечером.
— Пошли, раз так, — решил Майлс Кроуфорд. — Где моя шляпа?
Дергающейся походкой он прошел в кабинет, отводя полы пиджака и звеня ключами в заднем кармане. Потом ключи звякнули на весу, потом об дерево, когда он запирал свой стол.
— А он явно уже хорош, — сказал вполголоса профессор Макхью.
— Кажется, да, — раздумчиво пробормотал Дж. Дж. О'Моллой, вынимая свой портсигар. — Но знаете, то, что кажется, не всегда верно. Кто самый богатый спичками?
ТРУБКА МИРА
Он предложил сигареты профессору, взял сам одну. Ленехан чиркнул проворно спичкой и дал им по очереди прикурить. Дж. Дж. О'Моллой снова раскрыл портсигар и протянул ему.
— Мерсибо, — сказал Ленехан, беря сигарету.
Редактор вышел из кабинета в соломенной шляпе, криво надвинутой на лоб.
Продекламировал нараспев, тыча сурово пальцем в профессора Макхью:
Да, мощь и слава завлекли тебя,
Империя твое пленила сердце[483].
