Когда мы подошли ближе к Институту, у меня перехватило дыхание при виде сверкающих шпилей, сияющих огнями в ночном небе.
Я выдавила улыбку. Я подумала, что некоторые из знати фейри очень разозлились бы, если бы Старые Боги благоволили к бывшему гладиатору вроде меня.
Глава 3
Следуя за Руаданом, я переступила порог и оказалась в сводчатом зале Института. Здесь потолок выгибался высоко над нами, словно хребет огромного зверя. По камню взбирались цветочные лозы, и лунный свет проникал сквозь остроконечные окна. Я никогда раньше не бывала в этой комнате.
Было 3:30 утра, и весь Институт собрался, чтобы посмотреть на моё возвращение. Длинный каменный проход вёл к трону Великого Магистра Савуса, где и восседал царственный фейри, на голове которого поблёскивала тонкая серебряная корона. Густой туман клубился вокруг него, стекая с кончиков пальцев. По обе стороны от него стояли стражники, каждый держал железный топор. При виде них у меня сжалось сердце.
Трон возвышался над каменным полом, его спинка, словно вторая корона, сверкала тёмными драгоценными камнями.
Остальные Теневые Фейри выстроились вдоль прохода. Энгус бросил на меня пронизывающий взгляд изумрудных глаз — возможно, он был немного раздражён тем, что я пырнула его друга ножом.
Но присутствовали не только рыцари. Двое оставшихся новобранцев тоже стояли там.
Мэддан — этот придурок — носил золотую корону на своих рыжих волосах, украшенных осенними листьями. Чтобы никто не забыл, что он принц. Он по-королевски провалил наше последнее задание, проткнул меня пожинающим кинжалом и попытался отправить в бездну, но ничего страшного. В конце концов, его отец был королём, и у него имелась красивая корона.
Учитывая, что всю дорогу сюда Руадан, как обычно, молчал, я понятия не имела, что меня ждёт. Я только знала, что самодовольное выражение лица Мэддана означало, что это будет нелицеприятно.
Я шла в нескольких шагах позади Руадана, приближаясь к Великому Магистру Савусу. Призрачный ветер прошелестел по залу, отчего у меня мурашки побежали по коже.
На самом деле, единственным дружелюбным лицом в этом зале было лицо Мелюзины. Она отбросила прядь голубых волос с глаз и одарила меня настороженной улыбкой. Она выглядела очень беспокоящейся обо мне. Тоже не лучший признак.
Когда мы были всего в метре с небольшим от трона, Руадан резко остановился.
Глаза Савуса вспыхнули, и он подался вперёд.
— На колени, — в его голосе звучала злоба.
Балерос укреплял свою власть точно таким же образом, устраивая публичные демонстрации. От резкого напоминания о Балеросе у меня кровь застыла в жилах. Этот мужчина больше всего на свете любил демонстрировать свою власть. Внутри меня бушевала ярость. На мгновение я представила, как достаю из сумки дезодорант-спрей и зажигалку и приветствую Великого Магистра Савуса самодельным огнемётом.
Но в комнате, полной Теневых Фейри, наслаждение этим моментом длилось бы недолго, и я подавила этот порыв. Самое главное, мне нужно было остаться в живых, чтобы убедиться, что Киара накормлена. В конце концов, Руадан обещал, что кто-нибудь сходит за моим человеком, не так ли?
В животе у меня заурчало, когда я опустилась на колени на холодный каменный пол. Я замёрзла в своём промокшем платье.
— Новобранец, — низкий голос Савуса эхом отдавался от высоких потолков. — Я хотел нашпиговать твоё тело железными гвоздями или, возможно, дать тебе немного побыть в «железной деве». Мы уже давно никого не возносили, и я начал скучать по этому зрелищу.
У меня сжалось сердце. Я не ожидала объятий и коктейлей, но это было немного мрачнее, чем я предвкушала.
— Но твой наставник убедил меня не делать этого, — продолжил он. — Он объяснил, что ты временно сошла с ума из-за пожинающего кинжала, — на мгновение его бледный взгляд остановился на Мэддане. — И, конечно, твоя близость к магии инкубов свела тебя с ума, и ты обнаружила, что бродишь по улицам Лондона, пытаясь утолить свою похоть, пока Руадан не нашёл тебя снова.
Вот что сказал им Руадан? Я бросила на Призрака резкий взгляд, но тени вокруг него сгустились так сильно, что я едва могла его разглядеть. Только его фиолетовые глаза в облаках тёмной магии.
— Твой наставник, — продолжал Савус, — не смог тебя контролировать.
На мгновение я почувствовала укол вины за то, что втянула Руадана в неприятности, но тут же напомнила себе, что мне было всё равно.
— Что ещё более важно, — прогремел над залом голос Савуса, — ты заставила меня задуматься, не было ли ошибкой допускать женщин-новобранцев. Или, возможно, допускать женщин твоего социального класса. Возможно, у наших предшественников были веские причины не допускать таких, как ты, — в его голосе слышался лёд.
Он разговаривал со мной, но смотрел на Руадана. Почему? У Савуса были проблемы с такими полукровками, как мы? Я не совсем понимала, в чём дело, но, учитывая напряжённость, возникшую между двумя мужчинами-фейри, у меня начало складываться отчётливое впечатление, что они не согласны друг с другом.
Взгляд Савуса снова скользнул ко мне, и он побарабанил кончиками пальцев друг о друга.
— Поскольку, похоже, Старые Боги до сих пор благоволили к тебе, мы вычеркнули тебя из списка на убийство. Я отложил испытания, пока тебя не было, и общался со Старыми Богами, чтобы узнать их волю. Видимо, они хотели твоего возвращения. При условии, что никто другой не проткнёт тебя пожинающим кинжалом, возможно, твои навыки могут оказаться полезными для Старых Богов. Если ты сможешь выиграть следующие три испытания, я продолжу считать, что они благоволят тебе. Если ты провалишь какое-либо из испытаний, то умрёшь медленной и мучительной смертью. К сожалению, ты пропустила несколько тренировок. Ну что ж.
Взгляд Мэддана был устремлён прямо перед ним, но лицо его сияло. Он предвкушал мою «медленную и мучительную смерть». Стоя на коленях, я почувствовала горячую вспышку ярости, когда взглянула на него. Он принц, а это означало, что ему могло сойти с рук всё, что угодно.
— Однако Институт не терпит неподчинения. Если ты воспротивишься нам, в какой-то момент благосклонность Старых Богов обернётся против тебя. Я предупреждал всех новичков, что вы не можете потерять камень люмена, иначе будете казнены железным топором. Ты решила украсть его у нас, — что-то в его улыбке напомнило мне о коте, наблюдающем за своей добычей. — Я не могу позволить тебе просто так вернуться сюда и влиться обратно в наши ряды, не так ли?
Каменный пол впивался мне в колени, пока я стояла на коленях, и мои пальцы сжались в кулаки. Я хотела сказать, что никогда ни о чём таком не просила. В те годы, когда сверхъестественных существ переправляли в волшебные миры, я была заперта в клетке. Я попала в мир, где нарушала закон просто своим существованием.
Савус откинулся на спинку трона.
— Мне ясно, что ты должна быть наказана. Твоё новое жилище будет в Дворцовой Комнате. Если ты сможешь выиграть все испытания, мы пересмотрим твою ценность, и, возможно, после отбытия наказания ты даже найдёшь себе место здесь. Однако мне трудно поверить, что Старые Боги будут долго благоволить к тебе.
Дворцовая Комната? Это прозвучало не так уж ужасно, но, судя по восхищённому выражению лица Мэддана, я не могла не задаться вопросом, что это значило.
Я взглянула на Руадана. Даже сквозь завитки его тёмной магии я могла сказать, что его тело напряглось.
Великий Магистр Савус поднял чашу из черепа.
— Руадан, пожалуйста, забери у неё камень люмена. Мы же не хотим, чтобы она снова сбежала, не так ли?
Вокруг Руадана сгустились тени, и в следующее мгновение он уже возвышался надо мной. Его сильные руки обхватили мои бицепсы, и он оторвал меня от пола — гораздо грубее, чем требовалось. Затем он потянулся к камню люмена, висевшему у меня на шее, и одним плавным движением сорвал его.
Когда я взглянула на Мэддана и Мелюзину, то увидела фиолетовые камни, поблёскивающие у них на шеях.
