Но пока я мчалась по городу, двигаясь, как ветер среди деревьев, дракон парил прямо надо мной, умудряясь отслеживать мой путь. Его огонь обжигал воздух. Я взглянула вверх, и моя кровь бешено шумела в ушах, когда он начал пикировать на меня.

С помощью магии, окутавшей моё тело, я тенью перебежала улицу. Мне нужно было спрятаться от него, уйти в подполье. К счастью, я раньше жила под улицами и знала, как ориентироваться в подземном Лондоне.

Я помчалась на юг, приближаясь к Гилдхоллу, пока не затормозила у канализационного люка. Под этим тротуаром протекала одна из подземных рек Лондона.

Дикий рёв разорвал небеса, когда я взглянула вверх, и моё сердце замерло, стоило мне увидеть дракона, пикирующего на меня.

Кряхтя, я сдвинула крышку люка. Я прыгнула в дыру и провалилась в метровую толщу ледяной, вонючей воды. Откуда-то сверху из люка вырвался огненный поток, опалив волосы на тыльной стороне моих рук. По моему телу потекла магия, и я прыгнула в темноту туннеля.

Под землёй царили тени. Только прыгающий белый свет моего налобного фонаря пронзал темноту.

Огромное тело дракона не пролезло бы в дыру, а в своём человеческом обличье он никогда бы меня не догнал. Теперь туннель был в моём распоряжении. Я прыгнула в темноту, вода поднималась всё выше и выше по моему телу, до бёдер, до рёбер, пока не накрыла меня с головой.

Я нырнула глубже в холодную воду, проплывая под поверхностью. Оказавшись под водой, я не смогла прыгать тенью, и мои лёгкие начали гореть. Мой налобный фонарь погас.

К этому моменту дракон, должно быть, уже давно скрылся. Я могла только надеяться, что он не настолько умён, чтобы предсказать, где я появлюсь из туннеля.

Как раз в тот момент, когда я была уверена, что мои лёгкие вот-вот взорвутся, тонкие струйки света пронзили воду, и туннель открылся в Темзу — крупнейшую реку Лондона, и здесь я уже была не под землёй.

Я изо всех сил заработала ногами, устремляясь к поверхности. Я ахнула, хватая ртом воздух. Я вскарабкалась на каменную насыпь, затем перелезла через край. Быстрый взгляд на небо сказал мне, что дракон ещё не догнал меня.

К сожалению, путь к тротуару преграждала низкая железная ограда. Железо обожгло бы меня, если бы я прикоснулась к нему, хотя это не убило бы меня.

Скорчив гримасу, я схватилась за железные прутья, морщась от боли. Быстро, как только могла, я взобралась по ним, затем перепрыгнула через верх. Обессиленная, я повалилась на тротуар. Я перевернулась на спину, ощущая тяжесть рюкзака под спиной. Я уставилась в ночное небо, переводя дыхание.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Я оказалась к югу от реки. Здесь уличные фонари отбрасывали янтарный свет на пустую дорожку и аккуратные ряды платанов. Мой маленький белый сарафан льнул к телу.

Меня измотало не только плавание под водой, но и чрезмерное использование магии теней. Мои мышцы гудели и горели. Магия теней не была присуща моему телу так, как Руадану. Я могла извлекать её из камня люмена, но это, как правило, ошеломляло меня и изматывало. Должно быть, именно так чувствовали себя наркоманы в период отходняка.

На тротуаре я на мгновение закрыла глаза, всё ещё хватая ртом воздух, когда знакомая сила коснулась моей кожи — тёмная, чувственная магия, от которой по телу побежали мурашки.

Когда я открыла глаза, на меня смотрели пронзительные фиалковые глаза Руадана.

Глава 2

Лунный свет вырисовывал идеальные черты его лица. Моё сердце сильнее забилось о рёбра.

Я прижала руку к груди, глядя на него снизу вверх.

Когда я воображала, что снова столкнусь с Руаданом, я не представляла себя лежащей на спине в платье, пропитанном грязной речной водой.

— Привет, Руадан, — при виде него в мою кровь выбросился прилив энергии, но я постаралась говорить непринуждённым тоном. — Что ты здесь делаешь, прячась на берегу реки?

Порыв ветра подхватил его плащ. Я мельком увидела доспехи, которые блестели под ним, подчёркивая форму его тела. Его теневая магия хлестала по воздуху вокруг него, и по моей влажной коже пробежала дрожь.

В животе громко заурчало, выдавая мой голод.

— Ты можешь успокоиться со своей угрожающей демонстрацией магии, — я заставила себя подняться и сесть прямо. — Ты и так одет, как средневековый гробовщик. Тени — это уже перебор с устрашением.

В листве неподалёку шелестел ветер.

— Значит, снова молчишь. Даже несмотря на то, что ты убил Балероса и выполнил свою задачу, — я убрала с глаз прядь мокрых лавандовых волос. — Ты знал, что существует порно с динозаврами?

Я услышала низкое рычание, вырвавшееся из груди Руадана — такое тихое, что почти неразличимое — и этот звук отозвался дрожью у меня в животе.

Тишина затянулась. Затем, когда я посмотрела на Руадана, дикий рёв разорвал воздух. Моё тело напряглось, когда вспышка пламени прорезала небо. Дракон нашёл меня и снова начал бомбить с пикирования, обрушивая свой огонь.

Руадан обнажил меч, висевший у него за спиной, и развернулся лицом к дракону. В воздухе пронёсся мощный поток ледяной силы, и фиолетовая магия заплясала над его мечом.

Когда дракон помчался к нам — теперь он был всего в шести метрах от нас — из меча Руадана вырвалась магия теней. Она врезалась в грудь дракона, и чешуя существа покрылась льдом. Пламя дракона мгновенно погасло. Когда он со скрежетом остановился на мостовой, Руадан прыгнул. Он взмахнул клинком, и тот вонзился в шею дракона. Кровь брызнула по воздуху.

Голова дракона покатилась по тротуару, его тёмные глаза широко раскрылись. Тело существа содрогнулось, а затем с громким стуком рухнуло на землю. Две отдельные части — голова и туловище — в последний раз приняли человеческий облик.

Когда Руадан снова повернулся ко мне, его глаза потемнели от холодной ярости. Не могу сказать, что он был особенно рад меня видеть.

Я стояла, стуча зубами. Я скрестила руки на груди, жалея, что надела белое для своего импровизированного купания в реке. Моё платье выглядело совершенно прозрачным, и я чувствовала себя слишком уязвимой, стоя перед Руаданом.

Руадан подошёл к платану, росшему прямо за обезглавленным трупом дракона-оборотня. К моему удивлению, он опустился на колени перед деревом. Он поднял свой меч и вонзил его в землю, которая окружала основание дерева. Он склонил голову, словно в молитве. Его тело сияло фиолетовым светом, и я вдохнула его аромат — яблок и сосны. Это был странно соблазнительный запах, который окутывал моё дрожащее тело, согревая меня изнутри.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он делает, пока я не вернулась мыслями к небольшому уроку истории Великого Магистра Савуса. Теневые Фейри не считали себя убийцами. Они считали себя слугами древних богов фейри — богов, которые требовали жертвоприношений. По мнению Руадана, смерть дракона была принесением в жертву крови, чтобы напитать землю тех, кто старше даже фейри.

Когда он поднялся, от холода в его глазах у меня по спине пробежали мурашки. Они полностью потемнели.

Тени в глазах инкуба означали одно из двух: он был возбуждён или хотел кого-то убить. И если я не ошибалась во вкусах Руадана, то не могла представить, что обезглавливание дракона привело его в настроение для секса.

Я прочистила горло.

— Ты сказал, что найдёшь меня, и вот ты нашёл. Отличная работа. Твои способности к выслеживанию не имеют себе равных.

Его молчание всегда действовало мне на нервы, а его низкое рычание пробирало до костей. Когда его взгляд пронзил меня насквозь, порыв ветра взъерошил его волосы. Его напряжённый жест напоминал поведение животного, собирающегося напасть на свою жертву.

Я тяжело вздохнула.

— Как же я скучала по твоей яркой индивидуальности, — я дотронулась до камня люмена у себя на шее. — Я думала, ты снова можешь говорить теперь, когда убил Балероса.

Ответом Призрака была леденящая кровь неподвижность. У меня начало складываться впечатление, что он был раздражён тем, что я использовала камень люмена для кражи золота.