Раздался звонок, Поскребышев сообщил о прибытии вызванных руководителей и Сталин поспешил на выход.

Он поздоровался с Потемкиным и Бадаевым:

— Здравствуйте, товарищи! Я возможно отвлек вас от важных государственных дел. Но этот вопрос также является важным для нашего государства. Мы с вами посетим пару детских домов в Московской области. Практически ежегодно партийные органы, комсомол или различные госучреждения проводят проверку состояния дел в детских домах. По итогам рейдов составляются обширные отчеты, где описывались обнаруженные недостатки и указывались принятые меры для улучшения ситуации. Как правило, в принимаемых решениях высоких инстанций говорилось о наказаниях виновных и выделении дополнительных средств, мебели, одежды и, главное, продуктов для детей. Вот мы сейчас и посмотрим как после всех проверок созданы условия для жизни сироток. Вот только о нашем приезде руководство этих детских домов никто не предупредил и мы сможем увидеть как живут и чем питаются дети в этих учреждениях.

Сталин сел в свой автомобиль, а Бадаев и Потемкин забрались в свои служебные машины, удивленные неожиданной прихотью вождя. Оба они знали, что в подобном особом внимании к детским домам сквозь обилие слов о продолжении ленинских традиций заботы о подрастающем поколении строителей коммунизма четко просматривался прагматический расчет. Дети-сироты были тем материалом, из которого умелые воспитатели могли вылепить абсолютно, слепо преданных власти людей. А в 1940-х годах появились детские дома при крупных заводах и комбинатах, что позволяло этим предприятиям воспитывать надежные кадры. Кроме того, счастливые воспитанники детдомов нередко использовались в качестве средства пропаганды, укрепляя веру в социализм у зарубежных друзей СССР. Ведь только мощная и богатая страна могла позволить себе так заботиться о сиротах. Никому из них не приходило в голову, что стоило отъехать от столицы и крупных городов, как оказывалось, что при очередной ежегодной проверке в детдомах выявлялись абсолютно те же недостатки, что и в предыдущие годы, и столь же значительные, как и прежде. Самым же примечательным было то, что нарушения всех возможных видов длились в некоторых детских домах годами, несмотря на то что их регулярно проверяли районные, областные и прочие чиновники.

Вождь вернулся в Кремль злой, ругаясь по грузински. Увиденное впечатлило и его и Бадаева с Потемкиным. Появление Сталина в детских домах вызвало шок у их директоров и воспитателей, которых после осмотра и бесед с воспитанниками по приказу Сталина его охрана арестовала и вызвала сотрудников милиции и прокуратуры для составления протоколов и оформления бумаг для заведения уголовных дел. По возвращении в Кремль немедленно было организовано совещание с привлечением Генпрокурора, министров Защиты Конституции, МВД, МГБ и всех членов Политбюро. Перед ними как нашкодивший кот стоял министр просвещения.

Сталин гневно указал на него незажженной трубкой: Ну что, Владимир Петрович! То, что мы вместе с вами и с товарищем Бадаевым увидели, это просто кошмар какой-то! И это происходит неподалеку от столицы! Я уже боюсь представить, что же творится в глубинке. Детские дома располагаются в неприспособленных, полуразрушенных помещениях. Не хватает кроватей, постельного белья, одежды и обуви. В зимний период в одном из домов потолки промерзают из-за тонкой конструкции крыш. Плохо оборудованы кухня, столовая, прачечная, а также мастерские, клуб, школа. Нормы питания не соблюдаются: продукты низкокалорийные и однообразные, хронически не хватает белков и жиров. Случаются ситуации, когда обеды готовят из недоброкачественного сырья — так мы в еде обнаружили червей и останки грызунов. Зачастую имеющиеся продукты не доходят до детей: их внаглую растаскивают сотрудники. Число воспитанников часто значительно превышает штатное, что усугубляет все остальные трудности. В учреждениях работают люди с сомнительными моральными качествами, для которых характерны грубость и жестокость. Директор одного из детдомов домогался до своих воспитанниц, мы выявили факты избиения детей, издевательств над ними. Что скажете, товарищ Бадаев?

— Товарищ Сталин! Государство не забывает о детях! Так, было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от тридцать первого мая тридцать пятого года «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности»), но из-за слабости местных бюджетов, сбоев в снабжении и других системных проблем коренного улучшения добиться долго не удавалось. Не думаю, что такое положение во всех учреждениях.

Сталин склонил голову набок и с прищуром посмотрел на председателя Президиума Верховного Совета РСФСР:

— Алексей Егорович! Вы бы хотели, чтобы в случае вашей смерти ваши сироты жили в таких условиях? Вижу по вашему лицу, что не хотите. Поэтому предлагаю принять постановление правительства о организации во всех областях и краях совместных комиссий для проведении тщательных проверок всех детских домов и интернатов, в том числе для членов семей врагов народа. Товарищ Сергеев предложил и я с ним согласился ликвидировать законодательно самого понятия членов семей врагов народа. Дети за отца не отвечают, я уже это один раз говорил и повторю еще раз. Если члены семей врагов народа не принимали участия в его вражеской деятельности, то и по отношению к ним не должны применяться какие-то санкции. Да, такие граждане не смогут получить ответственную работу, в том числе в органах внутренних дел и госбезопасности. Но ни в коем разе не должно быть ограничений в получении образования и права на труд по специальности. Товарищ Сергеев, я вижу, что у вас остались какие-то предложения и вопросы. Слушаю вас.

Я встал:

— Товарищи! Я хочу поднять очень важный вопрос. Раз уж мы все здесь собрались, я считаю, что мы должны рассмотреть и его. Советская экономика стала заложницей центра. Военный коммунизм периода Гражданской войны был во многом чрезвычайной мерой. Продразвёрстка, запрет свободной торговли, государственное распределение, попытка управлять хозяйством приказом. В двадцать первом году товарищ Ленин понял, что страна катится к новой катастрофе, и ввёл НЭП. Это было его сильное и трезвое решение. Рынок частично вернули. Крестьян вместо изъятия хлеба обложили налогом. Оживились торговля и мелкое производство. Но НЭП тогда не получил надёжной политической защиты. Владимир Ильич не успел решить главный вопрос: как совместить хозяйственную свободу с диктатурой одной партии. После его смерти верх одержала линия на сверхцентрализацию, коллективизацию и форсированную индустриализацию.

СССР построили как огромную хозяйственную пирамиду. Центр распределяет сырьё, деньги, оборудование, кадры, товары. Республики не учат самостоятельно отвечать за собственную экономику. Их учат выбивать план, фонды и лимиты. Надеюсь, что с этой так называемой самостоятельностью республик мы покончим, внеся изменения в Конституцию.

Пока Москва может кормить эту машину, она едет. Скрипит, чадит, оставляет за собой кучу мусора из дефицита и приписок, но едет. В случае ослабления союзного центра республики начнут тащить ресурсы каждая в свой угол. Другого навыка у системы нет. Товарищ Ленин увидел опасность партийного аппарата, но не создал защиты, он создал систему, которая допустила сращивание партии и государства. Он уничтожил легальную оппозицию. А потом, тяжело больной, попытался остановить аппарат несколькими письмами. Провозгласив формальное равноправие, Ленин не заложил в конструкцию механизмов, которые гарантировали бы, что это равенство не останется лишь на бумаге. На практике сохранялись диспропорции в развитии республик, разный уровень влияния центра на местные дела.

Федерация с правом выхода и национальные республики с готовыми аппаратами скоро исчезнут, а вот теперь пришла пора покончить с монополией одной партии. Привычка решать проблемы приказом, экономика, завязанная на центр. Предлагаю с этим покончить.

В полной тишине Сталин хмыкнул и покачал головой: