— Но ты забываешь, что я уже далеко не Ромео! У меня как раз есть задачи, которые нужно решить. Мне очень приятно то, что ты говоришь… Однако сейчас как никогда важно понять глубинные цели нашего общения. Иначе бы мы не встретились. Если бы нам обоим нужна была обычная романтическая история, мы бы познакомились в другом месте и при других обстоятельствах, Ева.

В это время зазвонил телефон Пауло.

— Моя любовь, добрый вечер!

Звонила его жена. У меня внутри что-то кольнуло. Он меня называет «Моя любовь», свою жену он называет так же. Только мне он говорит эти слова по-английски, а ей по-португальски — «Меу амор».

Он рассказал ей, что мы уже в Новосибирске, завтра автограф-сессия, он устал, но пока все идет как надо. Скучает и очень ждет встречи!

Когда он положил трубку, я спросила:

— Кристина знает про меня? Знает про то, что я еду с тобой в одном вагоне, что я заняла очень близкое место в твоем пространстве? Она знает, что у нас с тобой такие отношения?

— Кристина знает. Я сказал ей, что встретил девушку, одну из восьми, которая повлияет на мою судьбу.

— И что она ответила?

— Чтобы я прислушивался к тому, что ты говоришь, и следовал своему сердцу.

Мне показалось, что для Кристины — это просто игры Пауло. На них она не очень-то обращает внимание. Хорошо, в любом случае, это не мое дело.

Звонок Кристины изменил атмосферу. Мне захотелось побыть наедине с собой, отдохнуть. Пауло заметил это.

— Ты хочешь уйти?

— Да, я устала и хочу спать.

— Что-то случилось?

— Ничего, кроме того, что случилось.

— Почему ты так изменилась после звонка Кристины?

— Это не из-за нее, хотя, возможно, и из-за нее тоже. В любом случае, не собираюсь тебя мучать своими переживаниями. Завтра насыщенный день. Я должна быть в форме. Правда, я до сих пор не уверена, что способна на вторую попытку с пригласительными.

— Если не хочешь, то можешь ничего не делать. Может быть, тебе вообще нужно поехать домой?

Пауло разозлился! Вот это да! Я до этого не видела, чтобы он злился. А сейчас, видимо, его достали мои перемены настроения, и он решил проявить твердость. Я не ожидала такого поворота событий.

— Что ты имеешь в виду? Чтобы я ехала в Москву?

— Да, если ты не уверена в себе и во мне.

— А почему ты за меня решаешь, что мне делать? Уж это точно не твое дело, я без тебя разберусь, ехать мне или нет. И куда именно ехать. Так что, будь добр, оставь свои советы другим. Я не маленькая девочка, и командовать мной не получится.

— Вот теперь я узнаю прежнюю Еву! Ты разозлилась и снова стала собой. Тебе надо иногда злиться, чтобы возвращаться в себя.

Мы оба рассмеялись, напряжение ушло, и атмосфера вновь стала такой же доверительной и теплой.

— Пауло, давай не будем обсуждать больше этот вопрос? Я буду действовать так, как мне подсказывает интуиция. Но я не хочу больше говорить об этом, хорошо?

— Конечно, конечно.

Тут в дверь постучали. Пауло пошел открывать. У двери стояли охранники.

— С вами все в порядке?

— Да, а что со мной может быть?

— Ничего, просто мы решили проверить. Обычно по вечерам вы сидите в лобби, в Интернете. А сейчас уже вечер, вас все нет. Мы решили проверить. Извините, что беспокоим.

— Да ничего страшного, все в порядке. Мне приятно, что вы так заботитесь обо мне.

— Ева, — обратился ко мне один из охранников, — пожалуйста, не разрешай Пауло выходить одному. Будь с ним. Ты помнишь, что было в Екатеринбурге. Тут тоже полно сумасшедших, не знаешь, чего ожидать. Когда пойдете вниз, позвони нам, мы тоже спустимся.

— Хорошо! Правда, я не уверена, что мы выйдем.

— Хорошего вечера!

— Пока!

Пауло вернулся в задумчивости.

— Ева, как ты думаешь, они могут собирать обо мне информацию?

— Не знаю. Откуда эти охранники?

— Из Кремля.

— Ха-ха! Конечно! Кремлевская охрана только и делает, что собирает обо всех информацию. И тем более о таких известных личностях, как ты.

— Да вообще про меня и так все известно. Газеты пишут о моем путешествии, в некоторых заметках журналисты принимают тебя за мою жену, пишут, что я путешествую с ней.

— Да, я читала.

— А что еще эти охранники могут узнать про меня? Я все время на виду.

— Ну, не знаю. Возможно, проверяют тебя на моральную устойчивость. Сюжет «Писатель и девушка» никогда не выходит из моды.

— Думаешь, они подозревают меня в том, что я…

— Думаю, да. Ведь они и представить себе не могут, что мы с тобой даже не целовались.

— Вот бы они удивились, узнай это.

— Да уж. Их ум не способен такое представить — столько времени проводить вместе и даже не поцеловаться.

— А не поцеловаться ли нам в таком случае, Ева?

— Нет! Давай не будем оправдывать их ожидания, — сказала я, и мы оба засмеялись.

Я посмотрела на часы. Было половина двенадцатого. Пора было идти спать.

— Пауло, я пойду. Мне надо выспаться. Завтра за завтраком встречаемся в восемь, да?

— Да, и не забудь привести себя в порядок, чтобы не повторить завтрак в Екатеринбурге, когда ты пришла с такой прической, что чуть не испортила мне аппетит.

— Хорошо, необязательно мне каждый раз это напоминать!

Наша перебранка была похожа на перебранку двух супругов, которые уже лет двадцать вместе, и за это время у них появился свой язык, где каждое слово имеет множество подсмыслов в зависимости от ситуации.

С утра я постаралась, как и обещала, привести себя в порядок — помыла волосы, надела платье, подкрасилась. Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна. Придя в ресторан отеля на завтрак, я нашла там Пауло, который беседовал с редактором. Странно, я так давно ее не видела рядом с нами.

— Доброе утро!

— Если оно доброе, то да. — Редактор была в своем репертуаре. Но я не реагировала.

— Что-то случилось?

— Да, небольшая заминка с автограф-сессией.

— А что такое?

— Не хочу всех вводить в курс дела, особенно вас, Ева.

— Да прекратите! Что произошло?

— Дело в том, что книжный магазин, который мы выбрали, очень мал. Я боюсь, что там не поместятся все желающие. А толпиться на тротуаре запрещено, толпа мешает движению пешеходов.

— И что теперь делать?

— Я обсуждаю с Пауло вариант Дома культуры, но он не хочет менять место, которое заранее выбрали.

— Почему?

— Не знаю. Считает, что это плохой знак.

— Пауло, если придет толпа, то служба безопасности просто никого к тебе не пропустит.

— А раньше не могли все обдумать? Я спрашивал редактора и издателя, все ли в порядке. Мне отвечали: да, в порядке. А вот узнать, какова площадь магазина, в котором пройдет автограф-сессия, никому в голову не пришло. Люди теперь должны страдать. Если проводить сессию в магазине, там будет душно, читатели быстро утомятся, я тоже. А если поменять место — кто-то просто не сможет узнать о замене. И так и так плохо.

— Согласна с тобой. Что теперь делать?

— Ничего. Оставляем все как есть.

— Хорошо. Надеюсь, сессия пройдет нормально.

— Посмотрим.

Мы сели завтракать. Пауло был немного зол на сотрудников, не продумавших столь важные вещи. Я постаралась смягчить ситуацию: не хотелось, чтобы с утра он впадал в такое состояние. Оно будет влиять на все, что происходит. Нужно, чтобы Пауло находился в хорошем расположении духа. Я сосредоточилась в сердце и посылала ему энергию любви, доверия и благополучия. Этому приему меня научил монах, который двадцать пять лет медитировал в Гималаях. Он сказал, что когда ситуация напряженная, то нужно войти в состояние мира и любви и транслировать это состояние вовне. Тогда ситуация изменится. И действительно, через десять минут Пауло начал улыбаться, говорить на другие темы. Я поняла — сработало. Он успокоился, а значит, все будет хорошо. Кстати, этот метод использовали во время ливано-израильского конфликта — в самые горячие точки отправляли людей, которые в одно и то же время начинали медитировать, как бы настраиваясь на мир в себе. Люди входили в состояние медитации и созерцали свой внутренний мир, гармонию, тишину. Исследования показали, что в те часы, когда они медитировали, количество боевых действий сокращалось, убитых с обеих сторон было меньше. Как только они прекращали медитировать, военная активность возобновлялась.