Рейн приблизился первым, его крепкие ладони схватили её за бёдра. Он плюнул на свой массивный орган и одним мощным толчком погрузился в её лоно до основания.
— Принимай меня, моя любимая прелесть... — прогремел он и начал владеть интенсивно, глубоко, с громкими хлюпающими шлепками. — Ощущаешь, как я расширяю твою тесную расщелину? Сейчас я залью тебя своим вязким семенем до отказа!
Элиан встал позади, его удлинённый орган неспешно, но уверенно погрузился в её ягодицы. Два ствола внутри, разделённые тонкой перегородкой, заполнили Сильвану до края. Она вскрикнула от невыносимого блаженства, тело забилось в лианах.
— Дааааа! Оба... вы такие контрастные... один мощный хищник, второй протяжённый принц... владейте мной острее! Переполняйте меня!
Сад сам владел ею вместе с Королями. Одна толстая, гладкая лиана, покрытая нектаром, скользнула в рот, трахая горло неспешно и глубоко. Две другие присосались к ореолам, высасывая их интенсивно, как голодные уста. Ещё одна тонкая, вибрирующая обвилась вокруг бугорка и начала быстро тереться, пока две маленькие проникли в лоно и ягодицы рядом с органами мужчин, расширяя её ещё острее.
Рейн и Элиан двигались в совершенном ритме — мощные, увесистые толчки Рейна и плавные, проникновенные Элиана. Хлюпанье, чавканье, влажные шлепки наполнили поляну. Сильвана уже не кричала — она выла от наслаждения, слёзы текли по щекам, смешанные с нектаром и слюной.
— Я люблю вас... владейте своей хранительницей... изливайтесь в меня... — мычала она вокруг лианы в горле.
Первая кульминация ударила через минуту. Лоно и ягодицы стиснули одновременно, и мощный фонтан экстаза выплеснулся из неё, облив торс Рейна, бёдра Элиана и бутоны под ними. Лес отозвался — стволы вспыхнули яркой зеленью, первые бутоны начали раскрываться с шорохом.
Они не прервались. Мужчины сменились: Рейн в ягодицах, Элиан в лоне. Лианы следовали, проникая, вибрируя, переполняя нектаром. Сильвана достигала пика вновь и вновь — вторая, третья, четвёртая кульминация слились в бесконечную. Поток экстаза бил фонтанами, тело забилось в лианах, формы тряслись, ореолы трепетали в ртах соцветий.
— Изливайтесь... молю... залейте меня всю! — умоляла она, когда очередная кульминация заставила её очи закатиться.
Рейн прогремел первым. Он погрузился до упора в её лоно и начал изливаться — вязкие, обжигающие, обильные струи семени ударили прямо в утробу, переполняя её. Элиан почти сразу простонал и залил ягодицы медовыми, обильными порциями своего семени. Лианы тоже "излились" — тёплый, густой нектар хлынул в рот, в лоно, в ягодицы, смешиваясь с семенем.
Сильвана вскрикнула так, что весь лес задрожал. Её финальная кульминация была самой острой — тело изогнулось, лоно и ягодицы сжимались в судорогах, поток экстаза бил непрерывным фонтаном, облив всё вокруг. Магия вспыхнула ослепительно — она буквально сияла изнутри, золотая аура окутала их троих.
В этот миг Сад взорвался жизнью.
Стволы покрылись буйной кроной, бутоны расцвели миллионами оттенков, лианы запели, атмосфера наполнилась медовым ароматом. Почва под ними зазеленела, ручьи нектара потекли, птицы запели. Лес возродился полностью — вечный, трепещущий, живой.
Сильвана неспешно опустилась на бархатистый мох, всё ещё трепеща. Рейн и Элиан легли по сторонам, обнимая её. Их органы всё ещё трепетали внутри неё, семя и нектар истекали ручьями, но ныне это было знаком вечной связи.
— Мы свершили... — прошептала она, целуя каждого поочерёдно. — Лес оживает. А мы... мы едины. Вечно. Я люблю вас обоих. Мои Короли. Мои возлюбленные. Моё всё.
Рейн поцеловал её интенсивно и ласково, Элиан — проникновенно и страстно. Лианы мягко обвились вокруг них, словно благословляя.
— Вечно, моя маленькая, — прогремел Рейн.
— Вечно, — шепнул Элиан.
Сильвана улыбнулась сквозь слёзы счастья, ощущая, как внутри неё бьётся новая жизнь — жизнь их любви и возрождённого Сада. Священный Лес расцвёл навсегда. И их история лишь начиналась, питаемая любовью, что крепче любой магии.
Глава 10. Шесть Лун Спустя
Шесть лун минуло с того переломного дня, когда их плоти, эссенции и возгласы любви заставили Священный Сад взорваться вечным расцветом. Ныне лес был райским царством — стволы возносились высоко и крепко, усыпанные увесистыми гроздьями соцветий, лианы плавно колыхались в атмосфере, источая плотный, медовый нектар, что пах вожделением и заставлял кожу пылать желанием. Почва под ступнями трепетала теплом, словно сама дышала в унисон с ними, а воздух был таким густым и соблазнительным, что даже вдох вызывал прилив крови к интимным местам.
Сильвана пробудилась на огромном природном ложе из бархатистого мха, живых лепестков и тёплых лиан, что Сад вырастил специально для своей хранительницы и её двух Королей. Её двадцатишестилетнее тело сияло — эпидермис гладкий, как отшлифованный атлас, пышные, соблазнительные груди вздымались от глубокого дыхания, вишнёвые ореолы уже напряглись и отзывались на малейшее дуновение, а меж стройных ног её гладкая расщелина была слегка приоткрыта, складки налились, лоснились от утренней влаги, бугорок выглядывал, моля о немедленной ласке.
Она ощутила, как мягкие, тёплые лианы ласково обвились вокруг щиколоток и раздвинули ноги широко, почти до предела. Одна увесистая, покрытая медовым нектаром лиана неспешно скользнула по внутренней стороне бедра и начала тереться о расщелину, размазывая нектар по бугорку и входу в лоно. Сильвана простонала тихо, изогнувшись, и распахнула очи.
Слева лежал Рейн — тридцатиоднолетний могучий человеческий воитель. Его фигура, изборождённая рубцами, была тяжёлой и обжигающей, короткие тёмные волосы растрёпаны, а массивный, рельефный орган уже стоял колом, вершина пурпурная, лоснящаяся от предсеменной жидкости, увесистые мешочки лежали на её бедре. Справа — Элиан, двадцативосьмилетний грациозный эльфийский принц, серебристые локоны до плеч разметались по мху, его удлинённый, безупречно прямой орган с изгибом на конце тоже был полностью напряжённым, капля прозрачной жидкости неспешно стекала по стволу.
— Доброе утро, мои возлюбленные Короли... — прошептала Сильвана хриплым от желания тоном. — Я уже истекаю... ощущаю, как Сад алчет нас вновь...
Рейн прогремел низко и сразу перевернулся, его крепкая ладонь легла на её левую грудь, крепко сжала, потянула ореол, заставив Сильвану ахнуть. Его уста впились в её рот — интенсивно, жадно, язык вторгся, как орган в лоно.
— Утро будет очень увлажнённым и похотливым, моя маленькая прелесть, — прогремел он ей в уста. — Я алчу высосать твою расщелину до последней капли, а после владеть тобой так, чтобы ты била фонтанами мне на мешочки.
Элиан прижался сзади, его грациозные, но крепкие пальцы обхватили её правую грудь, защемили ореол и начали крутить, а губы припали к шее, покусывая кожу.
— Мы любим тебя, Сильвана... каждое утро я пробуждаюсь и алчу переполнить тебя своим медовым семенем, — шепнул он бархатисто, но с явной похотью. — Позволь нам почтить тебя... полностью.
Лианы отозвались на их слова — ещё две тонкие, вибрирующие побега обвились вокруг ореолов и начали высасывать их интенсивно, как голодные уста, а третья, увесистая и гладкая, скользнула меж ягодиц и неспешно, но уверенно погрузилась в тугое кольцо, переполняя нектаром.
Сильвана вскрикнула от блаженства, тело изогнулось дугой. Рейн уже спустился ниже, его широкое лицо зарылось меж бёдер. Обжигающий, шершавый язык прошёлся от кольца до бугорка, собирая всю её вязкую эссенцию, затем он жадно втянул набухшие складки в рот и начал высасывать их, как зрелый фрукт, одновременно погружая два крепких пальца в лоно и начиная трахать ими быстро.
— О богиня... Рейн... проникай глубже... высасывай мою истекающую дырочку... я твоя похотливая хранительница... — стенала она, запуская пальцы в его короткие волосы и прижимая его лицо сильнее.
Элиан тем временем спустился к её формам, его язык и губы работали по ореолам, которые уже были в ртах лиан, а его удлинённые пальцы отыскали бугорок и начали крутить его в совершенном ритме. Два контрастных мужчины и живой Сад ублажали её синхронно.
