— Я достигаю пика... вновь... люблю вас... не прекращайте... — молила она, слёзы блаженства текли по щекам, смешиваясь с нектаром и семенем.

К полудню она сбилась со счёта кульминаций. Её тело было полностью покрыто густым слоем семени, нектара и собственного экстаза. Сильвана лежала в объятиях Рейна и Элиана в тёплой купели, тяжело дыша, но улыбаясь блаженно.

— Я так счастлива... вы мои... вечно...

Водопад продолжал литься, Сад пел от ликования, а день был далёк от заката. Их любовь, сплетённая с Садом, росла, питая вечное расцветание.

Глава 12. Вечное Триединство

Закат окрасил Священный Сад в пурпур и золото, но водопад всё ещё лился тёплым нектаром, когда Сильвана, вся трепещущая, в объятиях своих Королей вышла из купели. Её тело было полностью покрыто густым слоем семени, нектара и собственного экстаза — белые и золотые потёки стекали по пышным грудям, по ореолам, по животу и бёдрам, а из лона и ягодиц обильно истекала смешанная жидкость, оставляя лоснящийся след на траве. Двадцатишестилетняя эльфийская хранительница едва стояла на ногах, но очи её пылали любовью и неутолимой похотью.

— Ещё... — прошептала она хрипло, прижимаясь к Рейну и Элиану синхронно. — Я алчу вас обоих до конца дня. Хочу, чтобы вы владеете мной всю ночь, пока луна не взойдёт высоко. Хочу достигать пика так, чтобы весь лес услышал, как остро я вас люблю. Я ваша. Вечно. Переполните меня в последний раз... так, чтобы это стало вечностью.

Рейн и Элиан не произнесли ни слова. Они просто подняли её на руки и понесли к сердцу Сада — к Древу Жизни, что ныне излучало мягкое, трепещущее золотистое сияние. Лианы сами расстелили огромное ложе из живых соцветий и мха прямо у корней. Как только они опустили Сильвану, Сад отозвался всей мощью: мириады лиан ласково, но крепко обвились вокруг их троих, поднимая тела в воздух в совершенной позе — Сильвана в центре, ноги широко разведены, руки за головой, формы выставлены, лоно и ягодицы полностью открыты и истекают.

— Мы любим тебя, Сильвана, — прогремел Рейн, его массивный орган уже упирался в её вход. — И сегодня мы будем владеть тобой так, будто это последний и первый раз одновременно.

Элиан поцеловал её проникновенно, его удлинённый орган скользнул меж её губ.

— Ты наше всё. Наша любовь. Наша прелесть. Наша королева.

Рейн погрузился в лоно первым — одним мощным, протяжённым толчком до утробы. Элиан синхронно погрузился в ягодицы. Два ствола заполнили её полностью, расширяя до сладкой, невыносимой полноты. Сильвана вскрикнула в рот Элиану, тело изогнулось в лианах. Лианы тут же присоединились: увесистые, покрытые нектаром побеги проникли в рот, в уретру, обвились вокруг бугорка и начали вибрировать, две присосались к ореолам и высасывали их интенсивно и ритмично, ещё несколько погрузились в лоно и ягодицы рядом с органами мужчин, делая каждое движение ещё теснее и похотливее.

Они начали двигаться — неспешно сначала, затем всё острее. Первобытные толчки Рейна и грациозные, глубокие Элиана синхронизировались идеально. Чавканье, хлюпанье, влажные шлепки разлетались по лесу. Нектар лился сверху непрерывным тёплым ливнем, заливая их соединение, делая всё скользким, обжигающим, исступлённым.

— Дааааа! Оба... острее! Я ваша общая хранительница! — кричала Сильвана, когда лиана в горле позволяла говорить. — Рейн, расширяй моё лоно своим крепким стволом! Элиан, проникай в ягодицы глубже! Я люблю вас... я достигаю пика... аааааа!

Первая кульминация ударила через минуту. Лоно и ягодицы стиснули синхронно, тело забилось в лианах, и мощный фонтан экстаза выплеснулся меж ними, смешиваясь с нектаром и разлетаясь лоснящимися каплями. Она достигала пика долго, волна за волной, выкрикивая их имена.

Они не прервались. Менялись местами вновь и вновь: Рейн в ягодицах, Элиан в лоне; оба в лоне, расширяя её до края; затем Элиан в рот, Рейн и лианы в обе дырочки. Сильвана сосала, поглощала, принимала переполнения один за другим — вязкое семя Рейна заполняло утробу, медовое семя Элиана заливало горло и ягодицы, лианы добавляли свой нектар, пока её живот слегка округлился от объёма жидкости внутри.

— Я люблю вас... я ваша вечно... изливайтесь в меня... переполняйте свою прелесть... — молила она меж кульминациями, которых уже было больше двадцати.

Ночь опустилась, луна взошла, но они продолжали. Лианы сияли серебром, Древо Жизни трепетало в ритме их движений. Финальная кульминация накрыла всех троих синхронно.

Рейн прогремел, погрузился до упора в её лоно и начал изливаться — мощные, вязкие струи семени выстреливали фонтанами, переполняя её. Элиан простонал и залил ягодицы медовыми, обильными порциями. Лианы "излились" синхронно — тёплый нектар хлынул во все отверстия. Сильвана вскрикнула так, что весь лес задрожал, её тело забилось в самой острой судороге за жизнь — поток экстаза бил непрерывным фонтаном, тело сияло золотом, аура любви и чар окутала их троих навсегда.

Когда всё утихло, лианы мягко опустили их на ложе. Сильвана лежала меж Рейном и Элианом, вся в семени, нектаре и экстазе, тяжело дыша, но улыбаясь. Она поцеловала сначала интенсивные уста Рейна, затем грациозные — Элиана.

— Это не финал... — прошептала она. — Это наше вечное начало. Я люблю вас обоих. Мы — одно. Лес жив. Мы живы. И каждую ночь, каждое утро... мы будем так же любить друг друга. Похотливо. Ласково. Вечно.

Рейн прижал её к своей могучей груди.

— Вечно, моя маленькая.

Элиан поцеловал её в лоб.

— Вечно, моя королева.

Лианы нежно обвились вокруг их троих, словно одеяло любви. Древо Жизни вспыхнуло последней яркой вспышкой и утихло. Священный Сад запел тихую, бесконечную песню счастья.

Их история не завершилась. Она лишь расцвела.

— Конец —