Элиан начал двигаться ритмично, глубоко, но ласково, одновременно пальцами ублажая её бугорок, а чарами — ореолы. Сильвана достигла пика почти сразу — поток экстаза фонтаном ударил ему в торс, тело забилось, она выкрикивала его имя. Лес расцвёл ещё ярче: стволы покрылись свежими листьями, бутоны запылали радугой оттенков.
— Сравни нас, хранительница, — шепнул Элиан, ускоряясь, но всё ещё утончённо.
— Рейн... ты первобытный хищник, ты владеешь мной так, что рассудок мутнеет... твой крепкий ствол расширяет меня, твои мешочки шлёпают так звучно... ты заставляешь меня бить рекой! — стенала она, глядя Рейну в очи, пока Элиан владел ею. — А ты, Элиан... ты касаешься самой души... твоё семя медовое, как мёд, я желаю, чтобы ты изливался мне в уста каждый день... ты заставляешь меня достигать пика мягче, но протяжнее... я воплю громче от тебя, ибо ты знаешь каждую мою тайну!
Они чередовались ещё несколько раз. Рейн вновь взял её на четвереньках, интенсивно, шлёпая по ягодицам, пока она поглощала Элиана устами. Затем Элиан уложил её на себя, и она скакала на его удлинённом стволе, повествуя Рейну, как глубоко он проникает. Похотливые слова лились потоком:
— Рейн, твоё семя увесистее... оно задерживается внутри надолго... Элиан, твоё течёт медово по языку... оба вы заставляете меня достигать пика так, что я уже не различаю, где один, где следующий...
К вечеру Сильвана лежала меж ними, вся в семени — на лице, на формах, в глубинах обеих отверстий. Она достигла пика более десяти раз, каждый поток экстаза заставлял лес расцветать ярче: ныне поляна была ковром соцветий, стволы шумели свежей листвой, лианы ласково обвивали их тела, словно желая присоединиться.
Сильвана слизнула с уст смесь двух разных семян и прошептала, глядя на своих Королей:
— Вы оба совершенны... один первобытный и мощный, второй утончённый и глубокий... завтра я алчу вас сообща. Обоих разом. В моём лоне, в ягодицах, в устах... я желаю, чтобы вы переполнили меня полностью. Я уже истекаю от одной мысли.
Рейн и Элиан улыбнулись, прижимая её к себе, и лес вокруг них запел от ликования — обряд приближался к своему самому похотливому и величественному пику. В мыслях Сильваны крепло: их связь — не только плотская, но и эмоциональная, и Сад, оживая, питается этой растущей любовью, сплетая их навек.
Глава 7. Ночь Единства
Ночь окутала Священный Сад бархатным пологом, усыпанным серебряными звёздами, и луна озарила поляну мягким, почти осязаемым сиянием. Сильвана лежала меж своих Королей, всё ещё тяжело дыша после дня бесконечных сравнений. Её тело лоснилось от пота, семени и собственных эссенций — вязкие белые капли неспешно стекали по внутренней стороне бёдер, а лоно оставалось приоткрытым, алым, трепещущим. Двадцатишестилетняя эльфийская хранительница провела ладонями по своей груди, размазывая остатки семени по напряжённым ореолам, и взглянула на Рейна и Элиана очами, полными первозданного, исступлённого голода.
— Я больше не в силах ждать... — прошептала она дрожащим тоном. — Сегодня вы возьмёте меня сообща. Обоих разом. Я желаю ощущать ваши стволы внутри — один в лоне, второй в ягодицах. Хочу, чтобы вы изливались в меня, на меня, чтобы я была вся в вашем семени. Полное согласие, мои Короли. Я истекаю так обильно, что мох подо мной увлажнён. Владейте мной... прошу... сообща.
Рейн и Элиан обменялись взглядами, в их очах вспыхнуло единое пламя. Они подняли её синхронно — крепкие руки Рейна подхватили под ягодицы, грациозные ладони Элиана поддержали спину. Они понесли её в центр поляны, где древнее Древо Жизни уже излучало мягкое золотистое сияние, а лианы плавно расступились, формируя естественное ложе из соцветий и мха.
— Ты получишь всё, чего алчешь, моя сочная хранительница, — прогремел Рейн, опуская её на спину. — Мы переполним каждое твоё отверстие.
Элиан опустился первым, раздвинул её ноги и припал лицом к её лону. Его удлинённый, обжигающий язык сразу погрузился глубоко, вылизывая смешанные эссенции вчерашнего и сегодняшнего семени. Сильвана простонала громко, изогнувшись, когда магия Элиана вспыхнула — золотистые искры заплясали на её бугорке, покусывая, вибрируя. Рейн встал над её лицом на коленях, его массивный орган упёрся в уста.
— Поглощай, прелесть, — скомандовал он хрипло. — Подготовь меня для твоего тугого кольца.
Сильвана жадно распахнула рот, поглотила его широкую вершину, ощущая, как он расширяет её губы. Она сосала звучно, хлюпающе, слюна текла по подбородку, пока Элиан снизу яростно вылизывал её, вставляя три пальца в лоно и один — неспешно, но уверенно — в ягодицы, расширяя кольцо. Она уже стенала вокруг органа Рейна, бёдра трепетали.
— Мммф... да... глубже в ягодицы... — мычала она, когда Рейн извлёк ствол и дал вдохнуть.
Они сменились. Теперь Элиан встал над ней, его удлинённый орган скользнул ей в рот, а Рейн лёг меж ног и одним мощным толчком погрузился в её лоно. Сильвана вскрикнула от наслаждения — крепкий ствол Рейна заполнил её полностью, вершина ударила в утробу, а Элиан тем временем ласково, но глубоко владел её ртом. Два контрастных ритма сводили с ума: мощные, увесистые толчки снизу и плавные, проникновенные — сверху.
— Ты такая тесная... даже после целого дня... — рычал Рейн, владея ею интенсивно, его мешочки шлёпали по её увлажнённой ягодице. Элиан тем временем гладил её пряди, шепча:
— Соси острее, моя драгоценная... ощущаешь, как мы оба используем тебя? Скоро мы погрузимся в тебя сообща...
Первая кульминация накрыла её внезапно. Лоно стиснуло орган Рейна, и мощный поток экстаза выплеснулся ему на торс, облив всё вокруг. Она кричала, захлёбываясь стволом Элиана, тело забилось в конвульсиях. Лес отозвался мгновенно — Древо Жизни вспыхнуло ярче, бутоны раскрылись с шорохом, лианы ласково обвились вокруг её запястий и щиколоток, фиксируя в удобной позе.
Когда волна утихла, они перевернули её. Рейн лёг на спину, его крепкий орган стоял торчком, лоснясь от её эссенции. Сильвана оседлала его, неспешно насаживаясь на массивный ствол своим лоном до основания. Она простонала протяжно, ощущая, как он расширяет её до края.
— О богиня... ты такой внушительный... — выдохнула она и начала двигаться, скача на нём, её соблазнительные груди подпрыгивали.
Элиан встал позади, смазал свой удлинённый орган её собственной эссенцией и начал неспешно погружаться в её ягодицы. Сильвана замерла, очи закатились от невыносимого блаженства — два органа внутри, разделённые тонкой перегородкой. Они заполнили её полностью.
— Дааааа... оба... владейте мной... — вскрикнула она. — Я ощущаю вас обоих... вы такие контрастные... один мощный и первобытный, второй протяжённый и грациозный... владеете мной острее!
Рейн и Элиан начали двигаться в унисон — мощные толчки Рейна снизу и плавные, глубокие Элиана сзади. Сильвана кричала беспрерывно, её тело тряслось, поток экстаза выплёскивался при каждом толчке, облив торс Рейна и бёдра Элиана. Лианы помогали — одна ласково обвилась вокруг бугорка и начала вибрировать, другая присосалась к ореолам, высасывая их в ритме.
— Изливайтесь в меня... прошу... залейте моё лоно и ягодицы своим кипящим семенем... я алчу ощутить, как вы трепещете внутри одновременно! — молила она меж стонами.
Первым сдался Рейн. Он прогремел, погрузился до упора и начал изливаться — вязкие, мощные струи семени ударили прямо в утробу, переполняя её. Почти сразу Элиан простонал ей в ухо и излился в ягодицы — медовые, обильные порции его эссенции заполнили её изнутри. Сильвана вскрикнула так громко, что листья задрожали, и её кульминация стала самой острой этой ночью — тело забилось, лоно и ягодицы стиснули два ствола, поток экстаза бил фонтаном, облив всех троих.
Они не прервались. Извлекли органы, перевернули её на колени и погрузились вновь — ныне Рейн в ягодицах, Элиан в лоне. Семя истекало ручьями, белые и прозрачные капли падали на бутоны, и те расцветали ярче. Они владеют ею поочерёдно в каждое отверстие, изливались на лицо, на формы, заставляли поглощать, пока она не сбилась со счёта пиков.
