Писатель и странница между мирами. Её жизнь проходит на стыке стран, культур и состояний сознания. Она пишет под псевдонимом, сохраняя право на невидимость. Её дебютная книга «Седна», основанная на арктической экспедиции, стала первым шагом в исследовании свободы, страха и внутреннего выбора. В её книгах важнее не сюжет, а движение души и момент, в котором решается судьба. Татьяна работает над циклом мистических книг о соединении человека с душой через призму философии, древних культур и духовных традиций. Для неё слово – живая сила, способная оставить след в душе читателя. Она не предлагает учений, а лишь открывает дверь, за которой тишина возвращает человека к собственной целостности.
Отрывок из книги «Голос Камня»
Тайна Дао
С самого первого вдоха человек знакомится с материальным миром. Он развивает в себе способности говорить и слушать других людей, животных, музыку, природу, видеть предметы и другие образные проявления материального мира, чувствовать запахи, прикосновения и боль. Человек учится радоваться и огорчаться, смеяться и плакать, шаг за шагом он начинает взаимодействовать с этим плотным Миром, опираясь на пять своих земных стражей – органы чувств, и незаметно для себя человек заключает с реальностью негласный договор: «То, что можно потрогать, – есть. То, чего нельзя, – не существует».
С самого детства ребёнка фиксируют в трёхмерной картине физического Мира. Основная масса людей убеждена в незыблемости окружающей их реальности. Мы привыкаем считать её единственно возможной: дом-работа-сон-развлечения – круг замыкается, повторяясь день за днём, как вытоптанная тропа. И пока человек смотрит только наружу, его желания вращаются в одном и том же колесе: выжить, закрепиться, обладать.
Люди не осознают, что включены в круговорот рождения и смерти, словно белка в колесе. Когда же человек начинает заниматься своим развитием и встаёт на путь самосовершенствования и духовного роста, он осознаёт, что Мир физический является лишь проявлением или эманацией Мира энергетического и информационного…
Шаг за пределы круга
Но однажды у людей в груди просыпается тихое упрямое «нет».
Нет вечному повторению. Нет пустой суете. Нет жизни, которая проходит мимо.
Такой человек начинает задавать вопросы: «Кто я? Зачем я здесь? Почему всё повторяется? И отчего мне так больно?»
И тогда тонкая завеса обычности слегка колышется, и становится видно: физический мир – лишь плотная тень, отражение более тонких уровней. То, что мы называем «твёрдым», соткано из невидимого движения – энергии и информации, как ткань из невидимых нитей. Это и есть начало внутренней алхимии: когда человек перестаёт быть только результатом чужих договорённостей с реальностью и становится тем, кто может их переплавлять. Запускается невидимый процесс: старые убеждения начинают распадаться, ментальные блоки ослабевают, боль медленно отделяется от подлинного «Я», и появляется тонкая, почти невесомая нить – возможность выбора.
До нас доходят истории о людях, которые живут иначе.
О тех, кто разворачивает свою жизнь не к вещам, а к звуку собственной Души.
О тех, кто занимается внутренними практиками, алхимией сознания, кто шаг за шагом выходит за пределы привычного круга.
Таких людей издавна называли носителями Тайны. Они не выставляли свои знания напоказ и передавали их в особых кругах: в мистериальных школах, закрытых братствах, уединённых монастырях и горных обителях. Их Путь похож на тонкую тропинку между мирами.
К числу таких путей относятся и практики даосов – внутренняя даосская алхимия и цигун. Даосизм часто описывают как философию или религию, но это слишком тесные одежды для его сути.
Где-то далеко на востоке, там, где горные хребты вздымаются, как спины спящих драконов, даосы называют своё искусство Учением о Пути – Даоцзяо.
Дао – это не отвлечённая идея и не холодная «истина».
Дао – это живой Путь, Поиск Метода. Метод, благодаря которому человек не только ищет Истину, но и постепенно становится ей.
В одном из китайских городов – Тяньцзине – улицы называют словом «дао». Сюда входят дома, лавки, человеческие судьбы, стук колёс и запах уличной еды. Там Дао – это и философия, и самый обычный переулок. Так проявляется дух даосизма: то, что небесно, всегда должно касаться земли. Долгое время даосизм жил в виде маленьких островков – групп учеников вокруг Учителя.
Каждая такая группа была, как маленький мир, со своими легендами, текстами и методами. Учитель хранил знания, как пламя в ладонях, и передавал их тем, кто был к этому внутренне готов.
Войти в такой круг было непросто.
Нужно было пройти посвящение: принять клятвы, допустить тексты к сердцу, а не только к глазам, освоить особые медитации, участвовать в ритуалах, учиться создавать талисманы и защищающие знаки. Посвящение не только открывало доступ к тайным практикам, но и вплетало ученика в живую цепь передачи, идущую через века.
Со временем над всеми этими практиками поднялась новая царица даосского искусства – алхимия.
Сначала она была внешней: работа с металлами, минералами, редкими растениями, изготовление эликсиров. Но постепенно взор мастеров повернулся внутрь. Тогда дыхание, работа с ци, трансформация сознания и тела стали называться «внутренней алхимией» – нэй-дань.
Снаружи это всё может казаться лишь красивыми словами.
Но для того, кто идёт этим путём, алхимия становится Великим Деланием – искусством превращать не только свинец в золото, но и страх – в ясность, боль – в силу, а прошлое – в топливо для рождения новой Души, но главное – превращение человека в человека, который помнит свою душу.
Таковы слова, выжженные на свитке Огненной Пещеры. Хранящий их – хранит равновесие мира
Грядёт Время Позднего Дыхания Неба,
когда смертные воздвигнут в телах своих силу богов,
но добродетель (
) утечёт из их сердец,
как сияющий нефрит из треснувшего сосуда.
И устремятся они
в Залы Безмолвных Предков,
где Великое Чрево Жизни – Чан Праистока –
поныне ждёт руки истинного Хозяина.
Но люди, утратившие Путь (
),
призовут разрушение вместо рождения,
и возожжён будет Великий Погребальный Огонь,
сиянием своим зовущий того,
кто воспевает звёзды посреди Беспредельной Пустоты.
И тогда свершится Делание его,
как ртуть, что растекается меж миров,
и свеча духа, пробивающая мрак трещин былого,
и огонь, что превращает страхи в семена грядущего.
На исходе Эпохи
Ткач Небес завершит свой узор
из нитей ци, судьбы и теней
и переступит через Безмолвную Бездну,
что долгие века отвращала его от мира.
И воззрит он на Солнце.
И выкатится звук, подобный расколу гор,
пробуждающий слуг его извечного врага.
И выйдут они из недр Земли,
как семена, созревшие во мраке.
Горы низринутся,
ущелья вздыбятся,
покровы с миров будут сорваны,
а Учения – сокрыты вновь.
Смерть и жизнь сменят свои обличья,
словно две черты, поворачивающие в Инь и Янь,
и весь мир задрожит в вечном зеркале.
Кровь взыщет кровь.
Сила взыщет силу.
Пять Раз пробудятся
те, что погребены в Глубинной Пропасти,
и шествовать будут величаво
пред лицом человечества.
И сны обретут плоть,
или же плоть станет сновидением, сотканным из воли.
То, что было мыслью, станет телом.
То, что было телом, станет эхом.
Наступит Возврат Древнего Цикла,
как бывало прежде.
Но в конце –
уступят они Безысходности,
как уступили те, кто предшествовал им.
И станут подобны тем, с кем сражались:
пожирателям ци и искажателям Дао.
И Голос Беспредельного Хаоса – Хуньдуня
возвеселится над ними
среди руин их мечты,
когда всё созданное распадётся в пыль и дым.
