Журналист, предприниматель, ментор, магистр психологии и магистрантка программы «Литературное мастерство» НИУ ВШЭ. Мама двоих детей. Автор детских стихов и прозы с лёгкой иронией. Любит животных, музеи и путешествия в необычные места. Пишет о повседневности, в которой скрыты высокие мотивы. Уверена, что психология помогает видеть подлинные причины человеческих поступков, а бизнес – помнить о читателе и ценности ясного повествования.

Ирина Петровна помассировала лоб, растянула пальцами складки в углах глаз. Чуда, разумеется, не произошло. То, что она видела в зеркале, ей не нравилось давно и решительно. С таким фейсом и на улице нынче появляться неловко, не то что вести свой канал. Вот Тамара, где надо, подтянула, лишнее отрезала и снова выглядит на сорок лет, максимум на сорок пять при дневном свете. Ирина Петровна покосилась на толстый глянцевый буклет, оставленный подругой. Пролистнула. На каждом развороте одно и то же: слева лица как листы савойской капусты, справа – они же, но уже похожие на белокочанную капусту с рынка: светлые, гладкие и блестящие. Завтра она позвонит и запишется на первичную консультацию к этому хирургу-кудеснику.

Воодушевлённая и слегка встревоженная принятым решением, Ирина Петровна взяла рюкзачок и с небольшим опозданием относительно привычного распорядка дня вышла из квартиры.

Летом парк существовал отдельно от города. Солнце здесь светило мягче; пахло не выхлопными газами, а барбарисом и розами; чирикали воробьи, хотя с шоссе всё равно доносился гул машин. Ирина Петровна шла по аллее, где знала каждую ёлку, каждый куст боярышника, каждый щит с телефонами экстренных служб. Здесь она когда-то катала коляску с Илюшей, тут же бегала за его велосипедиком. Теперь сын присутствовал в её жизни в основном в форме денежных переводов – именно на них она и собиралась навести красоту.

Но грустила о прошлом Ирина Петровна недолго: и в настоящем хватало забот. Подписчиков снова стало двести пятнадцать. Кто-то один покинул канал. Хотя она всё делала как учили на курсах: постила регулярно, отвечала на комментарии, терпеливо объясняла, что фамилия настоящая и не просто так взялось это название: «Повести Белкиной».

Минут через десять быстрой ходьбы она вышла на поляну с деревянным столом и двумя скамейками по бокам. Краска на них облупилась, доски ощетинились будущими занозами, поэтому здесь почти никто не сидел. Ирина Петровна выбрала это место именно по этой причине.

Сначала она водрузила на стол штатив, закрепила на нём телефон. Перед камерой поставила вымытую банку из-под сметаны и плеснула в неё воды из бутылки. Затем тряхнула рюкзак раз-другой. Рюкзак отозвался звуком, напоминающим громыхание погремушки. Это было ни пронзительно, ни особенно шумно, не нарушало покой парка и не разносилось по окрестностям далеко-далеко. Но звук был явно услышан теми, кому он предназначался.

Спустя пару секунд ветви берёзы неподалёку затрепетали, и из густой листвы на землю вывалилась крупная белка коньячного окраса. Ирина Петровна сколько ни размышляла над этим феноменом, объяснить его не могла: мозг размером с горошину, а во многих вопросах эти зверьки куда адекватнее людей. Например, к обеду являлись по первому зову.

Барон, а это был именно он, обычно двигался с достоинством аристократа – за что и получил своё имя. Но стоило ему учуять орех, как спесь мгновенно слетала. Толстая задняя часть начинала жить своей жизнью: подрагивала, дёргалась, вращалась. Как-то Ирина Петровна посетила занятие по тверку в центре «Вторая молодость». У Барона этот танец выходил убедительнее, чем у большинства посетительниц. Видео с его движениями под латиноамериканскую мелодию собрало рекордное количество лайков. Она бросила на стол горсть фундуков. Барон вспрыгнул, схватил орех и принялся грызть его с таким звуком, будто работающая бормашина.

Не успел Барон расправиться с первым орехом, как с сосны посыпалась кора. По стволу спускалась торопящаяся изо всех сил Мамочка. Торопилась она не слишком быстро: была на сносях. Впрочем, Ирина Петровна видела эту белку лишь в двух состояниях: либо беременной, либо с набухшими сосками, кормящей очередной выводок. Прошлым летом, разрешившись приплодом уже во второй раз, Мамочка приходила сюда не столько поесть, сколько посидеть в тишине. Она устраивалась на спинке скамейки с орехом в лапках и смотрела в одну точку тем неподвижным взглядом, который бывает только у женщин, смертельно уставших от быта. Орехи время от времени падали в траву. Подписчицы писали в комментариях: «Как мы её понимаем».

Барон съел ещё несколько орехов и по той же берёзе ускакал по своим неотложным беличьим делам.

Из кустов показался рыжий Завхоз. Ирина Петровна сгребла орехи со стола и зажала их в кулаке: Завхоз был единственным, кого ей удалось приучить есть с руки. В ответ раздалось возмущённое цоканье. Его нетрудно было перевести на человеческий язык: почему всем просто так, а ему каждый орех приходится зарабатывать? Ирина Петровна могла бы рассказать ему, что жизнь в целом несправедлива, но Завхоз, судя по всему, понял это раньше многих её знакомых. Он двигался по спирали, уверенно приближаясь к её раскрытой ладони. Почти добравшись, встал на задние лапы, передними нащупал фундук и, схватив, мгновенно бросился прочь. Завхоз ел при ней редко. Зато делал запасы. И теперь, зажав орех в зубах, полз по-пластунски в поисках подходящего места. Со стороны казалось, что он пытается плавать в траве. Ирина Петровна снимала видео и едва сдерживала смех, когда заметила на дорожке ковыляющее облезшее существо.

Опухоль на мордочке делала белку похожей то ли на утконоса, то ли на бобра. Шерсть оставалась серой: к середине июня она так и не сменила зимний мех. Значит, животному было настолько плохо, что на линьку не хватило сил. Ирина Петровна уже занесла ногу, чтобы топнуть и прогнать этого уродца, испортившего всю выстроенную милоту.

Из её ладони на землю неловко выкатился орех. Белка, волоча за собой почти лысый хвост, подобралась к нему и принялась кое-как водить челюстями.

Разве ей жалко орехов? Она же Белкина – значит, должна привечать не только здоровых, но и таких. Ногтем поддела надтреснутую скорлупу, выковыряла плотное коричневое нутро и бросила белке.

Завхоз было бросился на нового гостя с возмущённым цоканьем, но Ирина Петровна быстро метнула в сторону от стола горсть фундука. Между выяснением отношений и провиантом Завхоз выбрал второе и затерялся в траве.

Ирина Петровна поставила на землю мисочку с водой. Изуродованная белка жадно припала к ней, почти не поднимая головы.

Гадать было бессмысленно: болезнь это или драка. Может, оклемается, если кормить и поить каждый день.