– А если на сам «Ямал» воткнуть орудие? А? И в рейд на коммуникации противника! В проектах наших ледоколов, насколько я знаю, были заложены мобилизационные потенциалы.

– Фы! Потенциалы! – передразнил капитан. – У нас все что ни строилось – под войну было заточено. На «Арктику» орудия ставили, даже постреляли. На «Ямале» пушек отродясь не было. Однако фундамент под артустановку на верхней палубе полуюта имеется. И один из радаров у нас как раз таки военного типа – система наведения, целеуказание, то-се. Курсы теории в обязаловку я прослушал, кстати. Зачет сдал на «пять». Но все это ерунда. Сам же говорил – ледокол для этого времени бесценный артефакт. Полностью с этим согласен, и рисковать им я ни в коем случае не стану. Ко всему спускаться к тропикам нам не рекомендуется – наш атомоход исключительно ледового класса, для холодных широт. Система охлаждения оптимальна до температуры забортной воды в десять градусов. Выше – будет падать мощность. Короче, перегреемся.

Морпех как и не обратил внимания на последние аргументы капитана. За чтивом Пикуля у него зрели такие грандиозные планы, отказаться от которых он никак не желал. Волкову непременно хотелось отыграться за поражение и навалять япошкам: «Ну, хорошо. В принципе, кэп прав, кораблем рисковать действительно глупо. Но ведь можно действовать в составе группы… издаля. Э-эх, тут главное до царских адмиралов достучаться, чтобы поверили и добро дали. Эти два гостя уже с потрохами наши, в плане доверия – вон как пялятся в телевизор!»

На экране рычала десантная техника, гудел транспортный самолет, мелькал Андреевский флаг.

– Смотрите, как предков зацепило. Они даже на вопросы не отвлекаются – боятся пропустить зрелище.

– А вы не смейтесь. Вас бы на их место. Хотя нам на нашем тоже нелегко.

– Есть немного, – Волков прямо посмотрел в глаза капитану, – Андрей Анатольевич. Нам надо посылать человека с доказательствами в Питер. Делегата к царю. Иначе никак. А? А вообще в таких условиях объявляется военное положение…

– Организуется штаб, назначаются мудрые и решительные командиры, – с легкой поддевкой продолжил капитан. И уже совершенно серьезно: – Конечно, так и надо, но придется… в общем, народ мне собирать придется. Совет держать будем.

– Решили поиграть в демократию?

– Навроде, – опустил голову в раздумьях, не глядя на собеседника. Однако на заметное презрение в слове «демократия» слегка вспылил. – А как иначе? Пусть у меня на ключевых должностях отставники из военных. Этим-то ничего объяснять не надо – поймут и одобрят. Но есть мужики и с норовом. И молодняк – дрищи по сути. И пара-тройка блатных на тепленькие места.

– Хрена себе – в Арктику на тепленькие места…

– Ну, вот так! Мне важней убедить своих людей в правильности выбранных решений, чтобы не бояться кинжала в спину. У них контракты, а условия изменились. Вот и посмотрю: кто начнет артачиться, кто морду скривит, а кто…

– А что не доглядим – камера зафиксирует, – почти зловеще поддержал кэпа начальник безопасности, который до поры сидел, слушал, размешивал сахар в кофе.

– А тебе, Валерьич, далее – все по-серьезному, – кэп заговорил чуть тише, – для начала расставь вооруженную охрану, кто у тебя там понадежней. Но без лишней помпы, чтоб народ раньше срока не будоражить.

– Гражданских в такой ситуации и на охрану? – кисло слил старлей.

– У нас тоже проводилась военно-морская подготовка. Регулярно. Пусть для большинства это и был головняк. И есть штатные мероприятия на случай военных действий. Вот опираясь на них и будем действовать. Пока. Вы, товарищ старший лейтенант, и ваши люди переходите в подчинение моему помощнику по безопасности. Он и опыт по судну имеет, и старше вас в звании. Прошу любить и жаловать – Шпаковский Вадим Валерьевич, капитан второго ранга запаса, бывший старпом командира на РПКСН. Кстати, Вадим Валерьевич. Те два деятеля с «четырнадцатой» и «шестнадцатой» – выяснил?[33]

– Ага. Они, оказывается, инженеры с казанского ОКБ «Сокол». А в ящиках у них три беспилотника – испытания экспериментальных моделей по программе мониторинга ледовой обстановки и контроля метеоусловий.

– М-м-м, – проурчал капитан, – как кстати! А чего это они за все время о себе ни-ни? Ни словом ни рылом?

– Да… у них коньяк с собой был.

– Что это за разгильдяйство?

– Уже кончился, – ухмыляясь, успокоил помощник.

– Хорошо! Теперь с военным грузом. Армейские контейнеры специально так ставили, чтобы не усложняться с караулом. До них только краном долезть или автогеном.

– Автогеном только полный дебил полезет, – хмыкнул начбезопасности.

– Да, да… – даже не поморщившись, согласился капитан, – так вот, теперь их берем на особый контроль. Следующее – вертолет и все плавсредства. И, конечно же, силовая установка.

– Тут все понятно, – Шпаковский, наконец, домучил свой кофе, – а что предложим людям? Экипажу. В принципе.

– Да что… – Черто́в сдвинул и без того хмурые брови, – приватизируем мы ледокол со всем содержимым и потрохами. Всеми членами команды… и вами, товарищ старший лейтенант, и вашими ребятами в том числе, и тем с «Сокола» тоже. Чтобы все поняли, что они теперь в доле. Но с подчинением согласно расписанию военного времени.

– То есть все? – переспросил лейтенант.

– Да, судно, груз… и военный, естественно.

– А личное оружие?

– Какое это личное? Вот, например, «Сайга», которую вам выдавали на вылазку – моя личная, куплена по охотничьему билету. А «гюрза» ваша, как ни крути, была государственной. Но вы не переживайте, – капитан примиряюще улыбнулся, глядя, как напрягся офицер, – отбирать игрушку у вас не станут. Вас же не заставят управлять реактором. Вот и будете на том месте, где вы лучше всего. Каждый будет заниматься своим делом. И получать будут в равных долях: как за проводку кораблей Рожественского через льды, так и за все технические ништяки, которые мы реализуем.

– Ого, подход! – крякнул отставной кавторанг и покачал головой. – Но народу это, ясное дело, понравится. Сколько ж с царя-батюшки сдерем? Наличностью…

– Вот и посчитайте на досуге. Но просто не будет. Это пока планы… ох и намаемся! Нам именно поэтому держаться надо всем вместе. Иначе кинут, на куски порвут, царские «охранки» и прочие интуристские спецслужбы.

– Между прочим, – Шпаковский зыркнул на экран, – фильма, по-моему, заканчивается. Куда гостей девать будем? Без присмотра их же не оставишь. На собрании, как я понимаю, нужны будут все члены экипажа.

– Всех не получится – вахта… Спровадить на шхуну? Как-то невежливо. Тем более с ними еще столько дел и работы…

– А какие сложности? – немного удивился Волков. – Пусть остаются?

– И как вы себе это представляете? Пригласить их в общий зал со всеми? Я уже чую, что без споров не обойдется. А царские товарищи – они привыкли к другим взаимоотношениям между капитаном корабля и подчиненными. Подумают, что у нас вообще бардак. Да и ни к чему им многое знать о нашей внутрисудовой политической кухне.

– Конечно же нет! – Лейтенант искренне возмутился, что ему могли приписать такую глупость. – Я другое имел в виду. Озадачу сержанта и пару моих бойцов – люди проверенные, все, что я ни решу, примут. Они и присмотрят.

– А и то верно, – поддержал начбезопасности, – а то выдумываем всякие сложности. Матросов с шхуны разместили в простой четырехместке. Покормили. Я как знал, что затянется надолго – журналы на скуку какие-то про зверушек-природу незатейливые подкинул. Нечего им про будущее знать. Даты маркером замазал. И офицеров, не мудрствуя, занять фильмой часа на два с половиной… Главное, чтобы гости не совали свой нос куда не следует и не сломали чего по незнанию. То есть до гальюна и обратно.

– Фильмой, – сварливо повторил кэп, – им бы чего про войну, корабли, пушки, а у нас по этой теме практически все советское, без орлов, в звездах да краснознаменное. А я думаю и настаиваю, не надо им пока про СССР, про революцию и пьяных кронштадтских матросиков знать. Престин этот из простых выбился, штурманяга. Но наверх он доклад составит однозначно. В общем, ставь фильму какую хочешь, но что-нибудь нейтральное, хоть «Иронию судьбы с паром». Кстати, вариант – про жизню нашу обычную. Мы ж тоже люди.