Отправляются партизаны в город Рязань. Двигаться от Серпухова к Рязани будут под видом купеческого каравана. Более того они на самом деле купеческий караван. У самих есть товар на продажу. Коська им половину мягкой рухляди или шкурок выделили, что заработал леча зубы боярам и князьям в Москве. Самые лучшие шкурки выбрал из тех, что остались. Примерно половину шкурок и часть серебра пришлось отдать князю Андрею Фёдоровичу в счёт долга за вторую половину Ростова. Обещал же Коська ему половину тысячи гривен отдать в Москве серебром или дорогим товаром. Вот и расплатился, ну, хоть один из трёх долгов теперь погашен.

Кроме мехов есть немного дорогой парчи, тоже полученной за лечение, и есть немного оружия трофейного. Не много всё это на одной телеге бы уместилось, но ещё фураж плюсом для лошадей, да продукты для самого отряда. Вот четыре воза и набралось. А чтобы в глаза не бросаться, что чуть не два десятка воев охраняют такой куцый обоз, договорился Коська с Акимом, и тот мигом нашёл попутчиков — настоящих купцов, которые с радостью согласились ехать в Рязань под охраной стольких опытных ратников. Должны сегодня прибыть в Серпухов и дальше завтра утром отправятся в путь дорогу. Аким говорил о четырёх купцах и семнадцати возах, так что прикрытие будет у партизан лучше и не придумаешь — большой купеческий караван с хорошей охраной. Неспокойно нонче на дорогах.

— Демид, Андрий, вы как приедете, и часть пушнины сдадите местным купцам, сразу пару домов в Рязани купите, один поближе к Кремлю, а второй совсем у леса или полей на окраине. Там возможно потом очередную яму построим.

— Оговорено же, Касьян Иваныч! Чего по пятому разу? — буркнул Демид. Не зло буркнул, устало, скорее. Нда, на самом деле их Коська завалил советами и указивками.

Задание у партизан простое — ослепить князя Олега Ивановича Рязанского. В крайнем случае, если всё пойдёт не по сценарию, то убить. И если получится тогда, то голову забрать. Не для каких-то целей, просто, чтобы думали, а зачем это сделано. Опять же будут ли безголовое тело в церкви отпевать? Не так-то могут отпеть и вообще без тела, есть заочное отпевание, но вот без головы и Великий князь — это уже другое дело. Это общеизвестно будет и в веках останется.

Обсуждали действия партизан и все вместе и группами по интересам и даже поспорили и поругались все, хоть на князя Коську шипели и не сильно громко — уважительно. В результате сошлись на таком плане. По непроверенным данным товарищ этот — Великий князь Олег Иванович перенял от татаровей — монголовей дурацкую страсть к соколиной охоте. Что тут интересного и красивого Коська понять не мог, как и вообще любовь к охоте, вот рыбалка — это да. Это интересно и это полезно для нервов всяких. Не, ну ладно, если ты сам по уткам из лука… Да, тут не поспоришь — это тоже спорт, и он ох как умение стрельбы из лука повышает. И глазомер тренирует и реакцию, да и упреждение, когда высчитываешь при стрельбе по движущейся цели, то это как-то, наверное, ум острит.

Так вот, Олег свет Иванович охотник соколиный. Или кречетный. Не, не разбирался в птицах хищных Коська, разве луня от остальных отличит, их над его дачей полно летало. Должен князь рязанский в ближайшие дни начать охотиться, сейчас двинутся перелётные птицы из Китая и прочих югов. Вот на такой охоте его и нужно подкараулить. Даже если с ним будет человек тридцать бояр и охраны, то это для четырнадцати партизан вообще не преграда. Залп из ручниц и половина на прошлогодней жёлтой траве лежит и её красит в красный цвет. Потом залп из заранее взведённых арбалетов, и потом добить из притороченной к седлу и тоже заряженной пищали, добить тех, кто нежданно-негаданно уцелел.

Никто ведь стрелять по своим не станет. Сначала дадут подъехать, опять же мало воев к ним движется, да ещё половина в однорядках… без брони. Нет, это не угроза. А после залпа мало кто сможет сопротивление оказать. Не привыкли ещё к пороховым дивайсам. Там от грохота и дыма и конь, и всадник обделаются. Первый яблоками, второй жидко.

Потом останется ослепить князя и оставить в чистом поле. Ну, или если всё-таки там бой завяжется, то убить и обезглавить.

Дальнейшие переговоры о вире за посла и возвращение всех возчиков и оружия, и компенсацию за предательство будет уже с сыном Олега Ивановича Коська вести. Как там его? Кажется Фёдор? Видно будет, кто на трон вскарабкается.

И Касьян ни разу не боялся, что наследник соберёт войско и на него войной пойдёт. Во-первых, идти нужно через Москву или Владимир, и тут есть хозяева этих земель, которые вряд ли пропустят недружеское войско. Во-вторых, войско это не может превышать пять — семь сотен воев, не поведёшь же ополчение за тридевять земель пешком. Да и что толку от того ополчения. Никто стенка на стенку с этим войском биться не будет. Оно всё по дороге поляжет от действий партизан. Есть и в-третьих, теперь, судя по разговорам, в Москве все жду ответку от Тохтамыша. И первой на пути будет Рязань. И как её войско при этом бросит? Как оставит без защиты? Нет, никто никуда мстить не пойдёт. Не время. Ну и даже если пойдут, то не дойдут.

А Коська в этот раз посла отправит такого, которого нельзя убивать. Поедет игумен Петровского монастыря. Уж князь найдёт, чем товарища на эту поездку сподвигнуть.

Событие сорок восьмое

Дмитрий Иванович — Великий князь Московский кхекнул и бороду встопорщил. Подёргал за неё и нос покрутил лапищей.

— Добрро, Касьян… Иванович. Добрро. Постррой кррепостицу. И с той сторроны от Перреяславля-Залесского, что на Владимиррр, на половине дорроги к Юррьеву-Польскому тоже постррой. Там частенько тати шалят. Всё рруки не доходят, да и побьёшь их раз, так вновь эти или дрругие появляются. Пррравда твоя, кррепостца с десятком воев лучше поррядок наведёт, чем облавы на татей.

И по голубям согласен с тобой, нужно наладить это дело. Вельяминову, эвон, тестю твоему, порручу, в моём княжестве наладить, а ты с ним посоветуйся, как вам с ним между Москвой и Рростовом, а тако же между Владимирром и Рростовом наладить голубиные послания. Гонцы уж точно летать не могут. Слышал рраньше отпрравляли послание с голубями, да что-то в последнее врремя о том и не слыхать. С какой скорростью, говорришь, голуби летают?

Коська плечами пожал.

— Две сотни вёрст, что от Москвы до Ростова за три часа, люди говорят, могут голуби пролететь.

Коське Афанасий Горбатый сыскал в Ростове двух любителей голубей держать на подворье в голубятне. Те ему все тонкости голубиной почты растолковали. Голубь только домой летит и никуда больше. И чтобы из Москвы послать весточку, нужно сначала туда обученных птиц привезти и там хорошо за ними ухаживать, но не отпускать. И только если нужда будет, то привязать маленькую записочку к лапке и выпустить. А чтобы ответ послать, нужно наоборот московских голубей привезти в Ростов. Ну и регулярно их туда-сюда возить, а то ведь кончатся. Да в самый важный момент кончатся. А чтобы из Нижнего Новгорода, да во Псков, скажем, отправить послание, то пять, а то и шесть промежуточных голубятен надо. В общем, не простое и довольно хлопотное дело. Голуби ещё и болеют часто, и сокол может по дороге перехватить. Но три часа, а не два дня в лучшем случае, если гоньбой отправлять послание из Москвы в Ростов. А уж выгоду от Нижнего до Пскова и не счесть.

— Смотрри ты трри часа. Тимофей Васильевич, ты займись не мешкая, и перрвых-то голубей в Серрпухов, да Коломну нужно отпрравить…

— В Рязань… обязательно нужно, Дмитрий Иванович, — рискнул перебить Дмитрия Ивановича Касьян. — Поселить там мастера какого, ну, сапоги точать, не важно, пусть хоть лапти плетёт, хоть баклуши бьёт, а при нём, значит, племянник, что голубей любит. Голубятню построят на подворье и ежели поганые, как в том годе, заявятся в Рязань, то через три часа знать будем и успеем войско собрать, пока они до Москвы дойдут. Мне сразу Тимофей Васильевич голубя пошлёт, и я через три дня здесь с войском буду.