Ну, это нужно приехать в Ростов и подсчитать стоит ли переплавка жуковин и монист того. А вот серебра в притык получилось пуд. И весь его Коська отдал в счёт погашения долга Владимиру Андреевичу. Хотел начать долги отдавать с Дмитрия Донского, но тот отмахнулся, мол, подожду, а ты лучше деньги потрать на присоединение остальных четырёх кусков к Ростовскому княжеству, как договаривались.

Получилось за седмицу десятую часть долга отдать Владимиру Храброму. Это никак не радовало. Так он этот долг никогда не отдаст. Тут-то почти чудо, что он так вовремя подъехал. Собралось прилично князей и бояр на день рождения Владимира Андреевича. Когда так в следующий раз повезёт? И к себе в гости не позвать. Никто серьёзный не приедет. Сейчас дорога — это иногда месяцы пути, и это чтобы пару чарок вина выпить? Нужен серьёзный повод и серьёзный вес среди князей, чтобы они бросили все дела и потащились за три девять земель. Он же пока никто.

Глава 16

Событие сорок шестое

Данки опять удивили, вновь подросли или правильнее подросло, раз это село, оказались, что ещё трое человек построили дома, теперь совсем и не маленьким сельцом смотрелись, а чуть не городком малым. Кроме домов воздвигли пока одну смотровую башню и ещё одну заложили. Ограды, естественно, нет ещё, но вроде собираются небольшой кусок между башнями огородить, чтобы в случае чего там можно было укрыться. Коська хотел старосте попенять, что не получится отбиться от настоящего войска и лучше, как в этот раз сбежать.

— Зайдёте туда все, там все и погибнете. Но чёрт с ним, стройте. Строить лучше, чем не строить. Я говорил мастеров только принимать теперь. Эти трое мастера?

Оказалось, что ещё какие мастера. Один был бортником, второй плотник или их ещё косопузыми сейчас зовут, а третий был представитель совсем редкой профессии. Иван Хромой был травником. Не хельгом, не лекарем, просто травником. И лечить мог людей только с помощью отваров да настоек всяких с мазями. При этом часть собираемого букета отвозил на продажу в Серпухов. Понятно, что жук хитрый и перебрался в Данки, так как тут податей платить пару лет никому не надо. Да и бог с ним, от его пары монеток серебряных не озолотишься, а вот люди в Данках будут под боком какого никакого лекаря иметь.

Костёр жёлтый на вершине кургана никуда не делся. Полыхал на фоне голых веток орешника. Снег здесь на вершине полностью сошёл, и даже прошлогодняя зелёная травка имелась. Коська решил попробовать, что получится, если направить энергию на эту травку. Его смущал… смущала… смущало, то, что этот разросшийся куст орешника не был каким-то гигантским. И орехи, вытаявшие из-под снега под кустом или даже рощицей целой орешника не были гигантскими. Ну, чёрт его знает, для сравнения не было ничего под рукой, но в будущем Константин Иванович покупал фундук, и он был гораздо крупнее этих орешков. Тогда что даёт жёлтое пламя? Блин, его уже с сентября этот вопрос мучает, и вот вместо ответа опять вопросы.

— Так, парни, кроме мордобития никаких чудес, как упаду, воды на харю мне налейте и если сразу не очухаюсь, то побейте по ланитам. Самим пока туда не лезть ни при каких условиях. Ждите, успеете.

Коська сунул руку в жёлтые всполохи и очнулся, как и всегда, от мордобития. Ещё и холодная вода за шиворот натекла, и земля под задницей мокрая и кафтан, и штаны сразу пропитались.

— Долго больно… испужались мы, — сообщил склонившийся на ним Егорка.

— Бывает. Раз Сашка меня чуть не до крови избила.

Коська попил водички из фляги и задумался, чего делать. Ему, пока вставал, под руку орешек попался, мысль мелькнула закопать и посмотреть, прорастёт ли. Ещё трава, вон зеленеет, на неё слить? Что ещё можно попробовать? Ну, вон кустик земляники.

— Так, парни, пройдитесь и все упавшие орехи соберите, посадим там в Ростове. А то я лещины там и не видел. Хотя зима, попробуй там определить есть или нет.

— У нас в монастыре есть два куста. Так игумен Варфоломей запрещает всем к ним подходить.

— Я в лесу видел, когда мы травы собирали, но там кустик небольшой и всего пара орешков на нём было.

— И я видел в лесу на опушке, но тоже орехов не было.

— Всё, не мешайте, собирайте, мне сосредоточиться надо.

Коська выбрал из подвернувшихся под руку орешков самый большой, вырыл кинжалом небольшое углубление и положил туда орешек, потом подумал и ещё один сунул, на всякий пожарный. Присыпав орешки землёй, Коська полил их из фляжки, хоть земля и без того сырая, и сосредоточившись на энергии попытался влить в них жёлтое пламя. И вуаля, оно спокойно потекло, правда, досчитать парень успел опять только до пяти, шесть произносил уже когда огоньки угасали.

— Опять то же самое, — пробурчал Коська и стал ждать, как в мультике про волшебные бобы, сейчас как полезут из земли огромные ростки.

Через пять минут сидеть ему надоело. Ничего никуда не лезло. Ну, информации чуть добавилось. Злаковые — не единственные семена, принимающие жёлтое пламя.

После раздумий минутных, Касьян подошёл к кустику земляники и попытался влить жёлтое пламя в него. Всё получилось, вот только, как всегда, закончилось уже через пять секунд, может даже и раньше, Коська забыл начать отсчёт. Он опять посидел над кустиком, ожидая, что тот сейчас как маханёт, как зацветёт, как покроется красными ягодами с кулак. И ничего. Над кустиком травы Коська уже не сидел. Он оглянулся на парней. Они ползали под лещиной и собирали орехи и орехов было прилично. Никто с собой мешка не взял, собирали в шапки — мурмолки, что для них Коська справил. Все одеты в защитную зелёную одежду, правда, на фоне весеннего леса это смешно и ярко смотрится, но и врагов пока нет. Тем более, что вокруг холма расположились «партизаны», с арбалетами и луками наготове.

— Всё, суйте руки по очереди и уходим. Егорка, ты первый.

Касьян свет Иванович почти успокоился. Это не пламя неправильное, это он идиот. Вот он когда вливает в голову пациента пламя, чтобы зубы начали расти, они что прямо на глазах начинают появляться из дёсен? И дальше прут? Нет. Они в лучшем случае через неделю только чесаться начинают, и только через две недели их уже становится видно. А раны, они зарастают неделями. Это не кино — это жизнь. Да, пламя подстёгивает иммунную систему и запускает регенерацию, но видимых чудес не происходит, ну, разве кровь останавливается и иногда, если рана небольшая, то новая кожа успевает за три минуты появиться, но далеко не всегда. Чаще всего приходится раза три — четыре усиленно вливать зелёное пламя, чтобы эта регенерация включилась наконец. Так почему он решил, что сейчас должны чудеса с растениями происходить. Может он подстегнул у них рост, может иммунитет поднял, но расти по метру в день не будут. Не бамбук, тот говорят на такое способен.

— Пошли домой, парни, — когда отхлестали по щекам последнего — Илью, — позвал Коська и стал спускаться с кургана, — завтра придём с утра посмотрим, что у меня получилось.

Событие сорок семь

Партизан теперь четырнадцать, минус четыре, считая брата Кастория, он же дядька Касьян, от первого состава, и плюсом два очень хороших стрельца — лучника из Ростова. Все с головы до ног увешаны оружием. И ещё в пяти телегах тоже есть оружие. Даже дальнобойная кулеврина имеется, та у которой ствол полтора метра. К ней пули круглые есть свинцовые диаметром тридцать пять примерно миллиметров. Из огнестрела ещё у всех ручница старая короткая и новая пищаль. Коська, глянув на них, укорил себя в очередной раз. Всё же есть у него, и в обиходе, в том числе, для кремнёвого замка. Огниво есть у каждого, и сейчас Игнат вполне себе нормальную пружинную сталь научился делать. И ведь не надо самому с молотом стоять или напильником тачать, нужно просто нарисовать на пергаменте и объяснить Игнату чего это и как должно работать. Нет, все недосуг. А фитиль — это потеря в скорости, это демаскировка ночью. В общем — одни минусы. И вот с этими минусами люди отправляются на сложнейшее задание. Это даже покруче, чем оборона Кремля.