— По силам ли мне такое?
Событие сорок четвёртое
Удачно как они приехали. Непонятно зачем, но в Москве собралось сразу с десяток князей удельных. И вот вопрос, а его-то чего не позвали? Ну и ладно, не позвали и не позвали. Чего он тут не видел? Вопрос нужно по-другому ставить, а что он с этого съезда может получить? А дофига всего. У всех князей, как это не удивительно звучит, есть зубы и глаза. И в большей части это люди не молодые и жизнью побитые — потасканные. Зубы у них выбиты, выломаны, выпали, выдернуты. А та часть пеньков, что ещё в роте осталась, временами побаливает. Конечно, у князей вполне приличные лекари есть. И они все хельги. Заговорить зуб могут, из шалфея отвар сварить могут. Снимут боль. Но! И это важно! Ни один из них не умеет зубы выращивать. Тут нужна ударная доза зелёного пламени. В особо запущенных случаях три раза приходится вливать в человека зелёное пламя по три минуты, чтобы запустить процесс регенерации. Без подпитки от источника — это из области ненаучной фантастики.
Коська же приехал с четырьмя учениками и все под завязку заполнены энергией. Да и ничего страшного, если закончится, в трёх — четырёх сотнях метрах есть место, где можно подзарядиться. Это кузня Игната.
— Тимофей Васильевич, смотри, мне деньги нужны, чтобы долги отдавать и Дмитрию Ивановичу, и Владимиру Андреевичу, а ещё чтобы как-то начать решать вопрос с этими осколками Ростовского княжества. Ты с боярами, что с князьями приехали, переговори. М… Два разговора. Один прямо сейчас, второй с перспективой.
— Перси…пе…тикой? — окольничий минуту гримасы строил, чтобы слово новое и непонятное из себя выдавить.
— Латынь. Это смотреть сквозь, далеко. В общем, второй вопрос на будущее. Я же тебе, да и всей родне зубы новые вырастил и почти всем боярам уже на Москве, если кто и остался, то в этот раз подлечим с учениками. А вот в других княжествах, а их оказывается тьма на Руси, богатые люди страдают от зубной боли и от того, что у них повыпадывали все зубы. Так с теми, кто приехал в Москву, переговори, я им за серебро зубы новые выращу и оставшиеся залечу, а на перспективу, пусть клич у себя в княжестве кинут, что в Ростове есть великие хельги, которые новые зубы выращивают. Пусть едут. И кроме того, кто слаб глазами стал, тоже пусть едут, им зрение сделаю, как у молодых. Лучше орла будут видеть. Естественно, тоже за серебро, золото или мягкую рухлядь. Могут жён и детей привозить в Ростов, если у них проблема со здоровьем. Всех примем, всех излечим. Жильём и питанием обеспечим. Пансионат «Здоровые Премоляры». Это на латыни зубы так называются.
— Переспекива…
— Перспектива.
— Перспектива. Замечательная перс…пектива. Молодец, зятёк. Прямо сейчас и пойду. Но с одним уговором. Пообещай, что собиранием Ростовского княжества займёшься прямо как вернёшься к себе.
— А деньги? Ну, я не знаю? А карты? Нда. Хорошо. Тимофей Васильевич, я как только вернёмся в Ростов, Великим Устюгом сразу займусь, самому интересно, обманули меня эти Константиновичи, или Великий Устюг входит в договор. Но эту экспедицию… м… поход нужно организовывать. На поход деньги нужны и ещё раз деньги, и снова деньги. Это один умный француз сказал.
— Будут у тебя деньги. Говорили мы об том с Дмитрием Ивановичем. Он согласен долг твой отложить на пять лет. Тут ведь смотри, что получается… Только ты не болтай на каждом углу. Получается, что если все земли Ростовского княжества объединить, то Господин Великий Новгород в полном кольце окажется, вокруг со всех сторон твое княжество и в случае, ежели пря какая начнётся, с любой стороны можно им удар ждать. Там люди не глупые в Новгороде-городе, поймут, что лучше в малом уступить, чем войны ждать со всех сторон. А с боярами и князьями, приехавшими на именины Владимира Андреевича, я прямо сейчас пойду переговорю. Здесь на моём подворье принимай болезных. В своём терему. Стоит, чистоту блюдём, зимою топим. Лады. Обживайся, а я пошёл… серебро для тебя зарабатывать.
Получилось даже лучше, чем Коська планировал. Правда, как всегда, есть нюансы. Люди приехали не самые бедные… да, не самые, но даже эти «несамые» не возят с собой сундуки с серебром. Потому оплату пришлось принимать жуковинами, монистами, серьгами, шубами и даже борзыми щенками. Почти. Один боярин отдал за лечение рыжего дестриэ трёхлетку. Здоровущий жеребец. Просто монстр. Цену Коська за выращивание зубов назначил в пять гривен или рублей. Если что, то в Москве и то и то это сто шестьдесят грамм серебра. Пять гривен — это восемьсот грамм этого металла. Жеребец дестриэ такого размера и возраста даже дороже стоит, но Коська сказал, что на сдачу исправит зрение боярину ярославскому.
Таблицу он уже нарисовал и прогнал через её рассматривание всех ростовских бояр, которым зубы лечил. Оказалось, что те, кто совсем плохо видели, стали видеть гораздо лучше, а те, кто только чуть хуже единицы зрели в корень, пока непонятно. Наверное, нужно этой мышце ресничной время на полное восстановление.
Вот только тех, кто даже таким «товаром» смог расплатиться, получилось едва половина. Остальные давали честное боярское слово, что с чадами и домочадцами и прочей роднёй в ближайшее время посетят Ростов и там и за себя, и за домочадцев с родичами, коих привезут, расплатятся.
Не, так-то Коська про «честное купеческое» слово слышал. Ударили по рукам и этого достаточно. Вот только равно ли оно «честному боярскому»? Ну, вот и увидит.
Событие сорок пятое
Трусость города берёт. Такая ведь пословица? Коська побоялся везти учеников в Серпухов. Уже ногу в стремя вставил и тут как прояснило. На самом деле. Он об этом даже не думал, но тут кинжал фрицевский с красивой гардой уперся в ногу задранную и мысль оформилась. Там клинок заменён мастером Игнатом с хорошего немецкого наверное Золингеновского на идеальный, изготовленный из стали выкованной с применением оранжевого пламени.
— Оранжевое пламя! — Коська себя перчаткой по лбу попытался шарахнуть, но получилось по козырьку ерихонки. Шлем ведь на пустой башке.
Ну, как можно было такое забыть. Книга волшебная его же не сразу после зелёного огня к жёлтому повела, а повелела найти оранжевое пламя. Конечно, не факт, что и ученики свой аккумулятор должны заполнить именно в этом порядке, но зачем рисковать ребятами, если можно спокойно пройти им той же дорогой, что и сам Касьян свет Иванович. Оранжевое пламя есть у рябиновой рощицы возле Спасо-Андроникова монастыря. Туда и пешком за час добраться можно. А потом пару часов в кузне у Игната отдать энергию, помочь меч ковать или проволоку на кольчугу тянуть. Хрень в общем. Задержка в три — четыре часа, зато все условия соблюдены будут и рисковать жизнями или здоровьем учеников не потребуется.
На самом деле всё затянулось до позднего вечера. Сам дебил. Коська по привычке тоже руку в оранжевый костёр сунул. И что совсем не удивительно, но Игнат его не ждал. Там ничего сверхсложного не делали. Двое клинок выковывали, двое подмастерьев тянули проволоку и двое гвозди по заказу Коськи изготовляли. Одного ученика забрали на клинок, одного на проволоку и вскоре бы они истратили заряд аккумулятора, и их товарищи сменили, но не тут-то было. Ещё сам Коська с почти двадцатью четырьмя минутами непрерывной отдачи энергии.
Пришлось уговаривать Игната затевать незапланированные работы. Подмастерья в отказ, типа, дел полно дома, устали, зачем оно нам, завтра справим.
Вместо платы за помощь, Коське самому пришлось чуть раскошелиться, чтобы кузня до самого темна продолжила работу.
Так что тронулись в Серпухов только на следующий день.
Получилось, вместо трёх дней, что Касьян запланировал на Москву, вылились это в полную седмицу. Но эти дни в потери, как последний, записывать грех. Всего они с учениками вылечили старые зубы и заставили расти новые у семерых князей удельных и тридцати восьми бояр. Плюсом пять родичей бояр московских. Всего ровно пятьдесят человек. Если считать по восемьсот грамм серебра с носа или рыла, то это… два пишем три на ум пошло… Сорок кило серебра. На самом деле получилось гораздо меньше, почти в три раза меньше. Но это же не деньги на ветер, и привезут, скорее всего, долги, и жуковины с соболями он реализует. Хотя… у него ведь мастер по монете есть. И почему бы не начать чеканку золотых монет, которых в Реальной Истории у Руси или России не будет чуть не до Петра. Да даже до Петра. Иван третий начеканил несколько штук, ну пусть даже несколько десятков, но их он не как монеты использовал, а как медали, и награждал в основном иноземцев. Так что, первые со времен Святослава золотые монеты будут котироваться к серебру не меньше, чем один к двенадцати из-за их дефицита.
