— Вона как⁈ Тогда и в Нижнем надобно. Оттуда до Владимирра птица долетит, а из Владимирра и тебе, и мне весточку пошлют. Хоррошо получается. Непрременно займись, Тимофей Васильевич, и мне рраз в седмицу сообщай как дела идут. Да, и ты сообщай Касьян… Иванович.

Коська вышел от князя один, тот бояр набольших оставил на совет. На думу. Только Пушкин ещё вышел, отпросившись погутарить с Касьяном Иванычем.

— Разорвало ствол на одном из Единорогов. Стали выяснять и оказалось, что два мешочка с порохом по ошибке забили в ствол. Двоих убило. И трое раненых. Не полечишь их? И так опытных пушкарей нет, все же почти с тобой уехали?

Блин! Нет. Не мог Коська. Нет, мог, чисто теоретически. Пойти сейчас на рынок и трогать все мешки с зерном подряд. Через пару часов вся жёлтая энергия выйдет. И можно сбегать к Игнату за кузню. Но вот потом опять ехать к Серпухову, оттуда в Данки, там зарядиться жёлтой энергией и назад потом. Ну, в самом лучшем случае четыре дня и сегодняшний ещё добавить, получится на пять дней задержка. Он должен с выделенными ему Боброком воями сегодня через пару часов выехать в Мытищи и до темноты до своего постоялого двора добраться. Сев скоро, нельзя пять дней терять.

И что делать?

Глава 17

Событие сорок девятое

Отряд увеличился. Теперь у Коськи пять учеников. Троих раненых пушкарей воеводы Пушкина Коська вылечил. Не сам. Путем трёхсторонних переговоров удалось в Спасо-Андрониковом монастыре выкупить по словам игумена преподобного Саввы самого лучшего из учеников лекарей. Не польстился бы, наверное, ученик Сергея Радонежского на злато, но неожиданное вмешательство в переговоры какого-то непонятного хлопца из окружения Вельяминовых дело семимильными шагами вперёд двинуло. Нет, Коська знал, что Аким — это совсем не простой ключник или тиун, уж непонятно, как его должность называлась, но чтобы одного его кивка преподобному Савве хватило, чтобы за три жуковины золотые, полученные за лечение зубов князьям, парня за пять минут снарядили и вытолкали из ворот монастыря. Послушника звали Феодор. Вот именно не Фёдор, а Феодор. Как и остальным его пацанам лет пятнадцать — шестнадцать парню, едва усики над верхней губой пробиваются. Коська поблагодарил Акима, посадил парня себе за спину на круп коня и поскакал к кузни Игната. Через час шатающегося Феодора Касьян привёл в гридницкую, где на лавке помирали трое раненых при разрыве пушки. Хватило зелёного пламени на троих как раз по три минуты. Лучший ученик этого монастыря оказался послабее сверстников из Ростова. Но раненым хватило и ладно. Регенерацию подстегнули. Дальше обычные лекари должны справиться. И без того пришлось гнать коней, чтобы уже почти по самой темноте добраться до Мытищ.

На следующий день доехали до Сергиевой пустыни. На этот раз отряд небольшой, все уместились на подворье. А вот вечером третьего дня они въехали в гвалт и суматоху огромной стройки. Стройотряд добрался до сельца Василёво и уже начал казарму возводить и два дома для начальства. При этом первая смотровая башня уже под крышу поставлена. Быстро умеют люди сейчас строить, и это без всяких бензопил… м… просто без пил. Нет пока такого инструмента толком. Топор чуть не единственный инструмент. Есть, правда, ещё скобель, но это уже изыск, далеко не у каждого плотника есть.

Ско́бель (струг, наструг, кородёр) — старинное орудие плотников в виде прямого или изогнутого лезвия с рукоятями на обоих концах, предназначенное для сдирания коры с брёвен и их первичного обстругивания.

Прибыли в Василёво ещё засветло, и пока посланные с ним вои и пацаны готовили на ужин очередную кашу, Коська с парой ратников прогулялся до местной речки и прошёлся вдоль неё. Если тут поселение будет расти, то неплохо бы лекаря при нём иметь и не простого, а с зелёным костром под боком. Вот парень и хотел посмотреть, нет ли где такого костерка. Река имеется, и даже излучина реки, вон, излучается… м… искривляется. Загогулину выписывает. Не, река — это когда хоть метров пять ширина, а тут скорее ручей, если разбежаться хорошо, то перепрыгнуть можно. Впадал он в большое озеро, разделённое каменистой перемычкой практически на два водоёма. Тот, в который впадал ручей, был чистый и с прозрачной водой, а второй скорее болотом был, и вонял отвратно, чего-то там гнило и даже булькало. Явно — сероводород выделялся. И на перемычке Коська пусть небольшой, но зелёный костерок нашёл. Он бы прошёл мимо, но тут мочевой пузырь позвал в кусты, и там среди голых веток шиповника язычки и плясали. Коська сосредоточился на энергии скорее по привычке и увидев, сразу побежал за Феодором. Он пустой ехал, пусть подзарядится и аккумулятор начнёт раскачивать, и пользу может принести, впереди ещё несколько дней тяжёлой дороги, а у шестерых лекарей ни крупинки лекарской энергии.

И ведь уже через два дня понадобился лекарь. В новом городе химиков Космодемьянске аж два раненых обнаружилось. Оба плотника. Один себе по ноге топором саданул и до кости её разрубил, а второй уронил бревно на ногу и какие-то там косточки в ступе поломал. Как-то видел Константин Иванович плакат в поликлинике, кажется, в очереди к хирургу стоял — сидел. Запомнилось название группы костей в ступне: «Предплюсно-плюсневый сустав». Смешное название, вот и запомнилось. Феодор с важностью настоящего профессора медицины три минуты одну ногу обрабатывал волосатую, потом с неменьшей важностью на плюсневые эти кости зелёное пламя лил, а остатки истратил на кухаря, который тупо простыл, всё время из раскочегаренной кухни на мороз и ветер выбегая. Так-то вроде весна, солнышко вылазит, но ветры холодные, а по утрам и заморозки ещё.

Здесь городок этот строился на речушке Каменка, которая впадает в большое Вашутинское озеро. Коська по обеим берегам речушки до озера и обратно прошёл и ни одного всполоха не нашёл зелёного пламени. Имелась на берегу и рощица рябин и отдельно стоящие рябины, но и, как это не прискорбно, оранжевого пламени тоже не было видно. Плохо. Население будет расти, а полноценного лекаря — хельга сюда не посадишь. Подпитываться ездить весь день в Ростов, а потом опять день назад — это не лучший выход. Пока сюда придётся обычного травника посадить — лекарь нужен. Уже сейчас население городка перевалило за сотню, и это только мужчины без семей. И это только пока стройка идёт, производства ещё не работают.

Событие пятидесятое

Дома был орднунг. Ага! Война не война, но предвоенное состояние точно. Объединение двух половинок княжества, впервые за много лет, не мир и процветание на Ростовскую землю принесло, а совсем даже распри и склоки. Всплыли все старые обиды между боярами, и княжество вновь разделилось и даже ощетинилось луками и копьями в сторону друг друга. Даже пару мелких стычек уже было между боярскими дружинниками. Правда, на общее счастье, до смертоубийства не дошло, игумены четырех монастырей как-то в отличие от бояр договорились и на место схватки первой и второй набежали монаси и образумили ретивых вояк.

Коське всё это Сашка рассказала. Она теперь у него как бы ГРУ. Главная разведывательная гурия. А чего, она как начнёт орать на прислугу всякую, как топнет ножкой, как пообещает попросить Косеньку проклясть дебилоида, так у народа охота перечень вздорной девке с непонятными полномочиями отпадает. Сашка же завела среди кучи пацанок и пацанов всевозможных в Кремлике Ростова осведомителей и те за медовый пряник все секреты родителей и просто слухи выкладывали как на духу. И никакой тайны исповеди.

— Кто начал всё это? — выслушав шипение конокрадки решил простым способом решить вопрос князь Ростовский. А чего, нужно просто наказать зачинщика и уймутся остальные.

Тогда Сашка поведала ему расширенную версию противостояния боярского. Получалось, что чуть не поголовно «его бояре», борисоглебская сторона, решив, что они победили, пошли щемить чужие деревеньки. Где народ угоняли, где скотину, где зерно семенное изымали. По словам Сашки из трёх десятков его бояр два точно вышли на кривую дорожку.