— Надо идти в полицию, — решительно сказал дядя.

Хол не стал напоминать, что полицию не интересуют детские рисунки. Его зацепило слово «банда».

— Нам нужны железные доказательства, — сказал наконец он и снова начал листать свой блокнот. На рисунке с Ади остановился. Адельберта Кэбидж. Что с ней не так? Хол посмотрел на своего дядю: — Нам нужно поговорить с Ванессой Родригес.

— Зачем? — удивился дядя.

— Зола сказала, что она офицер полиции. Можно выложить перед ней все факты и послушать, что она на это скажет.

— Возможно, это сработает. Я пойду с тобой. — Дядя поднялся.

— Не сейчас, — остановил его Хол. — Сначала сходите и проверьте, на месте ли миссис Кэбидж. Она сидит в ближнем общем вагоне, примерно в его середине, по правую руку от прохода. Сегодня утром я её видел за завтраком, но на платформу в Рино она не выходила.

— Всё понял, — ответил дядя. — Встречаемся возле купе Ванессы Родригес.

Сам Хол в очередной раз предпринял вылазку к купе Райана. Он не хотел сдаваться и пошёл на принцип. Всё началось с Райана, и тот должен за это ответить.

Хол постучал. Никто не ответил. В коридоре показалась Франсина. Она вышла из купе Моретти с кипой грязного белья на руках. Хол отступил в сторону.

— Ищешь Джексонов? — спросила Франсина. — А они сошли в Солт-Лейк-Сити. Ещё ночью.

— Да? Странно, — сказал Хол. — Мистер Джексон говорил, что они вроде едут в Сан-Франциско.

— Он сказал, что у них изменились обстоятельства. Его мать заболела. Они очень спешили. — Франсина посмотрела на Хола: — Ты с мальчиком о чём-то договорился?

— Мм… да, — соврал Хол. — Я давал ему свою книгу, «Приключения Тинтина». Мою любимую…

— Может быть, он её оставил, зная, что ты за ней придёшь? — С этими словами Франсина вытащила из кармана связку ключей и выбрала нужный. — Я могу посмотреть. Я там ещё не убиралась. Да ты и сам можешь, а я пока отнесу бельё.

Она открыла дверь и ушла.

— Спасибо, Франсина! — крикнул ей в спину Хол.

— Не за что!

Остановившись в дверях купе, Хол огляделся. Принюхался. Чем-то пахло. Кажется, лосьоном после бритья. Один за другим Хол открыл все шкафы, выдвинул все ящики, заглянул в каждый угол, проверил санузел. Везде было пусто. Под конец его взгляд упал на мусорную корзину. Человек, который собирал мусор, делал это тщательно. Мусорный пакет был очень плотно завязан. Хол с большим трудом его развязал, затем вывалил содержимое на пол.

Не нужно было долго рыться в мусоре, чтобы всё понять. И Хол всё понял. Теперь он точно знал, кто похитил Марианну и как это было сделано.

— А-а! — Ещё в коридоре Хол услышал доносившийся из купе Ванессы подозрительный крик. И ещё более подозрительный от того, что кричал дядя Нэт.

Хол замер в дверях. Сцена была достойна хорошего фильма-боевика. Дядя Нэт стоял на коленях с искажённым от боли лицом и вывернутой назад и кверху рукой. Дядино запястье железной хваткой сжимала Ванесса Родригес.

— Да отпустите же! — стонал дядя. — Это я, ваш сосед напротив, меня зовут Натаниэль Брэдшоу.

Ванесса ослабила захват, потом отпустила руку.

— Надо же думать, когда хватаешь за плечо человека в наушниках.

— Я не хватал, — простонал дядя, вставая и растирая запястье. — Я постучал, но вы не ответили. Тогда я открыл дверь и осторожно тронул вас за плечо. О, привет, Хол! Как дела?

— А как ваши?

— Всё отлично, Хол. Произошло небольшое недопонимание, как я понял. — И он повернулся к Ванессе: — Хол мне сказал, что вы офицер полиции, это правда?

— И кто тебе это сказал? — Ванесса уставилась на Хола.

Тот ответил вопросом на вопрос:

— Вы занимаетесь делом Марианны Резы?

— Нет. Я из Чикаго. Из департамента полиции Чикаго. Здесь не наша юрисдикция. Я имею полномочия проводить расследования только в своём штате.

— Зола сказала мне, что вы следили за ней…

— Ну, это неофициально. Меня, так сказать, попросили, — нехотя призналась Ванесса. — Я еду к сестре в Сан-Франциско, так что это была просто дружеская услуга. И тут надо же такому случиться, что дочь Резы похитили!

— А почему вы предупреждали нас насчёт Адельберты Кэбидж?

— Это не в связи с похищением. Я её давно знаю, просто в силу моей профессии. Она воровка. Воровка на доверии. Время от времени появляется и в Чикаго. Я случайно увидела, как вы тесно общаетесь с ней в ресторане, и решила вас предупредить, что она не та, за кого себя выдаёт. Под разными личинами она втирается в доверие к людям — в основном, правда, к пожилым — и обирает их до нитки. Но чаще всего ворует по мелочам. Кошельки, паспорта, кредитки, карточки социального страхования — всё, что под руку попадётся, — взмахнула рукой Ванесса.

Хол выдержал паузу, прежде чем сообщить новость:

— Да, она воровка. Она совершила уже кражу в поезде и, более того, приняла участие в похищении.

— О чём ты говоришь, Хол? — взглянул на него сквозь очки дядя Нэт.

— У вас есть какие-то доказательства? — холодно спросила Ванесса Родригес.

— Есть, — сказал Хол и вытащил из кармана помаду. — Вот эта помада была найдена под столом в «Серебряном страннике». Видите, она пурпурно-розовая. Именно такой и пользуется миссис Кэбидж. Я уверен, что вы найдёте на ней следы её ДНК.

— И что из того? Терять помаду не преступление.

— Но красть жёсткий диск из компьютера Огеста Резы уже преступление.

— Что? Украли диск?

— Да. Вытащили и унесли. Как вы понимаете, миссис Кэбидж никак не могла оказаться в числе гостей Огеста Резы, но всё же её помада каким-то образом оказалась в его личном вагоне. Я думаю, жёсткий диск и сейчас при ней. Он скрыт у неё под пуховиком.

Ванесса хмыкнула, но комментировать это заявление не стала. Лишь спросила:

— А что тебя заставляет думать, что она связана с похищением?

У Хола был давно готов ответ на этот вопрос:

— Тогда, в ресторане, я мимоходом в разговоре с ней упомянул о том, что, по моему мнению, похитителем была женщина. Она сказала, что я ошибаюсь и что это, скорее всего, был просто мужчина невысокого роста. И что никакая женщина никогда бы не стала похищать ребёнка. Она как будто пыталась разубедить меня в том, что я видел собственными глазами. Тем более зарисовал.

— Зарисовал? — вскинула бровь Ванесса.

— Послушайте. Я знаю, для вас это непривычно, чтобы дети занимались расследованием преступления, но у нас мало времени. Решайте, хотите ли вы стать тем полицейским, который отказался выслушать ребёнка, из-за чего похитителям другого ребёнка удалось скрыться и благополучно избежать наказания?

Ванесса долго смотрела на Хола, потом скривила рот в осторожной улыбке:

— А может, Адельберты уже нет в поезде?

— Она ещё тут, — сказал дядя Хол. — Она сидит в общем вагоне. Я проверял.

— Тогда мне, пожалуй, стоит доложить. Где мы сейчас? — Ванесса посмотрела в окно.

— Приближаемся к Тракки, — сказал дядя, — скоро будем подниматься в горы Сьерры-Невады.

Когда Ванесса доставала телефон, её пиджак оттопырился, и Хол увидел под мышкой рукоятку короткого револьвера.

— Натаниэль, да? — обратилась она через голову Хола к его дяде. — Будь добр, пойди в вагон-кафетерий и сядь возле дверей, которые ведут в общий вагон. Если подозреваемая попытается покинуть поезд, я должна об этом знать. Только ни в коем случае не пытайтесь ей помешать! Это опасно. Мы не знаем, есть ли у неё оружие, но в любом случае в поезде едут люди, и я не хочу, чтобы кого-то взяли в заложники. А я вызову группу захвата. Как только она прибудет, я к вам подойду. До этого момента все сидим тихо как мыши.

— Хорошо, понял, — сказал дядя Нэт. Он кивнул Ванессе, племяннику, глубоко вздохнул, тряхнул плечами и вышел.