— Мне теперь кажется, она как-то замешана в похищении, — тихо проговорил Хол. — Только не знаю как. Но я уверен, что это была её помада, которую мы нашли в «Серебряном страннике».

Станция города Рино была глубоко погружена в землю. Пути и обе платформы находились на дне глубокой траншеи с высокими бетонными стенками, в тени которых прятались пассажиры. Но солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы и сюда заглянуть. Жаркий воздух пустыни заставил Хола максимально расстегнуть ворот. Все трое Моретти уже шли с чемоданами от багажного вагона, вливаясь в толпу приехавших пассажиров.

— Я только куплю газету и попрощаюсь с ребятами, — сказал Хол дяде.

Автомат по продаже газет обнаружился недалеко на платформе. Хэдли потрясла горстью монет, Хол выбрал «Лос-Анджелес таймс». На первой полосе опять была Марианна.

— Они прислали ещё один её зуб! — ахнул Хол.

В статье говорилось, что второй зуб был прислан в офис корпорации «Реза Технолоджис» сегодня рано утро.

— Н-да, похитители шутить не собираются, — сказал Мэйсон, быстро пролистывая газету.

— Ничего не понимаю, — тряхнул головой Хол. — Я был уверен, что Марианна всё ещё в поезде. Абсурд какой-то.

— Успокойся. Значит, в поезде её всё-таки нет, — погладила его по руке Хэдли. — Иначе она бы закричала, и все бы услышали. Да и как можно из поезда переслать зуб?

— Хол! — крикнул из дверей вагона дядя и поднял руку. — Время!

— Надо прощаться, — вздохнул Хол.

— Да, — кивнула Хэдли и по-дружески обняла Хола.

— Держи, Англия, — сказал Мэйсон, отдавая Холу газету.

— Спасибо, Америка, — ответил Хол. — Не забывай разницу между чипсами и криспами.

— Как вырасту, напишу диссертацию, — пообещал Мэйсон.

— Тебе надо идти, — сказала Хэдли. — Ой, постой! Я тут думала о том, какой трюк могла бы провернуть я. Я бы попросила кого-нибудь схватить Марианну, как только она вышла из вагона, и сразу затащить в другой вагон поезда. Тем временем Мэйсон, одетый как Марианна, стоял бы возле машины и ждал, когда выйдет Зола. Увидев её, он бы закричал и начал бороться со мной, похитителем. Но я бы бросила его в багажник, мы бы отъехали, потом бросили машину, переоделись и вернулись в поезд.

Хол задумчиво посмотрел на Хэдли.

— Не сходится, — сказал Мэйсон, — кричала-то сама Марианна. Я знаю её голос, акцент. Он у меня здесь. — Он показал пальцем на свою голову.

— Хол! — снова закричал дядя. — Быстрей!

— Ладно, побегу, — сказал Хол, развернулся и побежал к поезду, успев в последний момент. Он махал друзьям, пока двери не закрылись, потом приложился щекой к стеклу. Хэдли и Мэйсон продолжали махать вслед отходящему поезду.

— Такова судьба путешественника, — услышал Хол голос дяди и ощутил на плече его тёплую ладонь. — Когда попутчик становится тебе другом, расставаться с ним особенно тяжело.

— Пошли со мной, — сказал дядя Нэт, — я приготовил тебе сюрприз. А то чего-то ты кислый. — И он повёл Хола в вагон-кафетерий.

Хол действительно был не в лучшем настроении. Расставшись с друзьями, он слегка загрустил и уныло смотрел на проплывающие за окном пригороды Рино.

— Вот мы и пришли, — сказал дядя, но не Холу, а Сеймуру Харту. Тот сидел за столиком, дипломат лежал перед ним. Сев напротив и усадив Хола, дядя Нэт загадочно улыбнулся. Но загадочно у него плохо получалось, он был неважный актёр, хотя всячески старался соответствовать обстановке сюрприза.

— Что, начали? — спросил Сеймур.

— Начали что? — не понял Хол, больше готовый к сюрпризам по детективной части.

— Хол, я хочу сделать тебе подарок на день рождения, — торжественно объявил дядя.

Сеймур открыл дипломат, достал откуда чёрную коробку и положил на стол.

— Подарок? — начал понимать Хол.

— Открывай! — скомандовал дядя, рубанув рукой воздух. — Короче, с днём рождения, мой дорогой и любимый племянник!

Подняв крышечку, Хол увидел внутри часы, крепкие, из нержавеющей стали, с синим, как майская ночь, циферблатом и серебряными стрелками. Хол вытащил их за ремешок.

— Это часы из коллекции юного следопыта, — с гордостью пояснил Сеймур. — Походные. Они со стрелками, но если ты нажмёшь вот на эту кнопочку… — Сеймур сам нажал, и на циферблате высветились цифры. — Здесь также имеются компас, календарь и секундомер. Они водонепроницаемые, предельная глубина погружения тридцать метров, то есть в них можно купаться и принимать душ.

— Надевай! — опять скомандовал дядя.

Хол расстегнул ремешок и снова застегнул уже на запястье. Часы были приятно увесистые.

— Каждый путешественник должен иметь такие часы, — сказал дядя и заглянул в лицо Холу: — Понравились?

— Просто очень! — воскликнул Хол. — Это просто… — Он обнял дядю за шею.

— Рад, — расчувствовался дядя, а Хол не переставал любоваться своими часами.

— Вы выбрали лучшие из моей молодёжной коллекции, — сказал Сеймур, подмигивая дяде Нэту. Потом он бережно закрыл дипломат и погладил его сверху.

Вот ведь, подумал Хол, хороший ведь дядька оказался, а они так плохо с ним поступили. Впрочем, раскаяние недолго терзало его. Подмена дипломата имела всё же благую цель, это было важно для расследования, и в голове Хола снова завертелись рассыпанные карандаши, канареечно-жёлтое платье Марианны и красное худи Хэдли, записка о выкупе, фантик… Он почувствовал, что разгадка где-то близко, но не мог понять где.

Сеймур попрощался за руку с дядей и Холом:

— Спасибо, что поддержали мой бизнес. Пойду угощу себя чашечкой кофе. Приятно было познакомиться. Хорошего дня!

Когда он ушёл, дядя поглядел на племянника:

— Опять что-то замышляешь? Я уже знаю это твоё выражение лица.

— Хэдли мне сказала одну вещь, когда мы прощались.

— Какую?

— Она сказала, какой бы трюк провернула сама на месте похитителей. Короче, Марианну схватили бы на выходе из вагона, а кто-то другой, одетый как Марианна, был бы брошен в багажник и увезён.

— Вот как! — не ожидал такого поворота дядя.

— Да. Помните, когда мы услышали крики, то бросились в сторону вокзала. Никто не смотрел на другую сторону платформы. И вот ещё что. — Хол раскрыл свой блокнот. — Вот мой рисунок, когда Марианна стоит рядом с отцом на пресс-конференции. А вот когда её похищают. Заметили различия?

— Какие? Где?

— Обувь, — показал пальцем Хол. — На первом рисунке Марианна в лёгких туфлях с дырочками и ремешком. На втором… Здесь она уже в кроссовках.

— Не может быть! — Дядя взял у Хола блокнот и внимательно сравнил оба рисунка. — Да, ты прав.

— Я не знаю, кого бросили в багажник, но это была точно не Марианна.

Они оба долго молчали, потом Хол сказал:

— Возможно, что один из похитителей схватил Марианну прямо возле вагона, заткнул рот кляпом, перетащил на другую сторону поезда и держал где-то там до ухода полиции. Затем закинул в поезд и спрятал в свободном купе. Когда её тащили по коридору, она выронила фантик, может, даже нарочно, потому что боролась.

— Как вариант приемлемо, — согласился дядя Нэт. — Но как объяснить историю с присланным зубом?

— Уже двумя.

— Уже двумя?! Тем более. Но есть ещё одна необъяснимая вещь. Допустим, похитители заранее подготовили маскарад. Но как они узнали, что Марианна будет именно в этом жёлтом платье? И как худи Хэдли переместилось из личного вагона миллиардера в мусорную корзину в туалете общего вагона?

Хол молчал. Потом вдруг начал тереть себе виски:

— Я всё время упускаю что-то важное и не пойму что.

— По твоей версии в похищении должно быть задействовано много людей. Такое ощущение, что орудовала целая банда.

— Банда… — повторил Хол.