— Разве я был так строг? — удивился дядя Нэт. — Я всего лишь хотел, чтобы вы поняли, что бывают и другие способы добиться нужного результата, и необязательно криминальные. Я отвечаю за тебя, Хол. Отвечаю перед твоими родителями, перед моей сестрой Беверли. Если что-то случится, твоя мама не переживёт.

— Я знаю, — тяжело вздохнул Хол.

— Хорошо. А теперь давай подумаем, зачем нам Зола передала часы. — Он включил экран и начал нажимать различные кнопки, листая страницы приложений. — Так-так. Тут есть непринятые сообщения. Так, есть письма. — И дядя надолго замолчал, просматривая почту. — Ну вот! — вдруг воскликнул он, вскидывая голову. — Что и требовалось доказать. Зола точно знала, что похитители не связаны с «Цирконой».

— Почему?

— Потому что она сама связана с «Цирконой»! Я что-то подобное подозревал. Тут есть письмо о том, что «Циркона» ей заплатит за любую информацию о новых солнечных батареях компании Резы, которые могут использоваться в беспилотных автомобилях.

— Зола шпионка? — не мог до конца поверить Хол.

— В каком-то смысле. И кто-то сообщил об этом полиции. А та нашла уже в данном обстоятельстве некий мотив для соучастия в похищении.

— Значит, они считают, что это именно Зола выманила Марианну из вагона и фактически передала в руки похитителей? И что, это правда?

— Это неправда, — без тени сомнения заявил дядя. — Во-первых, я лично свидетель того, что именно Марианна попросила Золу выйти. Во-вторых, вот что пишет её куратор в «Цирконе». — Дядя открыл нужное письмо и зашевелил губами. — Короче, они сами в шоке и дают ей инструкции, как себя вести. Нет, «Циркона» здесь явно ни при чём.

— Но кто-то же всё равно выкрал жёсткий диск! — не унимался Хол. — Пусть эта кража и не связана напрямую с похищением Марианны.

— Хотели подзаработать, вот и выкрали, — предположил дядя. — Диск можно продать.

— Тогда почему с самого начала назначили такой маленький выкуп за дочь миллиардера?

— Я не знаю.

— И я не знаю. При этом у нас очень мало времени. Если Марианна сейчас где-то здесь, нам нужно её найти, пока у неё не вырвали очередной зуб. — Хол встал. — Эта загадка одному человеку не под силу. Чем больше мозгов, тем лучше. Нам нужно устроить мозговой штурм.

— Это с кем?

— Идёмте, дядя Нэт!

— Отлично! А мы уже собирались идти за тобой… за вами, — приветствовал гостей Мэйсон, едва Хол постучал в дверь купе Моретти. — Мы хотим тут кое-что отметить.

— Что?

— Нашу последнюю ночь в дороге, — встала с дивана Хэдли. — А вы уже знаете, что Золу забрало ФБР? Проходите, пожалуйста.

— Знаем, — ответил Хол. — Зола работает на «Циркону». Но это не значит, что она как-то связана с похищением.

— Зола работала на «Циркону»? — не поверил Мэйсон.

— По всей видимости, — подтвердил дядя Нэт.

Хэдли и Мэйсон покосились на дядю, затем перевели взгляд на Хола.

— Да, я всё ему рассказал. Дядя Нэт нам поможет, — сухо пояснил Хол, а потом огляделся по сторонам и спросил: — А почему здесь так чисто?

— Мы уже собираем вещи, — ответил Мэйсон. — Поезд прибывает в Рино завтра в восемь утра.

Холу стало грустно. Неужели так быстро придётся расставаться?

Хэдли разложила диван и забралась на него с ногами. Мэйсон и Хол сели с краю. Дядя занял кресло. Хол достал блокнот.

— Мы пришли сюда, потому что три головы хорошо, а четыре лучше. Нам нужно попробовать сложить все улики вместе и найти способ, как спасти Марианну ещё до того, как ей вырвут второй зуб.

— Ну что ж, давайте, — охотно согласилась Хэдли.

А брат даже выдал комплимент:

— Всегда удовольствие работать вместе с великим Шерлоком да Винчи.

— Да перестань ты! — улыбнулся Хол, а затем грустно добавил: — Вообще-то я в полной растерянности.

Тут дверь открылась, и в купе вошёл Фрэнк Моретти.

— О, какая компания!

— Папа? А я думала, ты пошёл заказывать еду, — удивилась Хэдли.

— Уже заказал. А что мы здесь делаем? Играем в города?

— Мы расследуем похищение Марианны Резы, — сообщил отцу Мэйсон.

— Ого! Серьёзное дело, — сказал Фрэнк, садясь на угол дивана.

— Да. Итак, — снова взял слово Хол, — если выстроить все загадки по степени их важности, то главной будет та, как худи Хэдли могло оказаться в мусорной корзине туалета общего вагона. У кого какие версии?

— Моя версия такова, — первой выступила Хэдли. — Если на пресс-конференции Марианна была в жёлтом платье, а когда её похитили, примерно в семь тридцать вечера, она ещё в этом платье и оставалась, то…

— Погодите-ка, — поднял руку Фрэнк. Все взоры обратились на него. — Когда в Омахе произошла эта заварушка, я бросился вас искать по всему поезду. — Он повернулся к Хэдли и Мэйсону: — Я очень волновался за вас, дети. В общем вагоне я увидел какого-то подростка в красном худи и окликнул его. Тот обернулся, но это была не ты, Хэдли. Поэтому я пошёл искать дальше, но потом, конечно, вспомнил и удивился, насколько то худи было похоже на твоё.

— И в самом деле похоже? — спросил дядя Нэт.

— Сейчас бы уже не поклялся, но тогда я был весь на нервах, и, кроме того, я видел этого подростка только со спины…

— Это был мальчик или девочка? — спросил Мэйсон.

— Тоже не могу сказать. Он был в очках.

— Тогда это не Дерек, — сказала Хэдли. — И потом, Дерек сел на поезд гораздо позднее, в четыре утра.

Наступила долгая пауза. Все молчали, переваривая новую информацию.

— Но что мы имеем вообще из реальных улик, из вещей, которые можно предъявить в суде? — сказал наконец дядя Нэт. — Хотя до суда, конечно, ещё далеко.

— Кое-что есть, — сказал Хол и начал перечислять: — У нас есть фантик от конфеты Марианны. Он мог быть обронен между шестью-семью вечера и не позднее шести утра, потому что ночью проводница не убирается. У нас ещё есть…

— Жёсткий диск от компьютера Огеста Резы, — перебил его Мэйсон. — Если Реза не взял его сам, то его выкрали…

— И ещё у нас есть помада, — сказал Хол и вытащил из кармана помаду. — Вот. Обычная женская.

— Хм, а я тут знаю дамочку, у которой губки ну просто прелесть, они такие же сочно розовые. — И Фрэнк игриво пошевелил бровями. — Её зовут Ади. Ну очень пикантная штучка!

— Пап, ты с ума сошёл! — разом воскликнули Хэдли и Мэйсон.

Хол посмотрел на дядю, и оба вспомнили предупреждение Ванессы Родригес об этой опасной женщине. Однако они ничего не успели сказать. Поезд начал притормаживать, и Фрэнк вскочил на ноги:

— Я сейчас вернусь!

С этими словами он вышел из купе и через минуту появился уже на платформе.

— Что это за станция? — спросил Хол.

— Хелпер. Что значит «толкач», — ответил дядя Нэт. — Здесь к основному локомотиву присоединяют второй, который служит в качестве толкача, когда состав идёт в гору. Отсюда и название станции.

— Теперь я вижу, откуда ты такой спец по железным дорогам, — шепнул Холу Мэйсон, кивая на его дядю.

— Смотрите, а что там делает папа? — показала на окно Хэдли.

Все прильнули к окну.

Фрэнк Моретти разговаривал на парковке с каким-то парнем на скутере и протягивал ему несколько мятых купюр. На багажнике скутера возвышалась целая гора коробок пиццы. Фрэнк подхватил эту гору и побежал к поезду. Состав уже трогался, когда он ногой открыл дверь купе.

— Уф! Еле успел. Этот парень раньше никогда не подвозил пиццу к поезду. Он думал, что я местный. Давайте быстрее разбирайте, ещё всё горячее.

Каждая пицца была размером с колесо, сочная, горячая, с сыром и колбасой.

— Пицца богов! — сказал Хол, облизывая пальцы после первого куска и сразу принимаясь за второй.

После такого ужина все быстро разомлели, ни о чём говорить больше не хотелось. Хэдли стала показывать фокусы. Из обёрточной фольги она сделала шарик, потом взяла три пластиковых стаканчика и стала гонять этот шарик по столу, играя «в напёрстки». Дядя Нэт никак не мог отгадать, но больше всего удивляло, почему шарик проваливается сквозь стол, откуда затем появляются уже два шарика, и почему они оба превращаются в один большой, и куда тот исчезает. Хол веселился от души.