Как только в окна брызнуло солнце, Хол дёрнул двери тамбура.

— Райан! — закричал он, влетая в вагон-ресторан, промчался по проходу и — бумс! — снова наступила темнота.

— Боже, опять, — чуть слышно воскликнула пожилая женщина, сидевшая за столиком рядом с мужем. Она схватила его за руку, а он, блеснув глазами, только улыбался.

Едва тоннель закончился, Хол уже влетел в следующий вагон и тут же остановился. Коридор был пуст. К счастью, на другом его конце показалась Франсина.

— Вы не видели Райана Джексона? — подбежал к ней Хол.

— Мальчика с этой штукой на лице? Он, кажется, пошёл вниз.

Хол прогремел вниз по лестнице на первый этаж. Этот вагон имел внизу небольшой холл, помещение, в которое выходило несколько дверей. Тут были туалеты, душ и ещё два отдельных купе для инвалидов и пожилых пар.

Хол громко крикнул:

— Райан! — Потом ещё громче: — Райан!!!

Дверь туалета приоткрылась.

— Чео те? — прошепелявил несчастный обладатель лицевой маски.

— Слушай, надо поговорить! Ты как, ничего?

— Не. — Райан потупился. — Шивот боит.

— Чего?

— Шивот боит! — И Райан схватился за живот.

— Прости, но мне нужно срочно переговорить с тобой насчёт Марианны.

— О хом? — застонал Райан.

— О той девочке, которую похитили.

— А-а.

— Ты её знаешь?

— Не. — Райан покачал головой. — С шео ты взяу?

— Но ты же сам подавал знаки, что она дочь Резы, а потом написал в блокноте, что она нуждается в помощи!

— Нишео я не деуау.

— Как?!

Тут Райан простонал:

— Ой, боит, — и закрыл за собой дверь.

Хол так и застыл. Поезд нырнул в очередной тоннель, лестница осветилась зелёным. Как же так получилось, недоумевал Хол. Неужели он так жестоко обманулся? Просто катастрофа какая-то.

— Хол, ты здесь? — услышал он вверху голос и увидел на лестнице лицо Мэйсона. Тот нагнулся и осматривал помещение. — Идём с нами, у нас есть план.

— План? — переспросил Хол, поднимаясь за Мэйсоном по лестнице. — Что за план?

— Мы придумали, как узнать, что находится в дипломате Сеймура Харта.

Вскоре они оказались в следующем спальном вагоне и сразу спустились вниз. Там их ждала Хэдли. Она стояла возле окна и смотрела на зимний лес. Поезд дал гудок, с заснеженных сосен сорвалась огромная стая ворон.

— Ещё один тоннель, — проворчал Хол.

— Этот очень длинный, — сказала Хэдли, — но сразу за ним будет станция Фрейзер. Там будет остановка. Мы думаем, что…

— Погоди. Прежде чем вы изложите свой план, я расскажу вам последние новости.

Присев на корточки, Хол рассказал всё, что дядя узнал от Золы.

— Мне кажется, она врёт, — не поверила Хэдли.

— Не знаю, — пожал плечами Хол. — Мой дядя ей верит. Он знает её уже много лет.

— Ну хорошо.

— Но это ещё не всё. Мы сидим, и вдруг к нам подходит эта женщина! — И Хол рассказал всё про Ванессу Родригес и её предупреждения насчёт женщины с игуаной.

— Ерунда какая-то, — сказал Мэйсон. — Ади, конечно, сумасшедшая, но она не опасна.

— Ты так уверен? — спросила Хэдли. — Ты сам говорил, что она соврала, что родом из Чикаго. И то, что она едет под чужим именем, это тоже должно настораживать.

— Похоже, нам стоит внести Адельберту Кэбидж в наш список подозреваемых, — сказал Хол.

— И Ванессу Родригес тоже, — добавил Мэйсон. — Помнишь, в Омахе к ней подходила полиция?

— Да, — сказал Хол. — Вообще она странная. Разговаривает с тобой как с каким-то преступником.

В вагоне стало светлее, поезд подходил к станции. Хол встал и выглянул в окно. Лес и снег. Над головой ожил громкоговоритель:

— «Дамы и господа, наш поезд прибывает на станцию Фрейзер. Остановка пятнадцать минут. Пассажирам, прибывшим на лыжный курорт “Зимний парк”, просьба подойти к багажному вагону и получить свой багаж».

Хол повернулся к Мэйсону и Хэдли:

— Знаете, у меня тоже появился план. Но его нужно исполнить немедленно, сейчас или никогда. Вы со мной?

— А что за план? — спросила Хэдли.

— Мы с тобой! — сказал Мэйсон.

— Тогда вперёд!

Хол открыл наружную дверь, и ребята спрыгнули на платформу. Морозный воздух даже перехватил дыхание. Хол очень пожалел, что его жёлтая толстовка осталась в купе. Хэдли прижалась к брату, а Мэйсон сделал вид, что ему совсем и не холодно.

— Ничего, терпимо, — сказал Хол, из его рта шёл пар. — Мы на перевале, на высоте около трёх тысяч метров над уровнем моря. Отсюда дорога пойдёт уже только вниз. За мной!

И они поспешили по платформе в самый конец поезда.

— Куда мы идём? — спросила Хэдли. — Я сейчас превращусь в сосульку.

— Помнишь, ты говорила, что твой отец выбрал дату рождения Пресли для своего пин-кода? — обернулся Хол.

— Хол, даже не думай! — выкрикнула Хэдли, увидев, что они приближаются к «Серебряному страннику».

— Спокойно, — сказал Хол, остановившись возле дверей. — Я точно не уверен, но стоит попробовать.

— А что, если преступники там, внутри? — обеспокоенно проговорил Мэйсон. — Что мы тогда будем делать?

— Чтобы что-то делать, сначала надо открыть дверь, — сказал Хол, не подавая вида, что сам очень волнуется.

Он откинул крышку кодового замка. Пальцы его замёрзли и плохо слушались, железные кнопки обжигали холодом. По очереди он нажимал только на две цифры: «7» и «0». Именно они находились на передней секции игрушечного поезда, который ему показывал Огест Реза. Рисунок с этим поездом имелся у него в блокноте. Наконец он набрал 70707. Это была дата рождения Марианны. Сразу последовал щелчок. Хол взялся за дверную ручку, повернул её. С шипением дверь стала отворяться.

— Ты с ума сошёл! — прошептала Марианна.

Хол вошёл внутрь.

— Что ты делаешь? Вернись!

— Подождите меня здесь, — сказал он себе за спину. — Если услышите мой крик, бегите и зовите на помощь!

— Хол, лучше не надо! — испугался Мэйсон. — Давай вернёмся.

— Если Марианна здесь, дело будет сделано, — произнёс Хол и свернул в белый коридор, что вёл внутрь вагона.

Сердце у него бешено билось, ноги холодели — и совсем не от мороза на улице. Он понимал, что всё это чистое безумие, но внутренний голос, голос любопытства и приключений, упорно толкал его вперёд.

Белый коридор был ожидаемо пуст, и Хол не поручился бы за свои нервы, если бы это было по-другому. Он остановился перед первой дверью. Огест Реза говорил, что тут жила обслуга, то ли повар, то ли сам Вуди. Хол надеялся, что Вуди внутри нет. Никого и не оказалось. Он слегка перевёл дыхание, но тут же сердце гулко ударилось в грудную клетку. Сзади раздался шум. Хол резко оглянулся: за ним крался Мэйсон.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Хол.

— Я с тобой, — одними губами произнёс Мэйсон и чуть громче: — Не мог оставить тебя одного. Хэдли стоит на стрёме у дверей. Она позовёт людей, если что.

Хол с облегчением выдохнул. Ему стало гораздо спокойнее. Дверь в комнату Марианны он узнал сразу и открыл её гораздо смелее. Там царил жуткий беспорядок: вещи и книги разбросаны, ящики открыты, карандаши с карандашницами валялись на кровати и на полу, покрывало с фламинго, скомканное, тоже было сброшено на пол.

— Как ты думаешь, тут что-то искали или это нормально для девочки? — Хол обернулся к Мэйсону.

Тот хмыкнул:

— Посмотрел бы на мою комнату!

— Нет, здесь явно что-то искали, — уверенно сказал Хол. — Марианна — большая аккуратистка. — Он слишком хорошо помнил, как она реагировала на упавшие карандаши.