Хол смотрел, как быстро меняется местность за окном. Вот уже появились холмы, они становились всё выше и выше, дорога начала изгибаться, петлять. Во время одного из изгибов впереди показалась вереница каких-то ржавых объектов.

— Что это? — спросил он.

— О, это очень интересно. — Дядя Нэт снял и быстро протёр очки. — Это угольные вагоны, хопперы, но сейчас они наполнены не углём, а щебнем. В этом ущелье дуют очень сильные ветра, иногда больше ста миль в час. Это огромная скорость и огромная сила. Сорок лет назад ветер здесь просто остановил поезд, несколько вагонов сошли с рельсов. Вот поэтому на самом опасном направлении и поставили эти хопперы. Они служат ветрозащитой.

Хол неспешно зарисовал изгиб железной дороги и угольные вагоны со щебнем, которые стояли уже так долго, что заросли травой и кустами. Поезд на этом участке шёл очень медленно, осторожно входя в крутые повороты и прижимаясь к отвесным скалам. С другой стороны кроны сосен проплывали вровень с окнами. Вскоре поезд уже просто еле полз, но упорно карабкался всё вверх и вверх. Время тоже тянулось еле-еле.

— Я поговорил с Золой о Марианне, — вдруг сказал дядя. — Она ужасно потрясена всем случившимся. Марианна сама к ней подошла, пока отец был занят презентацией своих батарей. И она намекнула Золе, что имеет информацию о кое-каких секретах, касающихся объявленного отцом конкурса, но предложила выйти на улицу. Зола согласилась. Марианна отослала Вуди за напитками и первой вышла из вагона. Золе она сказала, чтобы та вышла через минуту.

— Зола так и не получила информации?

— Нет. Когда она вышла, почти сразу услышала крик, а что произошло потом, ты и сам знаешь.

Вскоре сосны и ели, покрывавшие склоны гор, начали редеть. Поезд поднимался на перевал. В распадке показались просторы штата Колорадо. В вагоне стало шумно, защёлкали фотоаппараты. Отсюда, почти с вершины Скалистых гор, раскрывшийся вдали вид, с полями, городами, дорогами и дымящимися заводами, чем-то напоминал ожившую географическую карту.

Хол посмотрел на дядю:

— А вы верите Золе?

Дядя мгновение колебался, а потом произнёс:

— Я хочу ей верить. Да. Мне кажется, что она говорит правду. Зола никогда бы не стала связываться с криминалом. Слишком многим пожертвовала, чтобы добиться своего нынешнего положения. Кроме того, она сама разоблачала преступные схемы, только в экономике. Это очень умный и проницательный человек.

— Но как похитители узнали, что Марианна вообще выйдет из вагона? Вуди не отходил от неё ни на шаг, её никогда не оставляли одну. Крайне трудно было улучить нужный момент, почти невозможно.

— Вот и мне это не даёт покоя, — сказал дядя. — Загадка какая-то.

Вдруг поезд дал гудок, и почти сразу стало темно, затем включилось ночное освещение. Зелёным зажглись указатели аварийного выхода и прерывистые дорожки на полу.

— Въехали в тоннель, — сказал дядя Хол. — Это первый из двадцати восьми тоннелей, которые мы сейчас проедем. Здесь они идут один за другим, некоторые очень длинные.

Поезд выскочил на свет, и, прищурившись, Хол увидел человека, который читал газету. Тот сидел через пару кресел от них. Газета была другая, но на первой странице была тоже большая фотография Марианны. Здесь она улыбалась, вокруг летали воздушные шарики, а перед ней стоял торт со свечками. Хол глядел на эту фотографию и вдруг почувствовал, что глядит как-то отстранённо, глаза его расфокусировались да так и застыли. Словно загипнотизированный, он сунул руку в карман, достал блокнот, пролистнул его и только усилием воли заставил себя перевести взгляд на нужную страницу. И тут же вскочил.

— Ты в порядке? — спросил дядя.

— Я? Мне надо срочно идти! Я обещал Хэдли и Мэйсону, что я… Им нужно помочь с их номером. С выступлением. Я должен идти.

Поезд снова нырнул в тоннель. Полминуты спустя, когда солнце снова залило весь вагон, он увидел, что прямо перед ним стоит Ванесса Родригес. Она стояла так близко от него, почти навалившись грудью, что он был вынужден сесть.

— Здрасте, — сказала Ванесса без всякой теплоты в голосе.

— Здравствуйте, — поднял голову и заморгал дядя Нэт. — Мисс Родригес? Может, присядете? Мой племянник сейчас уходит.

— Мне надо задать вам несколько вопросов, — сказала Ванесса, проигнорировав приглашение.

— Пожалуйста.

— Не вам. — Она перевела взгляд на Хола. — Сегодня за завтраком вы сидели с той женщиной, которая выпустила в ресторане сверчков.

— Это не она, — признался, покраснев, Хол. — Это я, но всё вышло случайно.

— Это ты? — с улыбкой повернул голову дядя Хол.

— Я случайно задел коробку, когда вылезал из-за стола. Ади как раз кормила Джулио…

— Ади? Джулио? — переспросила Ванесса.

— Игуану зовут Джулио.

— Ладно. А как ты её назвал?

— Ади. Она сама просила так её называть. А вообще-то её зовут Адельберта Кэбидж.

Ванесса издала странный звук, нечто среднее между хмыканьем и фырканьем.

— Вы знаете эту женщину? — спросил дядя Нэт Ванессу.

Та нехотя кивнула. Поезд снова въехал в тоннель, вспыхнул красный свет.

— Так о чём вы с ней говорили, с этой Адельбертой Кэбидж? — снова обратилась к Холу Ванесса.

— Ну… она спросила, не будем ли мы против, если она покормит Джулио.

— Мне плевать на Джулио, мальчик! Я спрашиваю, о чём вы говорили ещё.

Хол напрягся. Ему не понравилось, что с ним так разговаривали. Он резко выпалил:

— Мы говорили о похищении. Ади хотела знать, что мы видели.

— Простите, — вмешался дядя, — а можно повежливее? Мой племянник немного волнуется.

— Прощаю, — ответила Ванесса. — Я вот только не вижу, чтобы ваш племянник особо волновался. — И она снова обратилась к Холу: — Чем именно она интересовалась?

— Она интересовалась, точно ли закрыт «Серебряный странник» и там никого нет. Потом спросила, что мы видели на площади, и я сказал, что, по-моему, похитителем была женщина.

— Что вы сказали? Женщина? — вскинула брови Ванесса. — Это почему?

— Мне так показалось. Я судил по её росту, размеру ноги, талии, бёдрам. — Хол уже устал от этого вопроса и отвечал почти машинально.

— Интересно, — сказала Ванесса. — А что на это ответила миссис Кэбидж?

— Она сказала, что я ошибаюсь и что похитителем, скорее всего, был просто мужчина невысокого роста.

— Послушайте, чёрт возьми! — не вытерпел дядя Нэт. — Да кто она такая, эта Кэбидж?

— Это такой человек, с которым вам лучше не иметь дела. И это касается вас обоих. — Особенно строго Ванесса посмотрела на Хола. — Я серьёзно. Не разговаривайте с ней.

— А что так?

— Адельберта Кэбидж — не её настоящее имя. А люди, которые путешествуют под чужим именем и фамилией, редко могут похвастаться своей добропорядочностью. Я бы на вашем месте держалась от этой дамочки подальше.

Новый тоннель. Когда поезд вынырнул из него, Ванессы Родригес уже рядом не было.

— Проход закрыт, — сказал Холу человеку в форме проводника. — Пока поезд находится в тоннеле, переходить из вагона в вагон запрещено.

— Почему?

— В тамбурах нет вентиляции и кондиционеров. Туда проникают выхлопные газы от дизеля. Человек может надышаться.

Хол смотрел через две подряд стеклянные двери в вагон-ресторан и не мог унять нетерпение. Там он видел Райана. Тот был всё в той же оранжевой футболке, он сидел за столом и что-то ел. Тоннель казался бесконечным. Вдруг Хол увидел, как Райан встаёт и идёт вслед за Джином на выход. К несчастью, они выходили в другую сторону.