Свидетельство в форме бесчисленных ископаемых пней деревьев, рассеянных повсеместно по равнинам, позволило нашему ведущему ботанику, доктору Доротее Кей, выдвинуть предположение о том, что Дарвин IV некогда был значительно более тёплой и влажной планетой. В настоящее время фрагментарные лесные массивы составляют лишь около пяти процентов растительности на поверхности Дарвина IV, но даже в этом случае они стали самым большим вызовом для исследования их экспедицией. Гигантские пластинокорые деревья с их массивными стволами и искривлёнными ветвями, окружённые густым подлеском, сделали невозможным проникновение в лес на летающем конусе. Нам приходилось довольствоваться проникновением в лесной массив на несколько сотен метров, следуя вдоль случайного ручья, или, чаще всего, просто облётом вокруг и исследованием при помощи наших инструментов.
Отдавая дань почти безупречной работе изумительного транспортного средства има, в котором я провёл так много времени, я считаю необходимым сказать несколько слов и о нём самом. Летающий конус Mark IVA МодНаб (модуль наблюдения) был сконструирован около двадцати лет назад инженерами расы има в расчёте на пилотов-людей и снабжён датчиками, которые дополняют и усиливают человеческие чувства. Нуждаясь в пополнении запасов продовольствия и топлива лишь раз в неделю, я путешествовал по Дарвину IV с потрясающим комфортом, полным климат-контролем и в постоянном контакте с «Орбитальной звездой». Когда я сидел в своём универсальном кресле MSB-III, все функции управления и мониторы регулировались буквально кончиками моих пальцев. А когда я глядел сквозь стеклянные стенки кабины, дающие обзор в 360 градусов, я мог видеть и слышать вещи, совершенно недоступные обычному человеку. Лавина образов и информации отображалась на стекле, снабжённом слоем жидких кристаллов, показывая мне навигационную информацию, а также увеличенные изображения и образы в инфракрасном свете. Аудиосистема, помимо проигрывания Моцарта в моменты моего отдыха, могла усиливать ультразвуки или отфильтровывать посторонние звуки. В дополнение к возможностям летающего конуса в моём распоряжении находилась батарея дистанционно управляемых летающих аудио/видео зондов (АВЗов), при помощи которых я мог обследовать местность в четырёх различных направлениях одновременно. В целом мне сложно даже представить себе более прочное и универсальное оборудование, чем МодНаб из металлокерамики и титана.
Растительность Дарвина менее разнообразна, чем была земная до того, как её погубило загрязнение, допущенное человеком. Суккуленты – это явно доминирующий класс растительной жизни. Засушливые равнины покрыты густыми зарослями трубчатой травы – стеблевым суккулентом толщиной с карандаш, который растёт удивительно быстро. Эта трубчатая трава и её родственники, кормовая шар-трава и пузырчатый тростник, служат кормом для травоядных обитателей равнин, предоставляя им готовый источник необходимой влаги. В некотором роде богатые суккулентной растительностью саванны – самый близкий аналог настоящих океанов на Дарвине IV, поскольку количество воды, накопленной внутри растений, просто огромно.
Только ближе к горам или лесам суккуленты уступают место другим формам растений. В пейзаже начинают доминировать непроходимые заросли низкорослого кустарника, образованные непролазным кустом, шепчущим кустом и взрывчатой лианой, которая обладает взрывающимися пыльцевыми мешочками. Они, в свою очередь, уступают место величественным пластинокорым деревьям, королям растительного царства на Дарвине IV и основному виду деревьев немногочисленных лесных районов планеты.
Флора приполярных областей находится в жёстких рамках, определяемых суровой окружающей средой. Низкорослые наземные растения, напоминающие лишайник, покрывают почти замороженную почву серо-зелёной мантией, которую нарушают паутинистая голубая хлыст-трава и крошечные цветковые растения – полярные точечницы. Это та экосистема, в которой природные механизмы самые хрупкие из всех.
В дополнение к наземным растениям на Дарвине существует, очевидно, безграничное количество крошечных воздушных растений, аэрофитов, которые являются основной частью рациона травоядных фильтраторов воздуха. Наряду со своими аналогами из царства животных, многочисленными и разнообразными микроскопическими летающими организмами, эти аэрофиты могут время от времени затмевать небо своими скоплениями.
Одна из «Орбитальных звёзд» экспедиции была специально обустроена ради комфорта и безопасности людей. Такой подход – показатель отзывчивости и уважения, проявляемых расой има – нашими покровителями.
Морфология дарвинских позвоночных весьма сильно отличается от таковой у их земных аналогов. Большинство из крупных обитателей Дарвина IV относится к какому-либо из следующих пяти классов: парители и летуны (не имеющие никаких настоящих конечностей, о которых можно говорить); монопедалии (одна мощная прыгательная конечность); бипедалии (двуногие бегуны); трипедалии (трёхногие бегуны); и квадрупедалии. Бегуны – подвижные наземные формы, одноногие формы передвигаются скачками. В некоторых случаях, например, у многих фильтраторов воздуха, задняя конечность превратилась в пассивный полоз, способный поддерживать значительно больший вес. Опорой для большого веса обычно служит полая тонкостенная костная структура, похожая на ту, что была у птиц из прошлого Земли. Эта облегчённая структура преобладает у крупных представителей фауны Дарвина и позволяет большим хищникам быстро маневрировать и бегать; у некоторых особей лученосца, например, была отмечена скорость почти в пятьдесят км/ч, а самое быстрое из животных Дарвина IV, гироспринтер, часто развивает скорость свыше девяноста км/ч!
Добывание и поглощение пищи, особенно у хищников, радикально отличаются от того, что демонстрировали хищники прошлого Земли. Обильно представлены виды, потребляющие жидкую пищу, которые выделяют пищеварительные соки в свою жертву (живую или мёртвую). Мощные челюсти, снабжённые рядами острых зубов, отсутствуют; вместо них представлено множество разнообразных, острых, словно скальпель, вытягивающихся языков – каждый из них, словно сделанный неким мастером-оружейником, предназначен для прокалывания того или иного вида кожи или костяной брони. Эти смертоносные языки, управляемые гипертрофированными мускулами, придающими им ускорение, могут молниеносно прокалывать тело животного средних размеров, вводя в момент удара парализующие пищеварительные жидкости. Фактически, питание растворёнными жидкостями тела, выкачиваемыми через язык, зачастую начинается, пока добыча ещё жива.
Один из самых очевидных и существенных пунктов отличия от древней фауны Земли – повсеместное отсутствие настоящих глаз. Оптические сенсорные органы отсутствуют – по прошествии целых геологических эпох эволюционного отбора они были вытеснены целым комплексом способностей ощущать звук и инфракрасное излучение. Эти чувства в большинстве случаев дополняются сложной системой органов боковой линии – чувствительных подкожных рецепторов давления, которые в сочетании с многочисленными мелкими ямками инфракрасных рецепторов оценивают окружающую обстановку и близость других живых существ. В дополнение к этой несколько сложной для понимания системе рецепторов существа с Дарвина IV обладают биологическими огнями: излучающими тепло биолюминесцентными пятнами, которые выглядят очень яркими для инфракрасных датчиков. Эти группы огней (которые, вероятно, помогают опознавать членов стада или врагов) особенно важны во время брачных игр, когда биологические огни брачной пары демонстрируют тонкие изменения цвета и впечатляющее общее усиление свечения, которое мы называем «сиянием».
Этот брачный «сигнальный огонь» может привлекать брачных партнёров с расстояния свыше десяти километров.
