— Что за гребаная хрень! — Все стало гораздо запутаннее, чем было. Устало потерев глаза, Пит услышал, как кто-то открыл дверь его кабинета. Не обратив внимания на вошедшего, журналист выкрикнул:

— Черти, Эли, катись обратно, я просил меня не беспокоить всего несколько часов!

— Дядя, я, конечно, не Эли, но прогонять — это не слишком ли? — незваным гостем оказался племянник, который иногда помогал родственнику в его грязных делах. Что касалось юноши, он был немного не в себе, так как имел некоторые отклонения. Еще в шестнадцать лет ему поставили диагноз, который связан с его психическим здоровьем. Это было тяжело. Все, что пережил малец, — это страшно, ведь могло разрушить его и так на тот момент хрупкое и подвижное психическое состояние.

Пит любил племянника, доверял ему документы и свои мысли, иногда поручал перебирать бумаги.

— Мышонок, прости за крики, ты что-то хотел? — журналист устало выдохнул, сняв очки и положив их на стол.

— Я просто хотел спросить, как продвигается твоя статья, жуть интересно узнать развязку. Получилось взять интервью?

— Вот тут и возникла проблема. Они мне отказали. Я думал, что девушка, которая всем заправляет, более разговорчивая, чем ее хозяин, но нет — всего лишь заносчивая дура.

— Это она? — тонким пальчиком юноша указал на фотографию на рабочем столе дяди, где находилось фото управляющей заведения. Заметив свою оплошность, Питер быстро выключил компьютер и пригрозил:

— Вот что я тебе скажу, парень: все то, что я мог тебе рассказать об этом деле, рассказал, но ее не трогай, ясно?

— Почему ты так говоришь? Она тебе явно нравится, а как же Эли? — парень находился в искреннем недоумении. Скоро намечалась свадьба, неужели дядя нашел другую?

— Да она не сравнится с Эли! Пустышка! Понимаешь, иногда у людей начинаются испытания в отношениях, но не все их могут пережить. — Хэмиш ласково оглядел парня и после попросил удалиться, оставшись наедине со своей статьей.

***

Ночь подкрадывалась незаметно, неся с собой прохладу и очередной дождливый день. Некогда веселые улицы быстро пустели, а жители торопились согреться чашечкой чая. За городом воцарилась полная идиллия: темная ночь порой могла скрыть самые мрачные мысли, унося их с наступлением яркого утра.

В поместье Смитов, где недавно остановилось семейство Фламель, готовился ужин. Дворецкий Джо начал подавать к столу, осталось только дождаться хозяев. Со второго этажа послышались шаги, а затем в столовой появился и сам Аарон, пребывающий в не самом хорошем расположении духа. Было видно: что-то разозлило вспыльчивого юношу. Причину долго искать не пришлось. Следующие спустились Бланш, или, как все привыкли ее называть, мадам Бэгинс, в сопровождении своего верного друга Тейда, которые весело переговаривались на французском.

— Джо, — с нескрываемым отвращением произнес Аарон, даже с брезгливостью. — Как думаешь, скоро ли они займутся любовью или, нет, подожди, соединят свои тела и души воедино? Вот это я придумал, классно звучит, правда? — пианист оглядел вошедшую пару и обвел их силуэты указательным пальцем.

— А тебе лишь бы поговорить о половых предпочтениях, мелюзга? — бас Бориса разнесся по всей гостиной, а это означало, что пора закрыть свой рот.

Вальяжно шествуя к своему месту, директор оглядел всех своих слуг и жестом указал, что можно сесть и начать трапезу. Нужно отдать должное Джо: его рагу из ягненка было чем-то божественным. Борис нашел его в далеких 60-х, решив дать шанс грязному бездомному, и вот результат — идеально выдрессированный слуга. Значит, и других можно воспитать по образу и подобию, всего лишь нужно иметь над ними власть. Директор знал о слабых местах всех живущих с ним. Тейд — законченный пьяница, но как сторожевой пес вполне хорош; Аарон — дрянной мальчишка, но так желавший быть успешным во всем, что не брезговал ничем. А его драгоценная Шарлотта, так наивно мечтающая получить любовь и заботу, что была вынуждена согласиться на все, что ей было продиктовано.

За столом воцарилась тишина. Будто предвестник чего-то плохого, она распространилась по всем комнатам. Все присутствовавшие принялись за ужин, но только Шарлотта никак не могла начать: весь день ее голова была забита тем журналистом, который приходил просить интервью, и она надеялась, что Борис не узнал о небольшой провинности.

Первым молчание нарушил Аарон, зная, что сейчас подходящий момент для издевки.

— Дорогой директор, смею-с доложить, — он стрельнул невинными глазками в мадам Бэгинс, намекая на то, что «Тебе крышка! Я знаю твой грязный секрет». — Наша милая и очаровательная Шарлотта смела пустить на порог дома СМЕРТНОГО. Что ты скажешь в свое оправдание, хорошая девочка? — парень злорадно усмехнулся, ведь он так давно мечтал поставить на место эту выскочку. Для него девушка была главным конкурентом, потому что спокойно могла властвовать над всеми ними, а пианист не любил контроль. Он старался обходить все возможные правила, дабы почувствовать снова себя живым, но и это было не самым главным. Ему никогда не нравились очень теплые и тесные отношения Шарлотты и Тейда, ведь сам хотел с ним иметь такие же. Иногда зависть может сподвигнуть на грязные поступки.

— Все интереснее и интереснее слушать эту душещипательную историю, Аро. Что же мне сможет поведать моя любимица? — Борис направил гневный взгляд на девушку, понимая, ситуация вышла из-под его контроля. — Это правда?! ОТВЕЧАЙ!

Мадам на мгновение замешкалась и решилась рассказать. Она понимала, что за ответом последует наказание.

— Это так, мсье. Я действительно виделась со смертным, — она невольно опустила взгляд на свои руки, а ведь тот парень явно успел рассмотреть шрам.

— Ушли все, немедленно! — на весь дом раздался дикий крик. Борис быстро направился из столовой в свой кабинет, остальные участники решили не гневать директора и также поспешили удалиться.

Их в комнате осталось трое: Тейд, который хотел прибить Аарона за его длинный язык уже давненько, потому что знал, как пианист ненавидит девушку; Шарлотта, ну и, собственно, герой сегодняшнего вечера, улыбавшийся во все зубы впервые за вечер.

— Ты решил выслужиться и подлизаться, говнюк? — бывший гробовщик яростно приблизился к пианисту. — Зря ты затеял игру, малыш. Сам же огребешь по первое число. Знаешь, что происходит при упоминании смертных? Вылазка обеспечена, готовься.

— Ого, сам Шепард решил вступиться и нарушить правила договора? Напомнить о твоем геройстве и чего по итогу ты лишился? Если бы не она, проблем было бы меньше! — медленно сокращая между ними расстояние, Аарон заглянул в зеленые глаза противника, которые скрывала черная челка. Грубоватые черты лица излучали опасность, но для него это лишний способ позлить коллегу.

— Заткнулись все! — выкрикнул Борис, вернувшись обратно. — Мне нужно подумать немного, жду вас к полуночи у кабинета, а ты, — он указал пальцем на Шарлотту, — идешь за мной.

Две фигуры скрылись за тяжелыми дверями, оставив мужчин наедине. Терпению Шепарда пришел конец, и, не дожидаясь ответных действий, он резко схватил Аарона за глотку, прижимая к стене. Иногда гробовщику было трудно сдерживать истинные эмоции рядом с этим засранцем, и, когда наконец выпала такая возможность, нужно ею воспользоваться. Парень давно не получал по своему смазливому личику, а поводов было немало.

— Когда-нибудь я отрежу твой язык, сраная мартышка! — слушая тихие хрипы пианиста, мужчина все же сжалился, отпустив парня, и отправился прочь.

— Когда-нибудь ты отлипнешь от нее, Тейд. Я сделаю все возможное, будь уверен, — поправив свои пшеничные локоны, проговорил Аарон вслед уходящему гробовщику.

Глава 3

Медленно ступая по старой деревянной лестнице, Шарлотта понимала, что вновь должна была ответить за оплошность, которая не требовала внимания. Проходя по длинному коридору, который был украшен старыми картинами, она вспоминала те спокойные времена, где они жили не в ущерб себе и могли спокойно являть себя людям. Одна из картин девушку цепляла особенно: на ней была изображена супружеская пара — бывшие хозяева поместья. Утонченная женщина в своем лучшем черном платье, которое струилось до самого пола, держала под руку мужчину в парадном костюме, с которым перенесла все тяготы жизни. Ее лицо выражало ту любовь и умиротворение, которые ей дарил статный седой джентльмен, готовый отдать все для своей любимой.