На тех высотах, на которые он поднялся, атмосферы почти уже не было. Дышать становилось всё труднее. Но он продолжал движение. Он начал писать новый роман. О будущем человечества. О торжестве западнизма. Роман-гипотезу. Роман-прогноз.

«Глобальный человейник» — одно из самых совершенных по художественной технике сочинений Зиновьева. В нём его индивидуальный стиль научно-эстетического постижения действительности представлен во всём своём блеске и полноте. Этот роман написан уверенной рукой Мастера. Система образов, композиция, повествовательные приёмы предельно точны и выверены. Читатель захвачен не только содержанием романа, но самой формой его. Почти физическое удовольствие доставляет наблюдать, как происходит развитие художественной мысли, которая на глазах раскрывается точно роскошный цветок пасифлоры, превращаясь из сжатого в плотное единство бутона в изощрённое многообразие лепестков и тычинок.

Будущее всегда занимало умы мыслителей и художников. Искусство, литература во все времена стремились приподнять завесу грядущего, в меру своих возможностей изображая картины иного — нового — мира. Думать о будущем свойственно каждому человеку. Притом людей интересует не только их личное будущее, конкретный завтрашний день, перспектива ближайших месяцев и лет, но и будущее всего человечества, судьба народа, страны, судьбы цивилизации. Заглянуть в завтрашний день — неутолимая мечта многих. Помимо очевидной прагматики такого интереса, есть в нём и некая идеальная составляющая — в свете возможных последствий оценить события и поступки дня сегодняшнего.

Интерес к будущему неизбежно обостряется в эпохи перемен, когда изжившие себя прежние устои общества стремительно уходят в прошлое, а идущие им на смену порядки только ещё проступают в своих контурах, сценарии развития событий сменяют друг друга, порой так и не воплотившись в жизнь. Художник в такие времена фантазирует, предсказывает, пророчит. Ликование и тревога наполняют его сердце. Мозг лихорадочно анализирует происходящее, отыскивает в чертах сегодняшнего дня тенденции будущего.

Тщательный аналитик современности Зиновьев размышлял о будущем непрестанно. Уже в «Зияющих высотах» он посвятил его сатирическому изображению целую часть. Само за себя говорит и название второго романа Зиновьева — «Светлое будущее» (хотя действие в нём развивается как раз в современности, но в современности как воплотившейся будущности). Столь же показательно название романа «Пара беллум», то есть «готовься к войне», в котором ожидаемое, но неведомое будущее парализует современность, лишая её собственного содержания и смысла. В романе «Гомо советикус» тема будущего связана с образом некоего фантастического здания, за строительством которого в течение всего повествования наблюдает из своего окна главный герой, связывая с ним свои смутные чаяния на обновление мира, — в итоге оказывается, что космическая архитектура обречена стать офисом очередного банка. Более сокрушительной метафоры иллюзий человечества о «светлом будущем» трудно представить. Футурологические картины появляются в книгах Зиновьева «В преддверии рая» и «Живи». Действие романа «Глобальный человейник» полностью происходит в отдалённом будущем. В этом произведении жанр художественного прогнозирования представлен в наиболее тщательно разработанной форме, в нём аккумулирован и доведён до совершенства опыт всех предыдущих футурологических текстов Зиновьева.

В мировой литературе с темой будущего накрепко связан жанр фантастики — научной, социальной, политической. Одной из его разновидностей является жанр художественного предупреждения. Термин «роман-предупреждение» вошёл в активный оборот советской литературной критики в середине 1980-х годов в связи обсуждением актуальных общественно-политических проблем, вставших перед интеллектуалами СССР в период перестройки. Провозглашённая Горбачёвым политика «гласности» породила явление так называемой «возвращённой литературы», когда на страницах литературных журналов стали публиковаться произведения 1920–1970-х годов, которые по цензурным соображениям не могли появиться в печати ранее.

Произведения «возвращённой литературы» получили статус художественных свидетельств советской эпохи. Их авторы были провозглашены провидцами (и даже пророками). Те книги, за чтение которых в былые годы можно было получить реальный лагерный срок, стали интенсивно вводиться в вузовские и школьные программы. Термин «роман-предупреждение» фиксировал культурно-историческую ценность большого массива произведений «возвращённой литературы» и обосновывал легитимность их присутствия в культурном пространстве современности. В первую очередь к жанру художественного предупреждения были отнесены книги Е. Замятина «Мы», М. Булгакова «Собачье сердце», А. Платонова «Котлован» и «Чевенгур», А. Зиновьева «Зияющие высоты», В. Аксёнова «Остров Крым», В. Войновича «Москва 2042». К новоявленному жанровому образованию был приписан и публицистически актуализированный роман Ф. М. Достоевского «Бесы». (В 1990 году в издательстве «Советский писатель» вышла книга Л. И. Сараскиной «„Бесы“ — роман-предупреждение».)

Несмотря на политическую ангажированность термина «роман-предупреждение», следует заметить, что возник он не на пустом месте. Безусловно, все названные выше авторы, кто в большей, кто в меньшей степени, создавая свои произведения, адресовали их своим потенциальным читателям в качестве книг, заставляющих задуматься не только над современной ситуацией в стране, но и над перспективами её развития. Поскольку им приходилось работать с неведомой ранее, только ещё становящейся социальной реальностью, они не могли не всматриваться в будущее, размышляя о нём и прогнозируя. Думается, это качество вообще свойственно большинству произведений советской литературы (вне зависимости от жанра) — как официозной, так и критической. Советские писатели, к какому бы материалу они ни обращались, всегда рассматривали его в перспективе становления и развития советской действительности. Другое дело, что перспектива в большинстве случаев носила заданный, проектный характер, а не реалистический, предупредительный, выстроенный на основе анализа, учитывающего не только положительные, но и негативные тенденции. Неудивительно, что формирование самостоятельного жанра художественного предупреждения в советской литературе было фактически заблокировано идеологическими установками коммунистического агитпропа. Единичные случаи вытеснялись в «самиздат» и публикации за рубежом. Официально допускались лишь тексты, критически рисующие обычаи и перспективы буржуазной цивилизации (например, романы А. Р. Беляева «Властелин мира», 1926; А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина», 1927; повесть Л. М. Леонова «Бегство мистера Мак-Кинли», 1961; фантастические произведения братьев А. и Б. Стругацких; «Трагический астероид» Л. И. Лагина, 1972). Только в конце 1980-х, с ослаблением цензуры, стали появляться произведения философско-футурологического плана без явно выраженного пропагандистского акцента, цель которых была обратить внимание современников на предстоящие вызовы (например, «Последняя пастораль» А. М. Адамовича, 1987).

«Предупреждён — значит вооружён», — гласит пословица, и художественное предупреждение — тоже оружие. Позиция автора, сознательно обращающегося к жанру художественного предупреждения, носит активный, публицистический характер. Он отстаивает вполне определённую идеологическую позицию и потому неизбежно пристрастен. Он — борец, агитатор и пропагандист. В рамках поставленного идеологического задания фантазия автора не имеет границ. Такой тип фантастики принципиально чужд Зиновьеву. Фантастика Зиновьева — результат научного исследования, а не инструмент художественного остранения действительности, с помощью которого писатели-алармисты выявляют и акцентируют необходимые им смыслы.

Обращаясь к теме будущего, Зиновьев подходит к ней как учёный-социолог. «Я просмотрел множество книг и фильмов о будущем человечества, — пишет он в предисловии „От автора“ к роману „Глобальный человейник“. — Во всех них почти полностью или полностью игнорируется социальный аспект будущего человечества, то есть то, какой вид примут человеческие объединения, их члены как социальные существа и отношения между их членами. Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена именно этой теме»^[742].