В самой глубине храма, позади колонного зала, хранится статуя бога. Она стоит в скрытом от всех святилище, в священной ладье, в которой, как считали египтяне, Солнце совершает свой путь по небу. Только в редких случаях, во время больших праздников, жрецы выносят ладью к народу. Но и тогда Амона не могут увидеть глаза непосвященных— ладья скрывает его от их взглядов. А в остальное время жрецы прячут бога в громадном, мрачном, таинственном и недоступном храме...

Фараон Рамзес II поражает врагов. Рельеф.

Кануло в вечность могущество фараонов. Только памятники их былой славы — огромные сооружения египетских зодчих — по-прежнему гордо высились на берегах священной реки. А по другую сторону Средиземного моря уже расцветало новое, молодое искусство.

Сядем в устье Нила на древнеегипетский корабль, похожий на большую лодку, и под равномерный плеск весел поплывем по голубым волнам на север — к берегам Эллады.

Среди бесчисленных островов, густо рассыпанных по Эгейскому морю, есть небольшой остров Делос. Предание называет его родиной Аполлона и Артемиды. Почитатели бога и его сестры часто посещали остров. Над жертвенниками струился дымок благовонных курений, лилась кровь жертвенных животных, в тени платановых и оливковых деревьев отдыхали сотни усталых паломников.

Прошло больше двух тысяч лет. Разрушились алтари и храмы, давно умерли почитатели древних богов. Археологи упорно копали землю в священном для древних греков месте. Они искали остатки давно отшумевшей жизни.

Во второй половине прошлого века их трудолюбие было вознаграждено, хотя найденная ими статуя женщины сильно пострадала от времени.

Ее лицо было повреждено. Отсутствовали ступни ног и нижний край одежды. Правая рука была обломана до самого плеча, а от левой сохранилась только кисть.

Удивительным казался поворот фигуры: вся верхняя часть тела была обращена в одну сторону, а ноги круто повернуты в другую. Сильно согнутая в колене правая нога словно делала большой шаг или даже прыжок. Складки одежды, хотя и обломанные внизу, несомненно спускались ниже ступней женщины — как будто вся фигура парила в воздухе.

Правильные крутые завитки, похожие на волны, падали на лоб из-под плотно облегавшей голову повязки. Слегка приподнятые уголки губ таили чуть заметную улыбку.

Здесь же, неподалеку, нашли отдельные обломки статуи и часть колонны, на которой высоко вознесенная фигура женщины вырисовывалась на фоне неба. Это был памятник летящей богини Ники,[1] воздвигнутый в честь победы в VI веке до нашей эры.

Именно в VI веке древние греки изображали волосы в виде параллельных, симметрично расходящихся волн, а приподнятыми уголками губ стремились передать радостную улыбку. И хотя греческим скульпторам того времени еще многое не удавалось, они уже ставили перед собой очень смелые задачи. Автор Ники, стоящей на высокой колонне, сделал ее так, чтобы ступни ног совсем не касались опоры. Он только складками длинной одежды соединил фигуру с пьедесталом. Желая показать стремительность полета, скульптор придал ногам богини странное положение, напоминающее не то движение человека, который опускается на колени, не то прыжок, а вернее, и то и другое вместе.

Для глаз современного человека эта удивительная статуя кажется наивной, хотя и скульптору нашего времени нелегко изобразить фигуру летящей. Но искусство греков VI века еще не знало ничего подобного. И когда они смотрели на высоко поднятую крылатую фигуру, им представлялось, что богиня победы несется над головами людей в стремительном полете...

Статуя летящей Ники.

Прошло еще сто лет. Много событий видели за эти годы голубые небеса Эллады. Отшумели кровопролитные войны с полчищами персов. Маленькие греческие города-государства, занимавшие иногда всего лишь небольшой островок, объединились в могущественный Морской союз, во главе которого стоял самый сильный, самый богатый и самый прекрасный в Греции город — Афины.

Путешественники, плывущие в Афины, еще издалека видели золотую точку, горящую в ослепительно синем небе. Это позолоченный наконечник копья гигантской статуи богини Афины Воительницы, высоко вознесенной над городом.

В героической борьбе с войсками персидского царя греки отстояли свою родину и восстановили лежавшие в развалинах города. А в память былого и в благодарность покровительнице Афин — богине Афине — поручили знаменитому скульптору Фидию воздвигнуть на самом высоком месте статую богини.

Холм, на котором стоит статуя, называется Акрополем. Здесь с почти сказочной быстротой после победы над персами были созданы постройки, которые один древний писатель называет «исключительными по своему величию и несравненными по красоте и прелести очертаний». Стены Акрополя круты и обрывисты. Широкая зигзагообразная дорога вела от подножия холма к единственному входу — пропилеям — между двумя симметричными крыльями стройных колоннад. Но, прежде чем войти в эти величественные мраморные ворота, каждый путник невольно оборачивался направо.

Там, на высоком пьедестале древнего бастиона, некогда охранявшего вход в Акрополь, высится храм бескрылой богини победы Ники. Легкий, воздушный, необычайно прекрасный, он выделяется своей белизной на синем фоне неба. Благодаря тому, что искусный зодчий поставил его наискось по направлению к дороге, он виден и спереди и сбоку. А оттого, что каменное подножие чудесного мраморного храмика достигает высоты девяти метров, он не кажется маленьким. Внутри стояла статуя Победы. Афиняне изобразили ее бескрылой, чтобы она не покинула город, одержавший неслыханную победу над персами. Лишенная крыльев, богиня не могла больше летать и должна была навсегда остаться в Афинах, отныне непобедимых.

Сразу же за пропилеями гордо высилась та самая Афина Воительница, копье которой приветствовало путника издалека и служило маяком для мореплавателей.

Надпись на каменном пьедестале гласила: «Афиняне посвятили от победы над персами».

Это означало, что статуя была отлита из бронзового оружия, отнятого у персов в результате побед, одержанных в греко-персидских войнах.

Но никто не смог бы долго задержаться, чтобы рассмотреть всю вереницу статуй, обступающих путника с обеих сторон. Не смог бы потому, что каждого неотразимо влечет стоящее в глубине площади чудо — самое прекрасное создание греческой архитектуры, храм Афины Девы, Парфенон.

Он стоит не в центре площади, а несколько сбоку, так, что можно сразу охватить взглядом и передний и боковой фасады, понять красоту храма в целом.

Со всех четырех сторон его окружают стройные колоннады. Между беломраморными стволами видны просветы голубого неба. Весь пронизанный светом, он кажется воздушным и легким. На белых колоннах нет ярких рисунков, как в египетском храме. Только продольные желобки (каннелюры) покрывают их сверху донизу и заставляют казаться выше, стройнее.

Тому, кто видел в Египте храм Амона Ра, греческий Парфенон может показаться маленьким. Ведь его длина всего семьдесят метров, а ширина немногим больше тридцати. И колонн здесь не сотни, а только по восемь спереди и сзади и по семнадцати по боковым сторонам, и высотой они почти вдвое ниже тех, которые создал египетский зодчий.

Но красота и величие в архитектуре совсем не обязательно связаны с гигантскими размерами.

Строители Парфенона, Иктип и Калликрат, продумав каждую мельчайшую деталь, создали здание, поражающее своей удивительной соразмерностью, предельной простотой и чистотой всех линий.

Своей стройностью и легкостью колонны обязаны тому, что они чуть-чуть сужаются кверху. В средней части ствола, совсем незаметно для глаза, они утолщаются и кажутся от этого упругими, прочнее выдерживающими тяжесть каменных балок.