– О, разумеется, – ответила Элеонор.

– Значит, вы хотите, чтобы я помог Чарли избежать обвинения в убийстве, полагая, что так мои демоны угомонятся?

– Нет, я хочу, чтобы вы помогли, потому, что вы обладаете уникальным и ценным набором навыков. И потому, что я люблю Чарли. И потому, что он невиновен. И потому, что, когда мы найдем убийцу, вы тоже снимете с себя подозрения.

Данте обратил внимание на последовательность этих четырех аргументов.

– А еще, Данте, это будет увлекательно. Поверьте.

Он уже почувствовал, как его губы складываются, чтобы произнести «спасибо, но нет», но тут Элеонор пристально на него взглянула.

– И я буду вам обязана.

– В чем это будет выражаться?

– Помогу, когда вы будете в этом нуждаться. Уверяю вас, – сказала Элеонор, отпивая чай, – у меня тоже весьма внушительный набор талантов.

Данте наблюдал, как Элеонор открывает садовую калитку и скрывается за изгородью.

Он уже сожалел о своем решении. Перед его взором мелькали десятки сценариев, в которых попытка очистить доброе имя Чарли заканчивалась провалом. В самых мрачных из них он срывался, надевал браслет АА на другую руку и заново начинал вести отсчет дней, прожитых без трупов.

Тяжело вздохнув, Данте вернулся в гостиную. На полу, растянувшись в лучах солнечного света, лежала кошка, а остатки чизкейка все еще стояли на журнальном столике. Хоть что-то хорошее. Он положил кусочек торта в рот, где тот мгновенно растаял на языке.

«Тот, кто смог испечь столь безупречный чизкейк, и правда обладает впечатляющими талантами», – подумал Данте. Вполне возможно, что и с расследованием убийства Элеонор справится как надо.

Удастся ли им провернуть дело так, чтобы не разозлить полицию и жителей города? Это большой вопрос. Что ж, время покажет.

Спустя три дня после событий, которым суждено войти в историю как «День юбилейного убийства», стояло теплое солнечное утро. Оно напомнило Элеонор о яблочном пироге ее матери – священном блюде, способном поднять настроение.

К тому времени, как она выпила кофе и привела себя в порядок, готовясь к встрече с новым днем, в воздухе уже чувствовалось оживление. Убийство по-прежнему оставалось главной новостью в городке, и все жители теперь просыпались в новой реальности – мире, где происходили захватывающие события.

Тот факт, что именно это событие закончилось для Дженис весьма плачевно, похоже, мало кого волновал. Кроме ее мужа Дерека и племянницы Анджелины, никто особо не расстраивался.

С тех пор как для проведения специального расследования в городок из Окленда прибыл специальный агент, все в округе вдруг стали специалистами по части психологии преступников.

Положение Чарли в качестве главного подозреваемого укреплялось, и Элеонор была полна решимости хорошенько изучить место преступления. Теперь, когда полиция выполнила всю необходимую работу, а двери отеля вновь открылись для гостей, эта задача казалась вполне выполнимой.

Элеонор была убеждена, что в этой истории есть какая-то нестыковка. И с той же уверенностью полагала, что рассчитывать на добросовестность полиции не стоит.

Она подумала, что порой лучше один раз увидеть все собственными глазами. Мало ли. Возможно, удастся найти улику, которая поможет оправдать Чарли.

Пробраться рано утром в отель «Перечное дерево» особого труда не составило. Делия, мама Чарли, была ее подругой, поэтому с радостью впустила Элеонор через черный ход.

По пути в город Элеонор опустила записку в почтовый ящик Данте, сообщив, где ее можно найти.

Люди, которых она встретила на пути в город, приветливо махали ей руками. Все были по-особому бдительны, словно подхватили какой-то вирус и превратились в сыщиков-любителей. Элеонор не сомневалась, что в эту самую минуту в кафе «Лягушка и галоша» кипят споры, строятся догадки и множатся подозреваемые – прямо как в игре «Клуэдо»[40].

Рано или поздно люди потеряют интерес или же дело примет скверный оборот, когда полиция произведет арест и в преступлении обвинят кого-то из их знакомых. Но пока это происшествие было окутано мрачным, но в то же время притягательным флером, а потому превратилось в игру для диванных сыщиков города.

Впереди показался отель «Перечное дерево», выглядевший не так величественно, как в праздничный вечер. Теперь, без мерцания гирлянд и оживленной толпы гостей, он производил довольно унылое впечатление.

Служебная дверь на кухню была приоткрыта, и Элеонор незаметно скользнула внутрь.

На кухне царил рабочий беспорядок. Приготовления к завтраку были почти завершены, но никто пока не мог предсказать, насколько суматошной окажется утренняя смена.

Делия улыбнулась, когда подняла глаза и увидела, что Элеонор приветливо ей помахала.

Она отправила в духовку последний противень с круассанами, захлопнула дверцу и вытерла руки о фартук.

– Как я рада тебя видеть, – без предисловий сказала Делия. – К нам заходил новый полицейский. Наши парни вместе с ним вчера весь день обыскивали здесь каждый уголок, а сегодня хотят допросить персонал. Что мне им сказать?

– Просто правду.

– Правда в том, что целью был Тед, я бы и сама могла его пристрелить.

– Пожалуй, этого говорить не стоит, – сказала Элеонор. – Полиция еще в отеле?

Делия покачала головой.

– Кажется, они придут ближе к вечеру. И еще… я беспокоюсь за Чарли.

Элеонор бросила взгляд на дверь, ведущую в основную часть отеля.

– Тед здесь?

– Возможно. Вчера он весь день тут околачивался. Не удивлюсь, если докучал полицейским, пытаясь давать советы о том, как работать. Так вот, насчет Чарли.

Элеонор вздохнула.

– Да?

– Он совсем ушел в себя, на него это не похоже. Видишь ли, в детстве над Чарли подшучивали, потому что он был немного странноватый, разговаривал с невидимыми людьми. Потом он это перерос, но, когда случается что-то плохое, старые привычки возвращаются. Вот я и переживаю.

– Я навещу его попозже, – пообещала Элеонор. Она вновь бросила взгляд на дверь. – Где он?

– Скорее всего, на набережной. Или в лесу. Когда Чарли не по себе, он старается уединиться.

Элеонор отметила про себя, что это одно из самых бесполезных указаний для поиска человека. Она попрощалась с Делией и получила свежеиспеченный теплый круассан, завернутый в салфетку.

Из ресторана, где завтракали постояльцы отеля и местные жители, доносился едва слышный гул голосов. Судя по звуку, народу было больше обычного. «Дурная слава творит чудеса», – отметила про себя Элеонор.

Она неслышно поднялась, проверяя, нет ли поблизости полицейских. Перед ней стоял выбор: снова осмотреть веранду или же заглянуть в подсобку, откуда, по словам Данте, могли стрелять.

Она не спеша проследовала по коридору, покидая гостевую часть отеля, и направилась в сторону служебных помещений.

Мысленно сопоставив планировку отеля с тем, что она видела с веранды, Элеонор прошла мимо трех дверей и потянула за ручку четвертой. К ее удивлению, дверь поддалась без всяких усилий.

За ней была обшитая деревом кладовка с единственным окном на дальней стене. От пола до потолка все было заставлено стеллажами, забитыми приправами, бутылками вина и уксуса и банками с солеными огурцами.

Небрежно оборванные концы полицейской ленты говорили о том, что стражи порядка уже здесь побывали и закончили обыск.

Встав на цыпочки, Элеонор выглянула в окно и увидела в нем ту самую веранду. Да, тот, кто застрелил Дженис, и правда мог выстрелить отсюда. Для этого, конечно, нужен был человек повыше Элеонор, но найти такого труда не составит.

Насколько было сложно произвести такой выстрел, она не знала, но была уверена, что Данте смог бы ответить на этот вопрос.