Бросив пиджак на спинку стула, я включаю компьютер. Голова гудит от переизбытка информации и непонимания, что с ней делать. Смотрю на белую доску, где в мешанине ниток висят бумажки с именами, фотографии, факты и догадки – все в одной куче, подписанной моим кривым почерком. Ответ где-то там, перед глазами. Но я его не вижу. Это как с упрямым словом в кроссворде: чем дольше глядишь на него, тем вернее оно ускользает из памяти. Иногда излишнее усердие только мешает.

Результаты баллистики должны прийти совсем скоро, к рассвету. Почти уверен, что пистолет, обнаруженный в квартире Сола Беннета, и есть тот самый, из которого убили Лоулера. Вот только как он туда попал – ума не приложу. Я пробиваю Беннета по базе, и на экране вылезает крысиная рожа: типичный обдолбанный наркоман с провалами вместо глаз и изрытой оспинами кожей. Сквозь монитор даже чувствуется запах – вонь пота, грязи и немытой кожи. Очередной портрет торчка, который трясется в поисках новой дозы.

Читаю досье внимательнее. Передо мной – целая летопись насилия, краж и побоев. Сол любил колошматить свою подружку, и, судя по записям, довольно часто. «Домашний инцидент: порезал партнершу перочинным ножом», «домашний инцидент: партнерша доставлена в больницу с травмами лица и ребер…» – и так год за годом. Бьюсь об заклад, бедняжка, узнав о его смерти, вздохнула с облегчением.

И вдруг меня осеняет. Та девушка! Кэтрин Паттерсон. Надо бы проверить по базе и ее. Я вбиваю имя. Пусто. Ни единого совпадения. Пробую разные варианты, которые только приходят в голову: Кэт, Кетрин – но с тем же результатом. В базе ее нет.

Черт. С досадой выдохнув, барабаню пальцами по столу. Впервые за всю карьеру меня накрывает чувство полной беспомощности. Я ведь нутром чую: истина где-то рядом. Но доказать ничего не могу. Если дело останется нераскрытым, это будет первый случай за всю мою карьеру. И, надеюсь, последний.

Поднявшись, начинаю ходить по кабинету. Наливаю мерзкого кофе из автомата. В голове будто муха бьется о стенки черепа: тревожно и назойливо.

Снова включаю записи с вокзала. В кадре появляется Бет Лоулер. Транспортники клянутся, что время на камерах выставлено верно, секунда в секунду. Техники разводят руками.

Как такое возможно – чтобы она находилась в двух местах одновременно?

Думай, Дэн, думай. Объяснение есть всегда. Иногда странное, нелогичное, но есть.

Я гоняю запись по кругу, просматриваю ее несколько раз. Вижу, как Бет Лоулер идет по платформе, вдоль которой медленно ползет поезд. Разглядываю ее внимательно: куртка, джинсы, черные сапоги… Увеличиваю изображение: сумка, длинные волосы, стакан из уличной кофейни. Запускаю второе видео. Камера другая, и платформа тоже, а секундный отрезок – тот же самый. Физически невозможно. А если вспомнить, что дамочка на каблуках, – тем более.

Еще раз просматриваю вторую запись, отмечаю совпадения – волосы, одежда, сумка, стакан. Прокручиваю пленку туда-обратно, переключаюсь между роликами и… стоп!

Меня будто ударяет током. Я вскакиваю, стул отлетает назад, пиджак падает на пол. Перематываю второе видео, увеличиваю стакан: тот же логотип, та же картонная полоска, но…

Твою ж мать! Она держит его в левой руке. Облившись кофе, я ставлю кружку на стол и возвращаюсь к первой записи. Черт возьми, я был прав: на одном видео стакан в правой руке, а на другом – в левой!

Я нахожу запись с камер возле дома Бет Лоулер в день убийства Эвана. Запускаю ее, едва дыша от волнения. Вот курьер звонит в дверь, хозяйка выходит навстречу; камера снимает только ее макушку и переносицу. Курьер вручает пакеты, она ставит их в прихожей, выходит на крыльцо, перекидывается с доставщиком парой фраз и… берет ручку левой рукой и ею же расписывается.

Она – левша!

Октябрь 2019 года

Я уже готов пуститься в пляс от радости, когда входит Дэвис и застает меня врасплох.

– Что-то вы больно в веселом настроении для столь раннего часа, – говорит она. – Надеюсь, оно того стоило. Мне снился Том Харди, шеф, и ваше сообщение заставило меня проснуться на самом интересном месте.

– Это лучше всякого сна, – ухмыляюсь я.

– Вряд ли, – фыркает она, направляясь к кофемашине. – Так что вы нашли?

Дэвис делает глоток, морщится, поджимает губы и наклоняется ко мне, заглядывая в монитор. Даже после сна от нее пахнет удивительной свежестью.

– Я ведь знал, Дэвис, – говорю я, качая головой. – Знал, что дело тут нечисто. Какая она все-таки умница, эта миссис Лоулер… Я чуть было не проглядел.

– Что именно, шеф? – Дэвис захлебывается от нетерпения. – Ну же, говорите!

– Давай лучше покажу. – Я запускаю обе записи с вокзала вместе. – Смотри внимательно и ищи разницу.

Дэвис придвигает стул и садится перед экраном, потирая сонные глаза.

– И что я должна увидеть, шеф? Мы их уже смотрели. Транспортники ошиблись и неверно выставили время. Наша дамочка физически не могла успеть на платформу номер семь. Ни при каких условиях.

Я молча качаю головой, думая, сколько раз придется прокрутить запись, прежде чем напарница заметит нужное. Втайне надеюсь, что не быстрее меня. Я понял только с третьей попытки.

– Вы надо мной издеваетесь, – бурчит Дэвис, когда я включаю видео в четвертый раз. – Ничего не вижу, шеф. Только Бет Лоулер, которая находится в двух местах разом.

– Ты сама сказала: это невозможно.

Внутри я торжествую.

– Значит, где-то ошибка. Время выставили неверно. Больше никак.

– Есть еще вариант, Дэвис. Если присмотреться как следует.

Она тяжело вздыхает:

– Хотя бы подсказку дайте.

Я улыбаюсь:

– Вам с сахаром или без?

Дэвис бросает на меня непонимающий взгляд и снова утыкается в экран. Я запускаю запись.

– Кофе? – растерянно уточняет напарница. – При чем тут кофе?.. О-о-о…

Я смеюсь: Дэвис меняется в лице и округляет от удивления глаза.

– Господи… она держит кофе в другой руке.

– В яблочко! – говорю я, и впервые за долгое время меня нисколько это не расстраивает.

– Ну и что? Взяла в другую руку. Что это меняет, шеф?

Я снова улыбаюсь:

– Может, и ничего. Но глянь сюда…

Я включаю запись с камер возле дома Бет Лоулер в день убийства и снова вижу, как хозяйка расписывается за доставку левой рукой.

– Так она левша? Бет Лоулер – левша?

Дэвис разочарованно морщит нос, и мой энтузиазм начинает остывать.

– Если это вообще Бет Лоулер, – говорю я.

Дэвис смотрит так, будто я окончательно спятил.

– Шеф, а вы точно не беременны? Вдруг это заразное и у вас тоже за компанию мозги съехали набекрень.

– Проверь-ка кое-что, – говорю я. – Найди Кэтрин Паттерсон.

– Подружку того наркомана? Уже проверяла, шеф. Ничего.

– И я проверял. Только теперь набери не через «Э», а через «А».

Она запускает поиск, и база данных у нас на глазах принимается листать имена и лица, тасуя их, как колоду карт, пока на экране…

– О! Нашла, – произносит Дэвис, когда картинка начинает загружаться. Я слышу ее дыхание – тяжелое, как у меня. На мониторе появляется фотография, и мы с Дэвис молча переглядываемся. Слов у нас нет.

Октябрь 2019 года

С первыми лучами солнца Дэвис звонит в баллистическую лабораторию и, закончив разговор, коротко мне кивает.

– Результаты неоднозначные, шеф, – сообщает она. – Но эксперты почти уверены: именно из этого оружия была выпущена пуля, убившая Лоулера. Самого по себе этого мало, однако вкупе с тем, что удалось найти…

К этому часу успело подтянуться еще несколько человек из отдела: они сонно зевают и прихлебывают кофе, пытаясь прийти в себя и включиться в работу. Хорошие все-таки у нас в отделе ребята: честные и порядочные, решительные, готовые вкалывать, тратить свободное время и жертвовать личными делами, лишь бы довести расследование до конца.