И вдруг Бет понимает, что, возможно, Марта рассказывала ей далеко не обо всем.

– Да, они у нас лучшие подруги, правда, родная? – перебивает Эван. – Все друг дружке выбалтывают.

Опять это «родная».

– Одно я знаю точно: Марта никогда бы не оставила Лили без присмотра. Ни при каких обстоятельствах. С ней случилась беда, верно?

К глазам подступают слезы. Бет впервые по-настоящему понимает всю серьезность ситуации.

– Господи, что с ней?..

– Пока трудно сказать, – отвечает детектив. – Может, ничего страшного. Но мы обязательно выясним. Хорошо?

Она молча кивает. Слезы медленно текут по щекам. Бет не сомневается, что они выяснят гораздо больше, чем хотелось бы.

Июнь 2018 года

– Эван, нам нужно поговорить.

Три часа спустя полицейские с криминалистами наконец уходят. Ненадолго, наверное: скоро они вернутся и, по всей видимости, в большем составе. Взрослые женщины просто так не исчезают.

– Как думаешь, что с ней случилось? – Эван стоит у раздвижных дверей, пустыми глазами глядя в сад. – По-твоему, полиция подозревает криминал? А детектив тебе как? Мне он показался странным… есть в нем что-то такое…

– Не знаю, – отвечает Бет, вытирая глаза дрожащей рукой. – Господи, Эван, пусть она просто появится, пусть все окажется обычным недоразумением… С Мартой не могло ничего случиться. Только не с моей Мартой.

– Он тебе понравился?.. Тот детектив?

Эван будто не слышит ее, и на Бет накатывает волна раздражения. Какая разница, понравился ей детектив или нет? Почему это вообще его волнует?

– Который из двух?

– Райли. Главный.

– Наверное, да. У него добрые глаза, – говорит она и после паузы добавляет: – А ты как думаешь, Эван, неужели ее правда похитили? Марта не могла просто взять и исчезнуть. Она бы не бросила Лили и нас с тобой, ничего не сказав…

– Ты же сказала, что она взяла с собой вещи и телефон.

– Да, но задние двери были нараспашку… Все это странно.

– Думаешь, ее могли похитить?

– Не знаю… может быть… хотя… ох, не знаю…

Эван бросает на нее странный взгляд, каких она раньше за ним не замечала. Бет не может понять, что в нем читается: тревога или что-то другое. Но от этого взгляда ей становится еще дурнее. Она смотрит на мужа будто впервые.

Память уносит ее в прошлое – в их первую встречу почти семь лет назад, на рождественской вечеринке «Лоулер и Ко». Тогда Бет во время учебы в медицинском колледже подрабатывала секретаршей. К тому времени она проработала в фирме всего несколько дней, но решила пойти на корпоратив. Ей было двадцать шесть. Она удивилась, узнав, что владелец компании старше ее всего на десять лет. Весь вечер он не сводил с нее глаз, а коллеги восторженно подталкивали ее локтями и шептали: «Он при деньгах!»

Бет была не против встречаться с мужчиной постарше: зрелым и надежным, тем, кто сможет о ней позаботиться. Эван был вежлив, обходителен, даже немного старомоден, будто из другой эпохи. Они встречались несколько месяцев, прежде чем их отношения перешли в иную плоскость, и все это время Бет гадала, правда ли он ею интересуется как женщиной или просто ищет дружбы. До него мужчины всегда спешили затащить ее в постель, а Эван, напротив, держался отстраненно. Она не понимала, чего в этом больше – уважения или холодности.

Ухаживал он красиво, хоть и без особой страсти. Оглядываясь назад, Бет не могла вспомнить ни единого разговора, который по-настоящему бы ее тронул.

Эван подходил под все параметры идеального мужчины: привлекательный, умный, амбициозный. Но он никогда не вызывал у нее того чувства, когда тебя будто толкают в живот, сердце начинает бешено колотиться, а мир меняет краски.

Он дал ей то, чего всегда не хватало, – стабильность. Возможно, именно это она и искала в мужчине, сама того не сознавая. Бет рано, в двенадцать лет, потеряла отца. В таком возрасте девочке нужна опора. Возможно, именно поэтому она потянулась к Эвану.

Он тоже рано остался один: мать умерла, когда ему было девять. Его отправили в пансион, и он рос под присмотром чужих людей. Отец умер, когда Эвану исполнилось восемнадцать, оставив его сиротой. Бет знала, что он чувствовал в тот момент: у нее самой, когда умер отец, будто раскололось сердце, и жизнь вдруг стала совсем другой.

Эван был надежным, как и хотелось тогда Бет. Теперь она понимает это задним числом. Наверное, именно поэтому она сказала «да», когда он в Дубае, на роскошном курорте, сделал ей предложение. К тому времени они были вместе всего полтора года, но уже тогда в глубине души Бет чувствовала, что совершает непростительную ошибку. В их отношениях чего-то недоставало – чего-то важного, живого, без чего все остальное не имело смысла. Просто ей не хватило духу признаться в этом ни себе, ни тем более Эвану.

Он обещал ей многое – и почти все исполнил. Дал все, кроме того, в чем она действительно нуждалась.

Бет пыталась убедить себя, что любит мужа, и какое-то время ей это удавалось. Они были счастливы – точнее, не были несчастны. Но она поняла: что одно дело – обманывать окружающих, и совсем другое – себя.

– Думаешь, Марта улетела в Норвегию? Может, с родными что-то случилось, и…

Бет качает головой.

– Марта не уехала бы просто так. Она слишком ответственная. Я знаю ее; она никогда не исчезла бы, ничего не сказав. И не бросила бы Лили.

– Допустим. Но так ли хорошо ты ее знаешь, Бет? – спокойно произносит Эван. – Ты уверена, что она ничего не скрывала? Что у нее не было своих секретов?

– Почему ты так говоришь?

Эван молчит, пристально на нее глядя.

– В конце концов, знаем ли мы кого-то по-настоящему?

Бет растерянно моргает: слишком уж философская это мысль для Эвана. Он ведет себя странно… хотя весь день выдался странным. Она и сама уже не знает, что думать.

– Мне нужно выпить, – говорит она, поднимаясь из-за стола.

– Сиди, я налью, – отвечает муж, открывая холодильник. – У нас только шампанское.

– Нет, не надо. Шампанское – это для праздника. Сейчас оно неуместно. Марта ведь пропала.

– Давай все-таки выпьем, нам обоим не помешает, – говорит муж, выстреливая пробкой.

– Ладно, но тосты произносить не будем, – устало отвечает Бет. Все не так. Все идет наперекосяк. – А если ее похитили? – вырывается у нее. – Если убили, изнасиловали или… или еще что-то? Может, она лежит сейчас где-нибудь в канаве, а мы тут пьем шампанское.

Эван спокойно подносит бокал к губам.

– Она точно не в канаве.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Бет. – Ты ведь смотришь новости! Вдруг в нашем районе появился маньяк? Меня тоже могли похитить… и Лили! – Она делает большой глоток, почти не чувствуя вкуса.

– Успокойся, – отвечает Эван ровно. – У тебя просто разыгралось воображение. Марта скоро объявится. А если тебе так тревожно, поставим в доме еще пару камер и повесим датчики.

Точно! Камеры!

– Господи, Эван! У нас же есть видеонаблюдение! Если кто-то вошел в дом, он должен был попасть на пленку, правда? Полиция ведь скачала записи?

В панике Бет совсем забыла о системе безопасности. Они живут в большом особняке в элитном районе: здесь каждый угол увешан камерами, чтобы защититься от воров.

Эван кивает.

– Да, скачали… Я отдал записи тому детективу – второму, Дилейни.

Бет становится чуть легче. Может, дело в алкоголе – шампанское на пустой желудок быстро ударяет в голову. Но вскоре страх возвращается. Полиция ведь начнет проверять ее алиби. Узнает, что она соврала. Нужно рассказать все Эвану. Иначе никак.

Она залпом допивает шампанское.

– Эван… мне надо кое-что тебе сказать.

Он стоит у окна, смотрит в сад и не оборачивается.

Бет выдерживает долгую паузу, потом глубоко вздыхает, берет себя в руки и произносит тихо, почти шепотом:

– Прости, Эван. Но… я хочу развод.