Отель и то, что он там со мной сделал, выходят на передний план в моих мыслях.

Мои пальцы слегка дрожат, когда я поднимаю их к пуговицам своей блузки, расстегивая их по одной за раз. У меня нет никаких объяснений своим действиям, в то время как мое сердцебиение учащается.

– Что ты делаешь?

Он смотрит на то, как я заканчиваю расстегивать свою блузку и позволяю ей соскользнуть с плеч, открывая взору полупрозрачный белый кружевной бюстгальтер без косточек под ней.

– Сравниваю счет, – отвечаю я.

Я опускаюсь на колени и поднимаю на него взгляд из-под ресниц. Что вообще я делаю?! Он смотрит вниз на меня, и я вижу, как он сглатывает, прежде чем бросить взгляд на открытую дверь своей спальни. Я протягиваю руку и начинаю расстегивать его брюки, затем тяну вниз молнию. Он меня не останавливает. У него уже стояк, когда я вытаскиваю его из боксеров и поглаживаю рукой. Я кладу кончик себе на язык и обхватываю его ртом, покручивая вокруг головки языком, когда он испускает неглубокий вдох. Вот теперь я точно влипла – думаю я про себя и продолжаю.

– Твою мать, Слоан, вот хрень, – выдыхает он.

Я кладу руку ему на бедро, вынимая его изо рта.

– Откинься назад, – говорю я ему.

Он так и делает, откидываясь назад на банкетке, и я склоняюсь над ним, скользнув другой рукой в трусы, в то время как снова беру его в рот.

– О боже.

Он откидывается спиной назад, ударяясь о клавиши фортепиано. Снова запускает руку мне в волосы, тянет их назад, так что я поднимаю голову.

– Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, – говорит он.

Я так и делаю.

– Хорошая девочка.

Я закатываю глаза по поводу «хорошей девочки». Он фыркает, откидываясь спиной назад.

– Ты все еще демонстрируешь характер, в то время как делаешь это?

– Мм, – мычу я в знак подтверждения, и его бедра дергаются.

Я знаю, что он близко, так что я работаю быстрей. Его рука крепче вцепляется в мои волосы, в то время как другая рука опирается на фортепиано.

– Вот хрень, я сейчас… – говорит он, но не кончает – ну, он кончает-таки, просто не предложение.

Я откидываюсь назад на каблуках и вытираю рот запястьем.

– Вот хрень, – говорит он, глядя вверх на потолок, прежде чем снова смотрит на меня, его глаза наполовину дикие, наполовину неверящие.

Мы минуту смотрим так друг на друга, его взгляд падает мне на грудь, которую он, без сомнения, видит сквозь кружевную ткань, и я подумываю о том, чтобы стянуть свои джинсы и трахнуть его на банкетке. Но я выполнила задачу, которую поставила перед собой, ничего больше.

– Теперь мы в расчете, – говорю я, вставая, чтобы схватить свою блузку, прежде чем уйти.

Я почти добираюсь до последней пуговицы, когда выхожу на террасу и из машины выходит Уэс. Он лучезарно улыбается от уха до уха и бежит прямо ко мне.

– Он одобрил его! – кричит он. – Мой отец одобрил предложение! – Уэс сгребает меня в охапку и кружит на руках.

– О боже мой! Вау, – говорю я. – Я так рада за тебя.

Он опускает меня на землю и пытается поцеловать, но я отворачиваю лицо.

– Герпес, – быстро говорю я. – Извини, у меня собирается вскочить герпес, я это чувствую. Я бы не хотела, чтобы ты заразился.

Более того, я бы не хотела, чтобы тебе пришлось целовать рот, который только что отсосал твоему кузену. Вместо этого он целует мои раскрасневшиеся щеки, даже не интересуясь, почему они раскраснелись или почему я выхожу из его дома, если его там не было. Эшер спускается по лестнице и видит нас на террасе.

– Хорошие новости, – говорит ему Уэс. – Комплекс в твоем полном распоряжении, чувак.

Эшер подходит к двери и прислоняется к косяку.

– В моем полном распоряжении?

Но он смотрит на меня, говоря это. Уэсли хлопает его по плечу, прежде чем зайти внутрь.

– Мне нужно сделать несколько звонков, а затем я закажу столик в «Лаго» на этот вечер, чтобы отпраздновать! – кричит Уэс. – Всем быть!

Он убегает вверх по лестнице в свою комнату, оставив нас с Эшером наедине на террасе.

Эшер склоняет голову набок и приподнимает брови, глядя на меня. Если он ищет объяснение тому, что я сделала наверху, он его не получит.

– Увидимся за обедом, – говорю я, разворачиваясь, чтобы уйти.

– За обедом? – спрашивает он. – Разве ты еще не наелась?

Я разворачиваюсь и вижу, как он ухмыляется мне.

– Это должно остаться…

– Тайной? – заканчивает за меня Эшер. – Я уже знаю, как мы ведем дела, Сойер.

Я собираюсь спуститься по ступеням и пройти к своей машине.

– И кстати, – кричит он, – мы не в расчете. Отнюдь нет.

Разве нет? Он отлизал мне, я отсосала ему, теперь наши незаконченные дела закончены. Я закрыла гештальт. Не так ли?

– Мы возьмем три бутылки вашего лучшего шампанского, – говорит Уэс официанту. – Этим вечером мы празднуем.

Официант, облаченный в белую рубашку с воротником на пуговицах и черный галстук-бабочку, кивает, прежде чем отойти. Мы всей компанией сидим вокруг прямоугольного стола с тканой скатертью цвета слоновой кости и тремя зажженными свечами в центре.

– Просто поверить не могу, что он действительно отказывается от комплекса, – шепчет Анника мне и Дани, в то время как Уэс разговаривает с Сэмом. – Ведь для него все было практически устроено. Это дело с мини-гостиницей, возможно, даже не выгорит.

– Думаю, он следует зову своего сердца. Именно это и имеет значение, – говорит Дани.

Анника парирует:

– Но оставить семейный бизнес в руках Эшера, чтобы его отец выкачивал оттуда деньги? Это место закроется через год, попомните мои слова.

Я бросаю взгляд на Эшера, который сидит на другом конце стола с Эрин. Он говорит что-то, заставляя ее смеяться, и хотела бы я знать, что именно. Официант выставляет шампанское в ведерках со льдом и бокалами, наливая каждому из нас. Уэс встает, чтобы провозгласить тост.

– Я хочу поблагодарить вас всех за то, что помогли мне воплотить в жизнь «Постель и завтрак у Марго». Я бы не смог этого сделать без вас, ребята. Особенно без тебя, Слоан, – говорит Уэс, бросая на меня взгляд, и я застенчиво улыбаюсь. – Я также хотел бы объявить, что ремонт начнется в мае, так что дом в нашем полном распоряжении на время весенних каникул, и я бы хотел пригласить всех вас; все расходы оплачены, разумеется.

– Уэс! – взвизгивает Дани. – Я не могу продолжать отправляться в эти бесплатные поездки – я чувствую себя неловко!

– Я тоже, – говорю я.

– Ну а я нет! – возражает нам Джейк. – Выпьем за то, что ты идешь к своей мечте, бро. – Джейк поднимает свой бокал.

– И за Эшера тоже, – говорит Уэс. – Ты хотел комплекс, и ты его заслужил. Ты всегда работал там упорней, чем я, так что я рад, что он достанется тебе.

– Спасибо, чувак. И, если твое дело не выгорит, ты всегда можешь вернуться и стать партнером в комплексе. Что мое – то твое, – говорит Эшер. – А что твое – то мое. – Он бросает взгляд на меня, и я быстро отвожу глаза.

– Спасибо за слова поддержки, – смеется Уэс. – Выпьем!

Все пригубляют напитки, а я осушаю свой залпом.

Я отработала половину смены, последнюю перед весенними каникулами, когда я получаю сообщение от Анники. Это ссылка на статью, опубликованную Бостонским новостным изданием.

Я ахаю, роняя чашку, которую держала. Она вдребезги разбивается на полу.

– Вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо. – Я переступаю осколки и бегу в заднюю часть помещения. – Джесс, я должна быстро позвонить.

– Все в порядке? – спрашивает она.

– Даже лучше! – Я выбегаю из ее офиса и выскакиваю в заднюю дверь.

Я набираю номер Грейнджа.

– Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку.

Он делает это на последнем гудке.

– Полагаю, вы увидели новости, – говорит он.

– Что произошло?

– Я могу сказать только то, что мы нашли улики, связывающие его с убийствами.