– Мисс, ничего не трогайте, пожалуйста, – говорит офицер, в это время беседуя с кем-то по телефону. – Да… Она была здесь с ним… Да, она приклеена на переднюю сторону двери холодильника… Ага, я скажу ей.

Мы с Тристаном оба смотрим на дверь, на которой висит надгробная речь для Тристана.

– Грейндж говорит, чтобы вы это не трогали, – передает мне офицер.

Тристан начинает читать ее, а я медленно отступаю.

– «Мы здесь, чтобы оплакать Тристана Брента», – начинает читать Тристан. – Умер от яда? Какого черта, Слоан.

– Извини…

– Детектив Грейндж уже в пути, – говорит офицер.

Грейндж заканчивает опрашивать Джесс и подходит ко мне. Он убрал страницу с надгробной речью и лом в пакеты для улик. Вероятно, чтобы попытаться получить с них отпечатки.

– Теперь вы верите, что я не подозреваемая? – спрашиваю я.

Он вздыхает:

– Вы уверены, что не видели, чтобы кто-то зашел в ресторан, в то время как вы закрывались?

– Уверена, – отвечаю я.

– Хорошо, – говорит Грейндж. – Я проследую за вами до вашей квартиры, чтобы удостовериться, что вы благополучно доберетесь до дома, и мы также приставим к вам наряд полиции.

– Как будто вы уже этого не сделали.

Нетрудно заметить черный внедорожник, припаркованный у здания английского факультета в кампусе всякий раз, когда у меня занятия, тот же самый, который порой стоит перед моей квартирой.

– А вы наблюдательны.

Снова оказавшись в своей постели, я лежу без сна в темноте. Я беру свой телефон и пристально смотрю на номер Эшера, отчаянно желая рассказать ему о том, что только что произошло. Он отвечает после третьего гудка.

– Что такое? – Его голос звучит сонно, но обеспокоенно.

Внезапно мне становится стыдно за то, что я позвонила ему в такой поздний час.

– Ничего… ну, теперь уже ничего, но…

– Где ты? – спрашивает он.

– Я в постели.

– О.

Я слышу, как другой голос на линии говорит:

– Кто это?

Женский голос. Мой желудок сворачивается в узел, когда я осознаю, что он в постели с другой. Но чего я ожидала?

– Никто, – слышу я, как он говорит ей в ответ.

– Я просто… – Я внезапно чувствую себя глупо из-за того, что позвонила. Но в то же самое время мне нужно, чтобы он узнал. Бросит ли он ее и приедет сюда утешать меня, зная, что я только что на волосок ускользнула от убийцы? – Я хотела, чтобы ты знал. Меня заперли в холодильнике на работе с Тристаном. Полиция нашла нас час спустя с посвященной Тристану записью из дневника, приклеенной к двери. Кто бы это ни сделал, он только что попытался убить и меня тоже.

Он какое-то время молчит, и я отдаленно слышу его дыхание. Я закрываю глаза и прислушиваюсь к нему до тех пор, пока Эшер не говорит:

– Ну, я рад, что ты осталась в живых.

Он кладет трубку.

В доме парней на следующей неделе мы все сидим в гостиной вокруг Уэсли, стоящего перед теликом. Джейк и Чарли показушно заглядывают Уэсу за спину, чтобы продолжить смотреть «Мартовское безумие»[117].

– Что здесь происходит? – спрашивает Анника, когда мы заходим.

– Я репетирую свое завтрашнее предложение отцу, – говорит Уэс. – Дамы, пожалуйста, присаживайтесь.

Мы гуськом заходим в комнату, и Чарли пододвигается на большом диване, чтобы мы все уместились. В углу в кресле с откидной спинкой развалился Эшер, задрав ноги. На краю рядом с ним сидит маленькая брюнетка, которую я как-то видела, когда она покидала его комнату.

Анника не может поверить своим глазам.

– Кто это, черт побери? – спрашивает она у группы, указывая на девушку большим пальцем, но не обращаясь к ней напрямую.

И в кои-то веки я соглашаюсь с ее неоправданной грубостью, потому что – кто это, черт побери?

– Это Эрин, – говорит Эшер.

Девушка ехидно демонстрирует Аннике неприличный жест.

– Действительно ли нам следует посвящать посторонних в деловое предложение? – спрашивает Анника у Уэса.

– Она не посторонняя, – отвечает ей Уэсли. – Она новая… приятельница Эшера.

– А ты кто такая? – спрашивает Аннику Эрин.

Анника моргает, глядя на нее.

– Тот факт, что ты этого не знаешь, означает, что тебе здесь не место.

– О'кей, – говорит Уэс. – Достаточно. Давайте продолжим презентацию. – Он начинает подключать свой ноутбук к телику.

Анника уступает, откинувшись на диван со скрещенными руками, давая мне получше рассмотреть Эрин. Ее длинные, идеально прямые волосы ниспадают поверх свитшота с капюшоном с логотипом Пембрукского колледжа. Она заправляет прядь за ухо, выставляя на всеобщее обозрение как минимум шесть пирсингов, поднимающихся до самого верха уха. Она улыбается, глядя вниз на Эшера и морща свой маленький носик пуговкой. Я бросаю взгляд на него и вижу, что он уже смотрит на меня. Я снова сосредотачиваюсь на презентации, в то время как Уэс раздает нам ее распечатанные копии.

Уэс демонстрирует пляжный дом, и группа награждает его охами и ахами. Он подробно разъясняет составленные планы, и я начинаю листать страницы презентации. Для каждой комнаты есть макет того, как она будет выглядеть после ремонта, детали дизайна предоставлены фирмой «Интерьеры Рассел». И в этой компании есть нечто знакомое, хотя я не могу поймать эту мысль. Уэс продолжает разглагольствовать о финансовых показателях, прогнозируемом инвестиционном доходе, маркетинговом плане и куче другого связанного с бизнесом материала, которого я не понимаю. В конце он включает всю контактную информацию о подрядчиках, от которых он уже получил расценки и информацию, и здесь опять фирма «Интерьеры Рассел» с электронным адресом под ней, указанным как [email protected]. И тогда до меня доходит. Девичья фамилия Кейт Холланд – Рассел. Майлз как-то раньше упомянул об этом. Неужели это она? Кэтрин Рассел – это Кейт Холланд?

– Где ты нашел эту фирму по дизайну интерьеров? – спрашиваю я после презентации.

– На самом деле владелица обратилась ко мне. Ее зовут Кейт, – говорит Уэс, и мой желудок ухает вниз.

Я пытаюсь контролировать свое выражение лица, чтобы никто не почувствовал мою тревогу.

– Кейт Рассел обратилась к тебе? Как она тебя нашла?

– Я выкладывал кое-что на «ЛинкдИн»[118], – объясняет Уэс.

– Понятно.

Я бросаю взгляд на Эшера, но сейчас он что-то шепчет Эрин.

Парни задают вопросы о том, сколько денег заработает Уэс и позволит ли он им остановиться там бесплатно. Я гуглю «Интерьеры Рассел» и обнаруживаю, что эта фирма расположена прямо в Блумфилде, на той же улице, что и «Кантина». Я составляю запрос на встречу в эту пятницу и нажимаю «отправить».

Я собираюсь сама поговорить с Кейт Рассел.

Я пишу Эшеру, когда фирма «Интерьеры Рассел» одобряет мой запрос на встречу в пятницу днем. Он не отвечает.

Все еще ничего. Я отчасти не виню его за то, что он все еще дуется из-за тех слов, но он обидел меня еще сильнее.

Утром в пятницу я наношу слой блеска для губ, смотрясь в зеркальце машины, и поправляю свою блузку, прежде чем отправиться в ателье. Я попыталась одеться настолько профессионально, насколько возможно, в белую блузку с воротником на пуговицах, заправленную в джинсы так, что видно ремень от Гуччи, который я взяла из шкафа Адриенны.

– Ты не говорила, что положен дресс-код, – раздается голос с пешеходной дорожки.

Эшер. Он подходит в бежевых брюках карго и темно-синем лонгсливе, с накинутой поверх джинсовой курткой. Он выглядит как модель H&M.