Сэм бегает взглядом между нами двоими, его рот открыт, словно бы он может начать спорить, но он закрывает рот, разворачивается на каблуках и уходит.

– Эшер! – упрекаю я его, когда у подножия лестницы закрывается – нет, захлопывается – дверь. – Как ты мог так поступить с Сэмом!

– Ты хочешь отправиться в тюрьму? Потому что опять-таки ты выглядишь как подозреваемая, и единственное, что спасает тебя от оранжевого комбинезона, – это я. Мне тоже было неприятно шантажировать Сэма, но так было нужно.

Я качаю головой, направляясь к двери.

– Мне нужно идти домой.

– Назад к Адриенне? – Он вздергивает бровь.

О, так он все-таки слушал. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, но мне нечего сказать.

– Мы оба так близки к тому, чтобы получить то, что мы хотим, – говорит он тихим голосом.

Погода в ноябре холодная, но дело Брайса все так же остается оседлой птицей, а именно – глухарем. Сэм не желает со мной разговаривать после тирады Эшера, поэтому я полагаюсь на «ТикТок» Мариссы, чтобы получать свежую информацию. Из-за того что большинство людей на вечеринке были под воздействием галлюциногена и все носили маски, полиция не может идентифицировать каждого, кто там был. Членов беспрестанно допрашивают, или так говорит Марисса в своем последнем видео под названием «Готовьтесь вместе со мной помочь полиции поймать убийцу». Изображая себя какой-то героиней-сыщицей из колледжа.

– Ты ведешь себя как затворница, – говорит мне Эшер в моей спальне.

Он сидит напротив меня на полу в худи и трениках, его волосы спутались из-за шапки, которую он снял только что, а его щеки слегка порозовели от холодного воздуха. Он прав. Сейчас вечер пятницы, и я посвятила себя тому, что таращусь на доску с подозреваемыми. За последние три недели я почти не покидала свою квартиру, думая, что, возможно, всем будет лучше, если я просто не буду никуда высовываться. Я позволила своим развлечениям с друзьями и, что более важно, учебным занятиям отойти на второй план. Я бросаю взгляд на свой список целей, приклеенный к зеркалу. Когда я получила неуд за тест в понедельник, я вычеркнула строку «получишь высшую оценку по всем своим предметам».

– На данный момент все уже сомневаются, вместе ли мы вообще. Мне приходится находить девушек, с которыми можно потусить, чтобы я мог солгать и сказать, что иду к тебе на квартиру.

Я закатываю глаза.

– Ах ты, бедняжка, – говорю я своим лучшим сочувствующим голосом.

– Завтра мой день рождения, – говорит он. – Мы отправляемся тусоваться. Ты должна, по крайней мере, явиться на этот праздник.

Я прикусываю губу.

– Не знаю. Это рискованно.

– Что рискованно? – спрашивает он.

Я вывожу крупным планом несколько последних электронных писем от Майлза и вручаю Эшеру свой телефон. Я смотрю, как он прокручивает их.

Я смотрю, как губы Эшера постепенно сжимаются.

– Похоже, он…

– Чокнутый? – заканчиваю я за него. – Вот поэтому я и остаюсь здесь, в единственном месте, где он не может меня найти.

– Не может тебя найти? Он спит с твоей соседкой – ты думаешь, он не знает, где вы живете?

– Адриенна бы никогда не привела его сюда; она же не дура.

– Ты уже поговорила с ней об этом? – спрашивает он, вручая мне обратно телефон.

– Ее теперь все время нет дома, – говорю я.

Это правда. Когда я ухожу на занятия, она только-только возвращается. Когда я прихожу домой, она уже снова уходит.

Эшер качает головой:

– Ты не можешь позволить этому тебя доконать. Ты все еще нужна мне, Сойер.

– Эшер, – начинаю я.

Я намереваюсь сказать ему, что в данное время просто не способна преследовать Уэсли. До тех пор, пока это не разрешится. Я даже не хочу отправляться на этот праздник.

– Слоан, – возражает он. – Мы знаем, что у нас есть время до открытия галереи, прежде чем Майлз возьмется за Грэма. До этого времени около недели. Пожалуйста, – умоляет он. – Пожалуйста, помоги мне с этим делом. Мы заключили сделку.

Я хочу, чтобы он ушел, поэтому говорю «о'кей», но я не уверена, действительно ли я согласна это сделать. Правда в том, что я избегаю его, и Уэса, и, по сути, их всех. При мысли о том, что в конце дневника имя Уэсли, у меня такое чувство, будто к нему привязана тикающая бомба. Какой смысл пытаться завоевать его, если в итоге он умрет и будет некого завоевывать? Но опять-таки как я защищу его, если меня нет рядом?

Я немного опаздываю на «Час силы» в бар на празднование дня рождения Эшера, и все мои друзья уже там, сидят за двумя высокими столиками. Эшер сидит на конце стола, перед ним пиво и маленький торт с синей глазурью.

– Всем привет, – говорю я, подходя к столикам, держа в руках пакет с подарком для Эшера.

– Слоан! – кричит Чарли, всплеснув руками. – Где ты была?!

– Извините, ребята, я понабрала кучу смен, чтобы позволить себе лыжную поездку.

Уэс одаряет меня сочувствующим взглядом.

– Слоан, я сказал тебе: все оплачено.

Я пожимаю плечами:

– Я знаю. Я просто не хочу, чтобы твоим родителям пришлось оплачивать перелет. Я хотела с ними расплатиться.

– Его отец не возьмет деньги, – говорит мне Эшер, обхватывая меня рукой за талию и подтягивая меня к себе.

– Зато твой отец, возможно, и возьмет, – говорит Уэс, прежде чем сделать глоток пива.

Эшер перегибается через стол.

– Что ты сказал?

Я не понимаю эту подначку, но я усмиряю Эшера, выставляя напоказ маленький пакет с его подарком внутри.

– Я принесла тебе подарок.

Я ставлю пакет ему на колени и выбираюсь из его объятий, чтобы обнять Дани и Аннику. К счастью, Дани в эти дни завалена домашкой, а Анника все время с Коллином, поэтому ни одной из них не показалось странным то, что в последнее время я с ними почти не виделась.

– Ну, открой его, – говорит Сэм. – Если только это не что-нибудь неприличное.

– В таком случае определенно открой его, – поддразнивает Джейк.

Эшер заглядывает в пакет и начинает смеяться, когда достает все пятнадцать сезонов «Мыслить как преступник» на DVD. Он молча читает приклеенную на лицевой стороне записку, гласящую: «Моему партнеру в расследовании преступлений».

– Спасибо, – говорит он мне через столик, и я улыбаюсь ему в ответ.

Остальная группа внимает этому странному обмену репликами.

Тишину нарушает Чарли:

– Это было самое неловкое «спасибо», что я когда-либо видел.

– Ага, Маккаверн, давай, поцелуй свою девушку за подарок, – добавляет Джейк.

Девушку.

Я знаю, мы сказали нашим друзьям, что встречаемся, но так странно слышать это из чьих-то уст.

– О нет, все в порядке, – говорю я, игнорируя косой взгляд, брошенный на меня Анникой.

– Знаете что? – Эшер улыбается, засовывая пальцы в глазурь на торте и размазывая ее себе по губам. – Мне следует поцеловать свою девушку. – Он встает со стула и идет по направлению ко мне.

– Эшер, не смей!

Я пытаюсь оббежать вокруг стола, но Эшер оказывается быстрее. Он хватает меня за талию и чмокает в щеку, пачкая ее синей глазурью. Я хватаю салфетку со столика, чтобы стереть едкую глазурь, а Эшер подтаскивает еще один стул рядом с собой.

Уэс встает из-за стола.

– У тебя теперь губы синие, – говорю я Эшеру, после того как он стирает с них глазурь.

Он немножко наклоняется, так что наши плечи соприкасаются.

– Твои тоже могли бы посинеть.

Затем он придвигается еще ближе, и, о боже мой, он собирается меня поцеловать. Перед всеми нашими друзьями.