– Что это? – спрашивает он.

– Аспирин, – лгу я.

Он насильно выворачивает мое запястье, так чтобы увидеть откровенную надпись на таблетке, гласящую, что это такое, а затем одаряет меня строгим взглядом.

– Брось ее.

– О чем вы тут говорите? – вклинивается Уэс, демонстративно глядя на хватку Эшера у меня на запястье.

Эшер отпускает меня, и я быстро закидываю таблетку себе в рот и запиваю ее алкоголем.

– О неспособности Слоан принимать правильные решения, – сквозь зубы отвечает Эшер, глядя на меня.

– Да вы что, – высказывается Уэс, все еще гневно взирая на Эшера.

Эшер встречается с ним взглядом.

– Есть что-то, что ты хочешь сказать, Уэс?

– Нет, – прохладно отвечает он.

– Тогда могу я поговорить со Слоан наедине? – спрашивает Эшер.

Уэс бросает на меня еще один умоляющий взгляд, прежде чем развернуться и уйти прочь. Я смотрю ему вслед, и Эшер задирает мой подбородок вверх, прижимая меня спиной к стене и приближаясь ко мне.

– Иди в ванную и выблюй эту таблетку, – велит он с исключительной серьезностью в голосе.

– Что? Нет. – Я выскальзываю из его хватки.

Он снова хватает меня, на этот раз чуть крепче, поворачивая мое лицо обратно к своему.

– Тогда прекрати пить.

– Я буду в порядке, – говорю я, вызывающе глядя вверх на него.

– Сойер, я не буду этой ночью присматривать одновременно за тобой и за Питерсоном. Говорю тебе сейчас, я брошу тебя самостоятельно разбираться с ним этой ночью, если ты слишком накидаешься.

– Мы так не договаривались, – говорю я, уже чувствуя, как мое тело начинает расслабляться.

– Ты права, мы договорились, что мы оба останемся трезвыми. Теперь ты вот-вот напьешься вдвойне. Где ты вообще это взяла?

– Мне это было нужно, чтобы расслабиться, о'кей? Именно ты постоянно говоришь мне об этом, так что теперь я расслабилась. Не будь таким кайфоломом.

Эшер отступает от меня на шаг, подняв руки.

– Отлично, делай что хочешь. Не забудь, что мы встречаемся с Сэмом у статуи основателя за десять минут до полуночи. И будь вменяемой.

В одиннадцать тридцать я говорю своим подругам, что мы с Эшером должны быстро заглянуть на одну вечеринку. Анника с раздражением фыркает, говоря, что групповой костюм означает, что нам нужно быть вместе в качестве группы. Но я уже под воздействием трех напитков и таблеток, так что я только улыбаюсь и треплю ее по голове, а мне блаженно на все пофиг.

Мы с Эшером подходим к Сэму, который стоит у подножия статуи основателя, скрестив руки и оглядываясь вокруг. Он вручает нам двоим маскарадного вида маски.

– О, мило, – говорю я, надевая свою.

Эшер просто держит свою и оглядывается на Сэма.

– Никому не положено знать, кто ходит на эти вечеринки, – объясняет Сэм.

Эшер вздыхает и надевает ее.

– А повязки на глаза? – спрашивает Эшер.

– Просто положите руки мне на плечи и закройте глаза. Я проведу вас внутрь.

Сэм начинает вести нас, периодически оглядываясь назад, чтобы удостовериться, что наши глаза закрыты. Я знаю это только потому, что я щурюсь как раз достаточно, чтобы все еще немножко видеть. Он ведет нас к задней части одного из кампусных зданий, хотя я не могу сказать, какого именно, и через дверь, затем вниз по лестнице и через коридор до тех пор, пока мы не останавливаемся под каменной аркой. Сэм отпирает дверь, и она открывается в темноту.

– Сейчас будет много ступеней, – говорит он.

– Могу я открыть глаза, чтобы спуститься по ним? – спрашиваю я.

– Через минуту, – говорит он, заводя нас внутрь и закрывая за нами дверь. – О'кей, давайте.

Я полностью открываю глаза и вижу каменные ступени, спиралью спускающиеся вниз. Сэм использует фонарик на телефоне, чтобы проводить нас. Спустя пять минут мы внизу. От лестницы ведет коридор, освещенный факелами. У каменного порога стоят рыцарские доспехи, словно бы охраняя это место. Я хватаю маску одного из них, когда мы подходим, и двигаю ею, словно бы он говорит.

Со своим лучшим британским акцентом я озвучиваю его:

– Добро пожаловать в тайное общество «Рыцарей Пемб…

Рыцарь поднимает руку и пытается схватить меня за запястье.

– Ах! – Я отскакиваю назад к Эшеру.

Сэм смеется:

– Хорошая работа, Кейн.

Кейн тоже смеется, поднимая шлем.

– Я всю ночь так шугаю народ.

Я зыркаю на него, когда мы переступаем порог. Мы входим в гостиную с плюшевыми красными диванами и книжными полками из красного дерева, устилающими стены. В углу располагается мини-бар с раковиной и краном, а на противоположной стене висит телик с плоским экраном.

– Где вечеринка? – спрашивает Эшер.

– Вот сюда, – говорит Сэм, вытаскивая красную книгу на одной из полок, что заставляет книжный шкаф открыться.

– А вот это уже круто, – говорю я, порядком впечатленная.

Позади книжного шкафа вечеринка в полном разгаре. По всему открытому пространству мерцают светодиоды, и все забито танцующими людьми.

– Выглядит буквально как подземелье, – говорит Эшер.

Это заставляет меня задуматься, для чего изначально было построено это место. Что предполагалось хранить здесь внизу…

Я почти сразу замечаю Брайса, одетого в какое-то подобие тоги и маску, беседующего с двумя девушками на диване в противоположном конце помещения.

– Он здесь! – говорю я.

В обычных обстоятельствах я бы почувствовала облегчение, но, поскольку за всю ночь я не ощущала ни капли стресса, это скорее констатация факта.

– Ребят, подождите здесь минутку, – говорит Сэм. – Я сейчас вернусь.

– Ух ты, угощение.

Я замечаю нечто вроде фонтана с алкоголем. Схватив один из кубков, расставленных на столе, я наполняю его жидкостью из фонтана и делаю глоток. Я не узнаю вкус. Это частично пунш и частично что-то еще. Возможно, черная лакрица? Неплохо, решаю я, допивая остатки того, что налила, и снова наполняю кубок.

– Что это? – спрашивает Эшер, хватая чашу для себя.

– Какой-то пунш, – отвечаю я.

Я делаю еще один большой глоток, когда Эшер наполняет свою чашу и возвращается Сэм.

– О, я бы не стал этого пить, – говорит Сэм Эшеру, не замечая чашу у меня в руках и мои хомячьи щеки, удерживающие то, что я только что выпила. – Это примерно на девяносто процентов абсент и на десять запрещенка.

Мои глаза распахиваются, когда я проглатываю то, что было у меня во рту. Эшер переводит взгляд с меня на мою пустую чашу.

– Отлично, – говорит он.

– Абсент и что? – спрашиваю я Сэма. – Типа вещества, вызывающие галлюцинации?

– Угу. Мы всегда это подаем. Если вы продержитесь здесь до трех или четырех утра, здесь внизу начнется реально странное дерьмо.

Эшер выглядит взволнованным, но я все еще чувствую себя так, словно парю на облаке. На таком, где со мной никогда не случается ничего плохого. И я люблю это облако. Я хочу навеки остаться на этом облаке.

– О боже мой, я обожаю эту песню. Давайте танцевать. – Я хватаю их обоих за предплечья.

– Я не танцую, – говорит Эшер.

– Вы двое развлекайтесь, – говорит Сэм. – Просто не снимайте маски. – Он исчезает в еще одном коридоре, отходящем от открытого каменного зала.

– Я просто посижу и посмотрю.

Эшер занимает место на одном из диванов, окружающих танцплощадку, но мне плевать, что он не хочет танцевать со мной. Мерцают лампы, сухой лед устилает пол дымом, а я кружусь, поднимая руки вдоль тела в воздух, чувствуя себя беззаботной. Я даже почти не помню, зачем мы здесь. Когда я открываю глаза, Эшер наблюдает за моим танцем. В голове у меня начинает плыть, мои внутренние ограничения находятся на рекордно низком уровне, когда сзади ко мне подходит другой человек в маске и притягивает меня к себе. Я почти отталкиваю его прочь, но, когда я бросаю взгляд назад, на диван, там сидит девушка, беседующая с Эшером. «Ну и к черту», – думаю я, танцуя с незнакомцем. Когда песня заканчивается, я чувствую, как рука Эшера хватает меня за предплечье.