– О, дорогуша, не надо экономить на алкоголе – он бесплатный!

Она хватает бутылку – ее золотые украшения бряцают по стеклу – и собирается налить немного мне в стаканчик.

– Нет, не стоит, – говорю я, останавливая ее. – Я пытаюсь не напиться в стельку.

– Что?! Это не та Слоан, которую я знаю!

Она продолжает наливать, и на этот раз я ее не останавливаю. Отлично, всего один крепкий напиток для начала.

Повсюду люди, и в мерцающих огнях едва можно различить, кто есть кто. Я начинаю думать, что, возможно, я даже не увижу близнецов этим вечером. Тай отводит нас к одному из столов, где начинается новая игра во флип-кап, и объявляет, что мы все участвуем. Она начинает представлять нас, но я не обращаю внимания на имена, потому что у стола также стоит Райан.

Он перебивает Тай и указывает на меня:

– Что, черт побери, она здесь делает?

У меня вытягивается лицо, а у Анники падает челюсть.

– Я ее пригласила! – говорит Тай.

Райан только зыркает на меня, прежде чем покинуть стол.

Я сердито поворачиваюсь к ней:

– Я думала, ты сказала «дела давно минувших дней»!

– Возможно, дни еще не совсем миновали? – смущенно говорит она, положив руку мне на плечо. – Однако же он не сказал, что ты должна уйти. Просто наслаждайся вечеринкой!

Я стряхиваю ее руку и следую за Райаном на кухню, по пути залпом осушая свой напиток для храбрости. Я затягиваю свой конский хвост и нервно поправляю топик.

– Эй, – говорю я, когда мы оба останавливаемся перед выставленным алкоголем.

– Тебе не следовало отвечать на это приглашение, – говорит Райан. – Или ты приняла меня за Колтона?

Он закатывает рукав рубашки, прежде чем начинает рыться в охладителе со льдом, чтобы достать холодное пиво. Его черные волосы теперь коротко острижены, и я задаюсь вопросом, такая же ли прическа у Колтона. Раньше они оба носили более длинные волосы, отчего выглядели одинаково. Но, полагаю, в этом и был весь смысл.

– Ты все еще плетешь ту байку? Что я спала с твоим братом, а не с тобой?

– Зависит от того, любишь ли ты все еще промывать людям косточки в «Инстаграме»[104]. – Он скрещивает руки, не сдавая позиций.

– Думаешь, ты этого не заслужил? Ты изменял своей девушке со мной, затем назвал меня – как там было? Вечно бухой овцой?

Он делает шаг ко мне, повышая голос:

– Тогда, возможно, тебе не следовало постить по всему интернету, что я изменщик!

– Возможно, тебе не следовало изменять!

– Я не изменял! Ты со мной не спала, помнишь? О, подожди, вероятно, не помнишь! Не думай, что я не слышал о тебе в последнее время, – ты все еще не очень-то надежна. Или трезва. Ты просто жалкая маленькая тусовщица с дерьмовой памятью, – добавляет он.

Мое лицо пылает от ярости.

– Знаешь что, я собиралась прийти сюда, чтобы помириться, но да хрен с тобой, Райан. – Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но затем снова смотрю на него, потому что мне просто нужно, чтобы он знал. – Для протокола: в те времена ты мне действительно нравился. Ты тоже причинил мне боль.

– А ты причинила боль Оливии, так что, полагаю, мы квиты.

Он проталкивается мимо меня в толпу, и я чувствую, как у меня пылают щеки от прилива крови. Оливия, его девушка в то время, была красавицей-блондинкой из футбольной команды Айви-Гейт, и я выследила ее, чтобы сообщить ей, что он ей изменял. Конечно, я поступила по-детски, выложив скриншоты, и да, я об этом сожалею, но я была обижена. Он был моим первым парнем после Джоны, и, возможно, мне не нравился Райан, но мне нравилась идея о нем. В то время я просто не понимала разницы.

Я некоторое время созерцаю бутылку, прежде чем наполовину наполнить свой стаканчик. Не заглушая вкус содовой или лаймом, я увенчиваю ее льдом. Она течет по горлу огнем и обжигает желудок. Я позволяю словам, чувствам и миру закружиться вокруг. Только на этот вечер.

Только на этот вечер.

Откуда-то раздается громкий стук, заставляющий меня пошевелиться во сне. Я поднимаю тяжелые веки и не узнаю помещение, в котором нахожусь. Я несколько раз моргаю, позволяя вращающемуся потолку сфокусироваться в моем поле зрения. Я в изножье большой кровати. Я со стоном поворачиваю голову и вижу Аннику, Тай и Остин, развалившихся на кровати вместе со мной, мы все в одежде с прошлого вечера. Свет, проникающий сквозь темно-синие шторы, говорит мне о том, что уже утро.

Стук с другой стороны двери продолжается.

– Откройте дверь – это полиция, – говорит низкий мужской голос с другой стороны.

Мы все резко поднимаем головы с кровати и смотрим друг на друга с одним-единственным немым вопросом: какого хрена здесь делает полиция? Они обычно приходят разогнать вечеринку, когда та все еще продолжается, а не на следующее утро. Тай встает, чтобы отпереть дверь, и с другой стороны стоят два офицера полиции.

– Все спуститесь вниз, пожалуйста.

Когда мы собрались у подножия лестницы, Тай первой подает голос:

– Что происходит?

– Нам нужно задать вам всем несколько вопросов о прошлой ночи, прежде чем вы уйдете. Мы с офицером Смитом поговорим с каждой из вас индивидуально. Кто хочет быть первым?

Никто из нас ничего не говорит – мы все еще не понимаем, в чем дело.

– Тогда будем действовать по очереди. – Он указывает на Аннику. – Вы первая.

Она неуверенно следует за офицером-женщиной в другую часть дома, предположительно для допроса, взволнованно оглядываясь на нас.

– Может кто-нибудь просто сказать нам, что происходит? – снова предпринимает попытку Тай.

– Сегодня ранним утром снаружи здания было найдено тело молодого человека, идентифицированного как Райан Ости. Похоже, либо он упал, либо его столкнули с балкона на третьем этаже.

Когда приходит моя очередь отвечать на вопросы, я трясусь как лист. Я смутно помню, как вернулась к своим друзьям после того, как налила себе бокал. Мы играли во флип-кап. Поднялись на балкон на третьем этаже, выходящий на задний двор… но что мы там делали?

Детектив Грейндж – высокий мужчина, красавец, и на вид ему около сорока лет. Его коричневые брови каким-то образом идеально сочетаются с его цветом кожи. Я сосредотачиваюсь на его чертах внешности, чтобы отвлечься от желания блевануть.

Детектив Грейндж садится напротив меня и достает маленькую записную книжку и ручку.

– Итак, мисс?..

– Слоан Сойер.

– Слоан Сойер. – Он произносит каждый слог, записывая имя. – Почему бы вам не рассказать мне подробно о событиях прошлой ночи? В котором часу вы прибыли на вечеринку?

Голос у него низкий и довольно приятный. Как у дикторов, ведущих документальные фильмы на канале Animal Planet.

– О'кей, – начинаю я. – Эм, мы пришли сюда где-то около десяти вечера. Мы немного выпили, поиграли в игры с выпивкой… – умолкаю я, потому что остальное как в тумане.

– Вы вообще видели Райана или разговаривали с ним?

– В какой-то момент я сказала ему «привет» на кухне.

Такой «привет», который звучит скорее как «хрен с тобой», но ему не нужно это знать. Или нужно?

– Что вы делали после того, как поговорили с Райаном?

– Мы играли в игры с выпивкой, как я и сказала, и в какой-то момент мы поднялись на балкон…

Грейндж отрывает взгляд от своей записной книжки.

– В котором часу вы вышли на балкон?

– Я… я честно не помню, но, возможно, около полуночи?

– Был ли там с вами Райан?

– Там было много людей, но я не помню конкретно, был ли в их числе он.

Он продолжает писать.

– И что вы сделали потом?

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Что мы сделали? Что мы сделали? Я поджимаю губы, качая головой.

– Возможно, после этого мы пошли спать.

– В котором часу?

Мне ничего не приходит в голову.

– Извините, я просто не могу вспомнить. Я слишком много выпила. – Последние слова звучат как еле слышный шепот.