– Марисса, эй!

Уэс отступает от меня, и я выдыхаю удерживаемый воздух, словно сдувающийся шарик.

– Эшер, ты ей покажи. Я сейчас вернусь.

Эшер подходит ко мне и выдыхает:

– Непруха, малышка.

Я закатываю глаза и собираюсь снова прицелиться для удара.

– Ай-яй-яй, – говорит Эшер. – Подожди, пока он вернется.

Марисса подходит к столу для пула вместе с Уэсом. На фоне ее туфлей на каблуках и полного макияжа на лице я чувствую себя одетой слишком просто, несмотря на то что мы в пивнушке.

– О'кей, давай, позволь мне показать тебе. – Эшер намеревается встать позади меня.

– Нет, не стоит, я только что вспомнила, как это делается, – улыбаюсь я.

– Нет, – улыбается он в ответ. – Не вспомнила.

Он кивает в сторону стоящей неподалеку пары. Марисса легко целует Уэсли в рот, и я хочу сломать кий пополам.

– Снова займи позицию, – говорит Эшер.

Я так и делаю, наклоняясь вниз, притворяясь неумелой. Я вздрагиваю от прикосновения Эшера, когда он подходит ко мне сзади и кладет свои руки на мои. Он медленно проводит руками до моих кистей и склоняется надо мной, вплотную прижавшись ко мне. Я притворяюсь, будто он – Уэс. Особенно когда одна из его рук перемещается мне на талию.

– Теперь выровняй свое тело в линию вместе с кием, – говорит он мне на ухо.

Рука на моей талии скользит к моему животу, когда он слегка передвигает меня. Его пальцы задевают мою голую кожу, когда кофта задирается от движения.

– Можешь этого не делать? – говорю я, принимая во внимание то, что его рука опасно приближается к моей груди.

– Я тоже не хочу тебя трогать. Теперь заткнись и сожми пальцы.

Я так и делаю, и он помещает кий в нужное положение между ними, перетаскивая мою доминирующую руку к концу кия, никуда не торопясь.

– Думаю, она поняла, Эшер, просто бей уже по гребаному шару, – с другого края стола раздается голос Уэсли.

Я бросаю взгляд вверх и вижу, что теперь он стоит, скрестив руки и отвернувшись от Мариссы, наблюдая за нами. Эшер фыркает над моим ухом по поводу раздражения Уэсли, прежде чем положить свою руку на мою и разбить шары. Удар такой сильный, что шары с громким стуком разлетаются по столу.

Теперь мы оба выпрямляемся, и я держу кий вертикально, уперев конец в пол.

– Отличная разбивка, – говорит Эшер, похлопав меня по заднице.

Я позволяю кию проскользнуть промеж его ног, прежде чем резко опустить его верхний конец на стол. Кий быстро взлетает вверх и ударяет Эшера по яйцам, не слишком сильно, но достаточно. Он болезненно выдыхает и злобно смотрит на меня.

– Спасибо, что показал мне, – мило говорю я. – Думаю, теперь я поняла.

Я тащу кий к другому краю стола, чтобы прицелиться для своего следующего удара.

После игры мы с Адриенной уходим и направляемся в нашу квартиру.

Когда мы сидим на заднем сиденье такси, она спрашивает:

– Что у тебя с этим блондинчиком? Ты с ним встречаешься?

– С кем? – спрашиваю я, уставившись на свой телефон, думая, может, Уэс пришлет сообщение. Как будто если я достаточно долго буду пялиться на экран, то я получу сообщение, приглашающее меня прийти к нему.

– С тем, который показывал тебе, как играть в пул, что, как я знаю, ты уже и так умеешь.

– О, с Эшером, нет, – отвечаю я. – Он мне даже не друг, скорее обуза.

– О, я ошиблась, просто мне казалось, будто вы двое вместе.

В этом и заключается план, думаю я про себя.

Мой телефон вибрирует от входящего сообщения, и я задерживаю дыхание. Но это не Уэсли; это моя подруга Тай.

Трехэтажный кирпичный дом братства «Фи Дельта» вибрирует от каждого удара музыки, раздающейся из здания. Мы с Анникой смотрим вверх на мерцающие в окнах огни, подходя к двери.

– Не могу поверить, что именно это – дом братства, – говорю я, сгорая от нетерпения попасть внутрь. – Почему все дома в Пембруке выглядят так, будто их может снести следующим порывом ветра, а здешние похожи на правительственные здания?

– Как это мы вообще получили приглашение? – спрашивает Анника. – Я думала, близнецы тебя ненавидят.

Я заканчиваю намазываться блеском для губ и проверяю прическу при помощи камеры своего телефона.

– Это было три года назад. Я бы не сказала, что они меня ненавидят, возможно, просто недолюбливают. И кроме того, если кому и следует все еще злиться по поводу произошедшего, так это мне.

У двойных дверей, выкрашенных в белый цвет, стоит, скрестив руки, парень в шортах цвета хаки и поло.

– Кого вы здесь знаете? – спрашивает он.

– Серьезно? – говорит Анника, приняв защитную стойку. – Тебе сколько лет, типа шестнадцать?

– Тебе сколько лет, типа тридцать пять? – отвечает он.

– Ах ты мелкий…

Тай открывает дверь позади парнишки, уже держа в руках красный одноразовый стаканчик марки «Соло», и улыбается, увидев нас.

– Ну-ну-ну, посмотрите, кто проделал целый путь до Бостона. Это мои подруги, Кэм; они могут войти.

Анника показывает первокурснику язык, когда мы заходим. Определенно не то действие, которого можно было бы ожидать от тридцатипятилетней.

Ушло два часа на то, чтобы доехать до Университета Айви-Гейт, соперничающего с Пембрукским колледжем. Тай – сокращенно от Тайлер – Томпсон была одной из первых подруг, которых я завела в Сидар-Фолс, когда мы десять лет назад переехали туда после того, как моя мама повторно вышла замуж. Со своими большими голубыми глазами и жизнерадостным характером Тай покоряет всех.

– Ты уверена, что Райан не возражает против моего присутствия? – спрашиваю я Тай.

Она проводит наманикюренной рукой по своим зачесанным назад длинным каштановым волосам, прежде чем ответить:

– Стопудово! Дела давно минувших дней.

Но я не совсем в этом уверена. Я не разговаривала с Райаном и Колтоном Ости со времен первого курса, но мы расстались не на дружеской ноте. Я скрещиваю руки, чтобы они не дрожали, когда я думаю о надгробной речи для Райана в своем дневнике. Не то чтобы он ее не заслужил, но мы оба дурно обошлись друг с другом.

Позади фойе гигантского дома братства вечеринка в полном разгаре. Грохочущий бас музыки, теперь в десять раз громче, чем снаружи, ударяет с физической силой. По всему помещению мерцает калейдоскоп огней, придавая ему вид настоящего ночного клуба.

Мы входим в гостиную, где в центре стоят четыре длинных стола для пиво-понга и флип-капа[103]. В стороне, под огнями, танцует группа девушек, среди них лучшая подруга Тай, Остин Римс, держащая в одной руке пиво, а в другой – коктейль. Она встречает нас у барной стойки, чтобы приготовить еще, ее очки в черной оправе скошены набок, и она широко улыбается, заключая меня в объятия. При ближайшем рассмотрении я вижу, что она недавно проколола уши, а футболка представляет собой один большой коллаж солиста группы Panic! At The Disco.

– Так вот, я только что говорила с Джули Харт, знаете, которая работает в «Данкин Донатс» в кампусе… – начинает рассказывать Остин, отвлекая ее внимание достаточно надолго для того, чтобы я приготовила себе напиток из содовой воды и лайма. – И я сказала ей, что, возможно, нужно прекратить проводить так много времени в «Донатсе» и начать донатить свое время парням. И это все, что я могу сказать об этом. – Остин отхлебывает пиво, а Тай цокает языком.

– Как ты можешь судить ее за то, что она ни с кем не встречается, когда ты сама тоже ни с кем не встречаешься!

– Боже мой, типа ты знаешь, что я кое с кем общаюсь. У нас все становится серьезно.

– О? – спрашиваю я. – Расскажи-ка поподробней.

Тай наклоняется, чтобы заглянуть в мой стаканчик, и хмурится по поводу малого количества жидкости внутри.