В голосе Чарли появилась особая певучесть литании – размеренного песнопения, так непохожего на его привычную жизнерадостную болтовню. Лицо скрывала тень, не позволяя угадать его выражение.

Данте стянул толстовку и брюки, затем развязал ботинки и убрал в них носки. Сложив вещи аккуратной стопкой, он замер у заводи, оставшись в одних боксерах.

– Переплыть заводь – и все? Призраки исчезнут?

Чарли молчал, поэтому Данте сделал глубокий вдох, собираясь с силами, как перед заданием. Он вошел в воду.

Вода оказалась ледяной. Она была куда холоднее океана, в ней чувствовалось дыхание талого снега, стекающего с горных хребтов в милях отсюда. Босые ноги скользили по скользким камням, пока Данте с осторожностью пробирался дальше. Черная ледяная вода сначала скрыла колени, а потом добралась до бедер.

Медленно выдохнув, он плавно скользнул в воду, и обжигающий холод ударил в грудь, словно молот.

Что там говорил Чарли? «Погрузись в нее с головой».

Сделав глубокий вдох, Данте ушел под воду. На мгновение его окутала непроглядная тьма, а потом он открыл под водой глаза и увидел их.

Мертвецов.

В чернильной тьме речных глубин, выстроившись в бесконечные ряды, стояли призраки. Их глаза пылали холодом и голодом.

Данте попытался вытолкнуть себя обратно на поверхность, но тело не слушалось, его будто парализовало, сердце бешено колотилось, кровь в венах будто застыла.

Вода струилась мимо, или, быть может, это он сам проваливался сквозь нее, окаменевший, скованный ужасом, подобный мертвецу с преждевременным трупным окоченением.

Мертвые подступили вплотную, и теперь он мог разглядеть их черты: мужчины и женщины, но по большей части мужчины, все до одного злодеи, объединившиеся, чтобы осудить его грехи. Он видел их смертельные раны: дыры от пуль в их плоти, ножевые ранения и следы удушения. Его собственное тело кричало, не в силах сдвинуться с места, чтобы спасти себе жизнь.

Данте не раз думал о том, как встретит смерть. Отправившему столь многих на тот свет, совершенно естественно задумываться о собственном конце. Такого финала он не мог бы предугадать, но теперь, когда Данте оказался здесь, его сознание обострилось, к нему вернулась привычная сосредоточенность. Если это его смерть, он не собирался пропустить ни секунды.

Мертвые расступились, и одна фигура сделала шаг вперед. Данте потерял самообладание, сердце заколотилось в груди. Это был тот самый человек. Человек, чья смерть стала той роковой чертой, которую он старался не переступать. Причиной, по которой закончилась его карьера.

В том деле Данте обманули, но это ровным счетом ничего не значило. Начальство солгало ему, снабдив ложной информацией, которая привела к необратимым последствиям. Невинная девушка оказалась мертва.

У призрака была стройная фигура, каштановые кудри до плеч, настороженные карие глаза. Подросток, дочка венесуэльского наркобарона – человека, повинного в смерти десятков невинных людей, разрушившего тысячи жизней. Когда Данте закладывал взрывчатку, люди, которые вели слежку за домом, убедили его, что внутри никого не было – только цель и охрана.

Правда оказалось иной. Заметив, как между колоннами мелькнула ее юная фигура, Данте бросился к зданию, чтобы остановить детонацию. Слишком поздно. Взрывной волной Данте отбросило на шесть метров прямо в грязь. Из-за контузии он несколько дней не мог избавиться от звона в ушах, а ее убило на месте.

Те, кто нанял Данте, даже не извинились, лишь сказали: «Этот человек был приоритетной целью. Один гражданский в качестве сопутствующего ущерба – приемлемый исход». Тогда-то он и уволился.

Но прошлого не изменишь. И вот она стояла перед ним – прекрасная, словно смерть до нее так и не добралась. Но потом девушка развернулась боком, и Данте увидел ее спину: обугленное кровавое месиво.

Он забился в судороге, мышцы наконец подчинились, и голова вынырнула на поверхность.

Где-то вдалеке Чарли бежал к нему, выкрикивая его имя. Данте вытянул вперед руки – вода неслась мимо, – и лишь секунду спустя до него дошло, где он.

Данте оказался у дальнего края заводи, там, где вода срывалась с обрыва и падала в океан. Ладони скользнули по гладким речным камням, потом схватили воздух, и он полетел вниз.

– Данте! – кричал Чарли, разрывая тишину ночи. – Данте!

Он бросился к обрыву, подгоняемый ужасом, от которого замирало сердце.

Внизу водопад обрушивался в океан, белая пена светилась на фоне темных вод. Чарли хорошо знал этот берег. Там, где водопад веками вытачивал скалу, было глубоко. Но острые камни там тоже имелись, и если Данте напоролся на один из них, он мог быть тяжело ранен или даже мертв.

Чарли растянулся на земле и свесился с обрыва, пытаясь разглядеть хоть что-то. Он увидел водопад, волны океана, и все.

– Черт!

Парень побежал вдоль обрыва. В ста метрах к северу начинался спуск. Чарли молился, чтобы успеть и вовремя найти Данте. И чтобы его друг был жив.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Чарли добрался до спуска. Покачиваясь, он ринулся вниз по крутой тропе, цепляясь за веревку, которую много лет назад установил какой-то предусмотрительный человек.

Путь вдоль подножия скалы становился еще опаснее из-за набегающих волн и скользких от воды камней: одни из них были покрыты водорослями, а другие – острыми ракушками.

Наконец впереди показался водопад – сверкающий занавес воды, низвергающиеся в океан.

Стоя у подножия водопада и тяжело дыша после бега, Чарли вглядывался в заводь.

– Данте?

– Я здесь.

От скалы отделился темный силуэт. Данте сидел за водопадом, но быстро поднялся и теперь стоял на камне рядом с Чарли.

Парень уставился на него, только сейчас осознав, насколько Данте был мускулист. Но важнее другое: безмятежность на его лице. Чарли и не замечал, сколько в нем было напряжения, пока оно не исчезло. Разница оказалась огромной.

– Вы как? – Голос Чарли прозвучал едва слышно.

– В порядке.

Данте смотрел на заводь, где волны омывали острые черные камни, и на водопад, осыпавший темные воды белыми брызгами.

Они вскарабкались обратно. У вершины скалы Чарли уже слегка пыхтел.

У реки Данте молча оделся. Пока он завязывал ботинки, Чарли воспользовался возможностью, чтобы использовать то, что он в детстве называл внимательным взглядом. Лишь много лет спустя он осознал, что в книгах о призраках это, скорее всего, называется «вторым зрением».

– Ваши призраки исчезли, – сказал Чарли.

– Знаю, – отозвался Данте.

Парень хотел расспросить его поподробнее, но Данте всем своим видом дал понять, что сейчас для этого не время.

И только когда они почти добрались до бьюика, Данте заговорил:

– А призраки могут двигать предметы? Я имею в виду… в мире живых.

– Это редкость, – ответил Чарли. – Только если они ужасно злятся – как полтергейст. Или если очень сильно захотят, как миссис Браун в библиотеке, которая переставляет книги, оказавшиеся не на той полке. На это уходит много сил.

Они прошли еще несколько шагов.

– Почему вы спрашиваете? – поинтересовался Чарли.

– Я летел прямо на камни, – сказал Данте. – На тот большой, прямо перед водопадом. А она толкнула меня назад, под воду. Поэтому я не разбился.

– Она?

– Призрак, – пояснил Данте. – Та, кого я убил.

– Она хотела, чтобы вы остались в живых, – сказал Чарли.

Данте нахмурился:

– Говоришь, все призраки исчезли?

– Да.

– Навсегда?

– Думаю, да.

– Я бы хотел сказать ей… – Данте замолчал. Его пальцы потянулись к ложбинке на шее, где обычно висел шнурок. – Мой кулон пропал.

– Должно быть, слетел, когда вы упали в воду.

– Нет, – сказал Данте. – Она ухватилась за него, чтобы спасти меня. Порвала веревку. Она забрала его с собой. – По его лицу скользнула печальная улыбка. – Думаю, я знаю, что это значит.