– Вашей машины нет, – сказал он.

– Браво, вы невероятно наблюдательны.

– Вы пришли пешком?

– Ваши дедуктивные способности не перестают меня удивлять.

– Подбросить вас до дома?

– Вы когда-нибудь бывали на винодельне «Кору Ридж»? – спросила Элеонор.

– Нет, я был занят расследованием убийства.

– Это место стоит посетить. Там подают прекрасное филе лосося и бесподобное пино-нуар.

Эйвери засунул руки в карманы брюк и задумчиво на нее посмотрел.

– Вы хотите, чтобы меня лишили прав за вождение в нетрезвом виде?

– Какой же вы подозрительный! – Элеонор всплеснула руками, на мгновение перевоплотившись в светскую леди. – Как вы заметили, я без машины, а у вас она есть. И сейчас как раз обеденное время. От одного бокала вина ничего не будет – норму не превысим. Или на обратном пути за руль могу сесть я.

В ее улыбке не было и капли кокетства – одно сплошное озорство.

– Совершенно исключено, – заявил Эйвери.

– Кроме того, – начала Элеонор, – если мне суждено провести остаток дней за решеткой, стоит ловить каждую возможность побаловать себя.

– Не нужно драматизировать. За подделку произведений искусства дают от двух до четырех лет максимум, – сказал Эйвери.

– Оранжевый мне не к лицу, mon cher.

– Если вернетесь к естественной седине, то он вам пойдет. – Эйвери кивнул в сторону своей «Тойоты Хайлюкс», припаркованной у тротуара. – Поехали.

В былые времена Те-Кохе был важным городом. Его безопасная гавань манила суда, а длинная река, петлявшая в глубь материка, служила для перевозки грузов и людей. К городу протянули железнодорожную ветку, по которой паровозы ходили до прибрежного поселка, и немало местных жителей зарабатывало себе на жизнь, обслуживая путешественников и торговцев, чьи товары шли через местный порт.

Теперь же вокзал стоял заброшенным. Старые ангары замерли в тишине, а под их крышами дремали стальные исполины – паровозы, знавшие прошлую эпоху.

Но в восьмидесятых предприимчивый юноша по имени Рой Уэбб превратил самый большой ангар в боулинг-клуб на десять дорожек. Вопреки всем законам бизнеса это заведение все еще работало. Пик посещаемости приходился на среду, хотя некоторые заглядывали туда и в субботу днем, сражаясь с похмельем и проклиная слишком яркий свет.

Элеонор, Данте и Чарли договорились встретиться там в пять вечера в среду. Народ подтягивался в боулинг-клуб ближе к семи, так что им без очереди досталась дорожка в дальнем конце зала.

Данте с недоверием уставился на ботинки для боулинга, которые ему протянул прыщавый юнец в очках. Подошва жесткая и скользкая, в схватке в таких долго не продержишься. Тем не менее он их взял и проследовал за Элеонор и Чарли к их столику, где и переобулся.

– Элеонор, почему мы встречаемся именно здесь? – поинтересовался Чарли.

– Потому что я обожаю боулинг, – ответила Элеонор. – А Данте с этой игрой еще незнаком.

– А, понятно. – Чарли покраснел до ушей. – Это весело, – обратился он к Данте. – Уверен, вам понравится.

Данте внимательно осмотрел дорожку – гладкое дерево с желобами по обе стороны. На дальнем конце, словно маленькие солдатики на посту, выстроились кегли. Если бы Данте охранял объект, он ни за что не стал бы вставать прямо перед ним. Он бы устроился на возвышенности – например, на крыше здания, держа в руках мощную снайперскую винтовку, и отстреливал бы любого, кто посмел бы приблизиться.

– То есть нужно попасть шаром по кеглям? – спросил Данте.

– Да, дорогой, – ответила Элеонор. – Нужно засунуть большой палец и два других вот в эти отверстия, – она показала, как это делается, – и запустить шар на дорожку. Целься в просвет между центральной кеглей и той, что стоит чуть правее.

– Ладно, – сказал Данте и перевел взгляд на стойку с шарами.

– Тебе, пожалуй, стоит взять шар потяжелее, – сказала Элеонор. – А я покажу технику броска.

Она сделала два шага вперед и плавным движением выпустила шар на дорожку, сместив центр тяжести на одну ногу. Шар покатился, ударил по кеглям, и они полетели в разные стороны. Когда все утихло, две кегли так и остались стоять на месте.

– А вы молодец, – сказал Чарли.

Потянувшись, он стал выбирать шар.

К этому времени на нескольких дорожках появились игроки. Данте узнал в них некоторых жителей Те-Кохе: доктора Голуэя, мистера Уиттакера и ту самую женщину, которая отказалась продавать ему хлеб на ярмарке.

– Боулинг по средам – главное развлечение нашего городка, – сказала Элеонор. – Совсем скоро не останется ни одной свободной дорожки.

Она принялась объяснять правила и систему подсчета очков.

Мысленно Данте свел игру к единственной боевой задаче: сбивать все кегли. Раз за разом.

Только они собрались начать, как Элеонор вдруг бросила взгляд в сторону пункта выдачи обуви. По ее лицу пробежала тень обеспокоенности, но затем оно приняло то самое выражение, которое Данте про себя назвал «беззаботным и невозмутимым». Иными словами, классическая Элеонор во всей красе.

Подросток за стойкой как раз выдавал ботинки для боулинга инспектору Эйвери. Тот обернулся и с легкостью профессионала отыскал взглядом их троицу. На инспекторе была элегантная повседневная одежда – брюки цвета хаки, темно-синяя рубашка и потертая кожаная куртка, точь-в-точь как у Стива Маккуина в шестидесятые.

– Инспектор Эйвери, – обратилась к нему Элеонор. – Не желаете присоединиться?

– Благодарю.

Эйвери сел и стал переобуваться.

– И что вас к нам привело? – спросила Элеонор.

– Хеми сказал, что в среду здесь есть такое развлечение, – сказал Эйвери. – Даже полицейским порой нужен отдых.

Он поблагодарил сотрудницу, которая принесла ему лагер в пластиковом стаканчике – вероятно, чтобы избежать россыпи осколков на светлом деревянном полу.

– Понятно… Значит, вы оказались здесь совершенно случайно, – сказала Элеонор, вздернув бровь. – Чарли, не хочешь начать? Покажи класс.

Чарли бросил шар, но промахнулся – возможно, присутствие Эйвери сбило его с толку. Шар сбился с траектории, угодил в гаттер[58] и покатился мимо безупречного строя кеглей, не причинив им вреда.

– У тебя есть два броска, чтобы сбить все кегли, – объяснила Элеонор. – Данте ни разу не играл в боулинг, – сказала она Эйвери.

Данте подумал, что двух попыток будет вполне достаточно. Обычно он располагал лишь одной.

Второй бросок Чарли вышел удачнее – ему удалось сбить восемь кеглей.

Наступила очередь Элеонор, и ей потребовалось два броска, чтобы сбить все кегли.

– Приступим.

Эйвери поднялся и выбрал шар. По тому, как он двигался, Данте понял, что инспектор явно не новичок. Шар без помех прошел всю дистанцию и с первого раза сбил все кегли.

– Отличный бросок. Это называется «страйк», – объяснила Элеонор Данте.

Чарли заказал чипсы и, казалось, отвлекся на что-то в дальнем углу зала. Данте добавил к этому факту скованность из-за присутствия Эйвери и начал сомневаться, что парень покажет этим вечером успешную игру.

Эйвери же, казалось, совсем не переживал, что ему могут быть не рады. Следующую партию кеглей он с невозмутимой легкостью разбил двумя ударами. Элеонор, прищурившись, наблюдала за ним, и Данте понял, что она начала обдумывать стратегию.

– Как продвигается дело? – спросила она в момент, когда Чарли делал бросок.

В итоге бедняга поскользнулся, едва не рухнув на колено, и шар сбился с курса, улетев прямо в гаттер.

– Да ничего, – сказал Эйвери. – Проверяем пару зацепок. А как ваши расследования?

Инспектор разбил очередную десятку кеглей плавным броском, и Данте отметил про себя, как у него работают ноги.

– Спасибо, очень даже неплохо, – ответила Элеонор, одарив его хищной улыбкой. – Надеюсь, совсем скоро мы сможем назвать имя настоящего преступника.