– Ладно, ладно.

Леонард даже не взглянул на буклет. И совершенно зря, как подумал Данте. Интересно, что же такое Элеонор ему подсунула? Может, инструкцию для холодильника?

– Спрашивайте, – сказал Леонард. – Но имейте в виду, потом я позвоню Хеми и все проверю.

– Вполне благоразумно с вашей стороны, – заключила Элеонор. – А теперь не могли бы вы рассказать о смерти Эдриана Уилсона и о том, что случилось после?

Она говорила спокойно и уверенно, как настоящий профессионал.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к смерти Дженис, – сказал Леонард.

– Мы хотим выяснить возможный мотив для ее убийства, – пояснила Элеонор. – Поэтому мне важно услышать вашу версию гибели отца Чарли и понять, какую роль в ней могли сыграть Тед или Дженис.

– А, ясно. – Леонард слегка расслабился, но вид у него по-прежнему был недовольный. – Чарли – хороший парень. Не хочется усугублять его положение.

– Да, Чарли оказался в незавидном положении, – кивнула Элеонор. – Но он и правда хороший парень. Мы бы хотели ему помочь.

– О! – Лицо Леонарда просветлело. – В таком случае дайте-ка вспомнить… Это случилось так давно. Почти десять лет назад. Чарли тогда был совсем ребенком, лет девяти-десяти. Лодку Эдриана, дрейфующую по течению, обнаружили в открытом море. В тот день он отправился на рыбалку, но так и не вернулся домой, поэтому его жена, Делия, забила тревогу. Береговая охрана, к которой присоединились почти все местные лодки, прочесала всю зону. Тело так и не нашли.

– Тед был деловым партнером Эдриана, не так ли? – уточнила Элеонор.

– Да, они совместно владели отелем «Перечное дерево».

Данте видел, как Леонард занервничал. Интересно, он кого-то ждет? Кого-то, кто может стать потенциальным свидетелем…

– Как же так вышло, что Делия не унаследовала долю мужа в бизнесе?

– Видите ли, когда мы вскрыли завещание, оказалось, что Эдриан оставил все Теду. Для Делии это стало полной неожиданностью. Настоящим шоком.

– Вы при этом присутствовали? – спросила Элеонор.

– Как адвокат этой семьи, я и зачитывал завещание, – сказал Леонард. – Не самая приятная сцена.

– И Дженис в то время была вашей помощницей?

Данте видел, что Элеонор что-то задумала, но не был уверен в том, к чему она клонит.

Леонард опустил взгляд на стопку бумаг перед собой, словно в них мог скрываться нужный ответ.

– Дженис работала со мной почти двадцать лет.

– Как вы считаете, почему Эдриан завещал свою долю в бизнесе Теду? – спросила Элеонор.

– Понятия не имею. Хотя, должен признаться, мне это показалось странным.

– Осмелитесь выдвинуть версию? – спросила Элеонор.

– Людям свойственно совершать необъяснимые поступки? – предположил Леонард.

– Эдриан и Делия ладили между собой? У них был счастливый брак?

– Мне казалось, что да. Но кто знает. Я, к примеру, думал, что моя жена была счастлива, а она вдруг ни с того ни с сего взяла и…

– Да уж. – Элеонор постучала пальцами по столу. – Вы присутствовали при составлении первоначальной версии завещания?

– Первоначальной? Что вы имеете в виду? – Взгляд Леонарда забегал.

– Разве переход доли Эдриана к Теду не был изменением, внесенным позже? – спросила Элеонор.

– А, ну да. – Мужчина сцепил пальцы. И вновь этот жест не произвел должного эффекта. – Почему вы спрашиваете?

Данте видел, как напряглись плечи, шеи и сплетенные пальцы адвоката. Он приготовился на случай, если Леонард начнет проявлять нежелательную активность.

– Вы засвидетельствовали внесение изменений в завещание? – спросила Элеонор.

– Ну разумеется, – ответил Леонард. – Я заверял все деловые документы Эдриана.

– Неужели?

– Это входило в мои обязанности. Нельзя же просто так вносить изменения в завещание, не заверив их.

Пальцы Леонарда сжались, как створки ракушек.

– Вы ведь даже не помните, правда? Ранее вы говорили: «Когда мы вскрыли завещание», словно для вас оно тоже стало неожиданностью. – Выражение лица Элеонор оставалось предельно вежливым, но в голосе послышались стальные нотки. – Все происходило как раз на фоне вашего бракоразводного процесса. А вот на той полочке лежит медальон «Анонимных алкоголиков» – девять лет трезвости.

В комнате повисло молчание. Леонард пристально смотрел на Элеонор.

– Если подпись на измененном завещании была подделана, я об этом узнаю, – сказала Элеонор. – Могли бы вы, как адвокат Эдриана, с полной уверенностью утверждать, что присутствовали при внесении правок в завещание? Готовы ли вы поклясться в этом под присягой?

Леонард уже было выпрямился, готовый все отрицать, но остановился. Во взгляде Элеонор он увидел не обвинение, а сочувствие.

Адвокат обмяк в кресле, положив руки на стол. Он смотрел на своих гостей так, будто хотел найти в их взгляде оправдание.

– Если я в чем-то признаюсь, меня лишат лицензии. Возможно, даже отправят за решетку.

– Я верю в справедливость, – сказала Элеонор. – А еще я верю в то, что люди заслуживают второго шанса. Я не какая-нибудь ужасная лицемерка. Сейчас меня волнует только Чарли. Я хочу выяснить, кто убил Дженис, чтобы Чарли не отправили за это в тюрьму.

– Вы сотрудничаете с полицией?

– Ну разумеется, нет, – отмахнулась она. – Разве я могла бы добиться чего-то, придерживаясь всех этих правил? Леонард, пожалуйста, скажите мне, что случилось с завещанием Эдриана.

Плечи мужчины поникли.

– Не хочу остаться без лицензии.

– Я этого не допущу, – сказала Элеонор.

– Но если вскроется, что завещание фальшивка, меня обвинят в грубой халатности.

– Можно обнародовать эту информацию, не подставляя вас, – сказала Элеонор. – Мне пришло в голову как минимум три варианта, как это сделать.

– Законных?

– А вы как думаете?

– И вы бы это провернули? – Леонард откинулся на спинку кресла. Теперь он выглядел гораздо бодрее. – Я бы с удовольствием посмотрел, как Тед получит по заслугам. Он тот еще подлец. Ну правда, обмануть безутешную вдову и отнять у нее наследство – кто вообще способен на такое?

– Судя по всему, Тед как раз из таких, – сказала Элеонор. – Неужели между смертью Эдриана и оглашением завещания было достаточно времени, чтобы подменить его на фальшивку?

– Видимо. – Леонард вновь ушел в себя. – Тогда царила полная неразбериха.

– А что насчет Дженис? – спросил Элеонор. – Быть может, она как-то странно себя вела? Вам что-нибудь бросилось в глаза?

Леонард заколебался.

– Так непривычно говорить о ней в прошедшем времени, но да… Она тогда, кажется, была невероятно довольна собой. Купила новую машину. Шикарную. Гораздо лучше той, что была у нее раньше. Лучше моей.

– А вот это уже кое-что, – сказала Элеонор. – Быть может, вспомните еще какие-нибудь детали? Для расследования полезна любая мелочь.

– Пожалуй, нет, – сказал Леонард. – Простите.

– Что ж, благодарю за уделенное время. Данте?

Леонард вздрогнул, обнаружив Данте у себя за спиной.

– Всегда к вашим услугам, – сказал он, когда его гости направились к двери. – В рамках закона, разумеется.

– Буду иметь в виду, – натянуто улыбнулась Элеонор.

Оказавшись на улице, она быстро направилась к бьюику Данте.

– Как хорошо, что мне не пришлось ломать ему пальцы, чтобы добыть информацию, – заметил Данте.

– Знаю, дорогой, – сказала Элеонор. – В перспективе цивилизованный диалог, как правило, выгоднее.

– Вы нашли, что искали?

– Полагаю, да, – ответила Элеонор. – Дженис помогла Теду отобрать отель у Делии, а затем стала его шантажировать. В той посылке, что она собиралась отправить Чарли, скорее всего, доказательства подделки завещания.

Данте взвесил сказанное.

– Вот только эта информация все равно не избавит Чарли от обвинения в убийстве.

– Пока нет, – сказала Элеонор. – Но как говаривал Шекспир: «Какую паутину мы плетем, когда впервые пробуем обман!»[53] Осталось лишь распутать этот клубок лжи, ниточка за ниточкой, пока не доберемся до правды.