– Элеонор Грэм. Думаешь, в этом городке тебя никто не тронет. Думаешь, ты в безопасности на своей старинной вилле, в клубе флористов-любителей, в собственном саду в окружении новых друзей, – продолжал Тед. Его слова были пропитаны ядом и злобой. – Что ж, у меня для тебя новости.

– С радостью их выслушаю, – сказала Элеонор.

Ее розарий, посаженный несколько поколений назад, был в самом цвету и благоухал, наполняя теплый летний воздух нежным сладковатым ароматом. Пчелы и шмели торопились собрать последнюю оставшуюся за день пыльцу, и их убаюкивающее жужжание навевало умиротворение.

– Я навел о тебе справки, дорогуша, – заявил Тед, и Элеонор скривилась. По ее опыту, все, кто употреблял обращение «дорогуша», оказывались законченными негодяями. – Итак… Зал, где твой кружок по составлению букетов встречается каждую неделю, принадлежит мне, и договор аренды истекает в следующем месяце. Я либо удвою аренду, либо просто выставлю вас за дверь и сдам помещение кому-то другому.

Элеонор сделала еще глоток джин-тоника. Она знала, что Тед был способен на подлость и имел множество рычагов влияния, но эта угроза казалась мелочью. Она ожидала большего.

– О, не волнуйся, я только начал, – сказал Тед, словно прочитав ее мысли. – Ты же знаешь о моих планах застроить главную улицу? Я наладил контакт с членами городского совета. Они выполнят любое мое распоряжение. Очень сговорчивые люди. И знаешь, что я задумал?

– Уверена, ты сейчас мне об этом поведаешь, – сказала Элеонор.

Она и правда ценила тот факт, что злодеи всегда раскрывали свои зверские планы.

– Думаю, стоит пустить новую подъездную дорогу по новому маршруту – так будет гораздо удобнее. Например, ее можно проложить через несколько старых, но не особо ценных домов. С первого по семнадцатый на Форт-стрит.

Под номером один на Форт-стрит значился ее собственный дом. Элеонор обвела взглядом английский сад, утопающий в золотистых закатных лучах, представив на его месте асфальт и дорожную разметку. Неужели Тед собирался поступить так же и с ее соседями? Только чтобы утолить свою жажду мести? Настоящая подлость.

– Да ты просто уникум, Тед Эндрюс, – сказала Элеонор.

– Благодарю, – сказал Тед. – Итак, теперь, когда ты убедилась, что я настроен серьезно, позволь протянуть тебе оливковую ветвь. В конце недели состоится заседание городского совета. Тогда-то я и предложу это изменение маршрута. И поверь мне, его примут. Но если ты перестанешь вынюхивать детали убийства Дженис, дорога останется на прежнем месте.

Что ж. У нее появился дедлайн. Элеонор умела работать в подобных условиях.

– Ну? Мы договорились?

Она закатила глаза. Такие люди, как Тед, жили тем, что демонстрировали свое превосходство и ставили оппонента в безвыходное положение.

– Мне нужно подумать.

– В смысле – тебе нужно подумать? – В голосе Теда зазвенела настоящая злоба. – Да я твой дом сровняю с землей, тупая ты сука!

– Прошу тебя, не надо! – затараторила Элеонор. Слова прозвучали нарочито испуганно, ведь именно такой реакции Тед и ожидал. – Я просто пытаюсь помочь другу. Ты же понимаешь. Мне нелегко принять решение.

– Это меня не колышет, милочка, – сказал Тед. – Либо ты сворачиваешь свою деятельность, либо пеняй на себя.

– Постой! – Элеонор замахала руками. Жесты помогали ей звучать более убедительно. – Дай-ка подумать.

– Я тебя предупредил, – сказал Тед. – Скоро ты поймешь: я не шучу, не иду на компромиссы и всегда получаю желаемое.

Связь прервалась, оставив Элеонор в оскверненной тишине ее благоухающего сада.

– Что ж, предупреждение услышано.

Взгляд Элеонор скользнул по плетистым розам, что тянулись от беседки к небольшой белой купальне для птиц, стоявшей в центре палисадника.

Угроза Теда, как она полагала, была совершенно серьезной. Его влияния хватит, чтобы провести дорогу через квартал, невзирая на ее протесты и протесты других жителей. «Но он не сможет этого сделать, если окажется за решеткой», – подумала Элеонор.

Ей нравилась размеренная жизнь в Те-Кохе. И на ней лежала ответственность – защитить свой сад, сады соседей и Чарли. После недолгих раздумий Элеонор поняла, что ради этого стоит бороться.

Во всем Те-Кохе имелась лишь одна адвокатская контора – «Финч и Бейли», располагавшаяся в низеньком строении семидесятых годов по соседству с банком.

– Какой план? – спросил Данте, следуя за Элеонор по узкой лестнице, ведущей к дверям офиса.

– Уверена, ты поймешь, что делать, когда придет время, – ответила она. – Просто подыграй мне в случае чего.

Приемная была выкрашена в универсальный бежевый цвет, а изогнутая стойка ресепшена, судя по всему, еще помнила девяностые. Кондиционер гонял теплый воздух, а несколько старых журналов, разложенных на низком столике, довершали образ конторы, способной погасить все стремления.

Данте возненавидел это место с первого взгляда. Оно напомнило ему унылые кабинеты, где он встречался с кураторами и получал задания.

Элеонор решительно направилась через приемную, проигнорировав стойку, за которой обычно сидела Дженис, и открыла дверь с маленькой латунной табличкой: «Леонард Финч, адвокат».

Внутри за письменным столом сидел невысокий мужчина с неопрятной копной черных волос. Он поднял глаза и моргнул, уставившись на вошедших, как близорукая черепаха. Равнодушие на его лице мгновенно сменилось удивлением, когда он понял, кто пришел.

Невозмутимо улыбнувшись, Элеонор устроилась напротив адвоката в одном из двух кресел, предназначенных для клиентов. Кивком она пригласила Данте сделать то же самое. Тот сел, предварительно развернув кресло боком, чтобы не упускать из виду входную дверь за спиной.

– Здравствуйте, Леонард, – сказала Элеонор. – Меня зовут Элеонор Грэм.

– День добрый, Элеонор.

Мужчина сплел пальцы и уставился на них, многозначительно приподняв брови. Возможно, он считал, что это придает ему вид проницательного и опасного человека, но на самом деле становилось ясно, что он был совершенно сбит с толку.

– Вы не лучшим образом справились с защитой Чарли во время допроса, – сказала Элеонор.

– Ну… – забормотал Леонард. – Ну. Я, э-э…

– Да-да?

– Ну, вы не можете просто так заявиться ко мне и заявлять подобные вещи. Парнишка был явно не в себе. Потерял контроль. Ему нужно было замолчать и передать слово мне.

На губах Элеонор мелькнула улыбка.

– С этим трудно поспорить. Но сегодня мы пришли, чтобы задать вам пару вопросов по другому поводу.

Леонард перевел взгляд на Данте:

– Вам требуется адвокат?

– Нет, – ответил тот.

– Я с удовольствием оплачу ваше время, если вы ответите на пару вопросов, – сказала Элеонор.

– А в чем, собственно, дело?

В голосе Леонарда послышалось беспокойство.

– Вы долгие годы были адвокатом Уилсонов, – начала Элеонор.

Нахмурившись, Леонард откинулся на спинку стула:

– Вы что, работаете с полицией?

– Мы работаем над тем же делом, что и они, – ответила Элеонор.

– Не думаю, что смогу ответить на ваши вопросы, – сказал Леонард. – Вы же понимаете, конфиденциальность и все такое. Я не могу обсуждать дела своих клиентов.

– Если хотите, я могу позвать Чарли, – предложила Элеонор. – Но не думаю, что вам захочется говорить при нем.

– О чем вы?

– Для начала, – сказала Элеонор, – мне бы хотелось узнать о том, какие отношения были у Дженис с Тедом.

Дрожащими руками Леонард начал перекладывать бумаги на столе.

– Если вас прислали из полиции или вы просто работаете над тем же делом, в любом случае у вас должны быть документы.

– Документы? Безусловно. – Элеонор залезла в сумочку и достала небольшой буклет. – Моя лицензия полицейского консультанта. Можете ознакомиться, не стесняйтесь.