Данте решил, что миссис Хэддок отлично разбирается в людях. Она знала Теда с самого детства и, возможно, владела конфиденциальной информацией. Он подумал о том, какие вопросы задала бы на его месте Элеонор.

– Если бы Тед собирался совершить убийство, как, по-вашему, он бы это сделал?

– У него своеобразный характер. – Миссис Хэддок замолчала, чтобы сделать глоток чая. Ее проницательные карие глаза оценивающе смотрели на Данте поверх чашки. – Но вам, наверное, не захочется слушать воспоминания старухи. Вам бы лучше в Сети посидеть или в «Кэнди краш» поиграть. У вас, молодых, свои дела.

Данте не стал говорить, что дольше тридцати шести часов телефоны у него не задерживались. Телефоны он воспринимал как нечто одноразовое, они были ему в тягость, и он не мог дождаться, чтобы избавиться от них.

– Мне и правда интересно, – сказал Данте.

Миссис Хэддок цокнула языком.

– Что ж, услуга за услугу. Quid pro quo, как говорится.

Данте медленно поставил чашку.

– Какая информация вас интересует?

– Хотелось бы знать, кто живет со мной по соседству, – сказала миссис Хэддок. – Просто чтобы убедиться, что среди них нет ни убийц, ни киллеров, ничего такого. – Она смущенно хихикнула.

– Ясно, – сказал Данте.

Он снова взял чашку и сделал глоток чая. Потянулся за еще одним песочным печеньем.

– Расскажите о себе, – сказала миссис Хэддок. – Чем вы занимаетесь?

Данте в два счета расправился с печеньем.

– Если бы я оказался убийцей или киллером, что бы вы сделали?

– Зависело бы от того, на пенсии ли вы.

Миссис Хэддок изучала его взглядом шахматиста-гроссмейстера, обдумывающего следующий ход.

– Я на пенсии, – ответил Данте.

Миссис Хэддок постучала пальцами по чашке.

– И чем вы занимались до выхода на пенсию?

– Работал на правительство. В Англии.

– МИ–6? Джеймс Бонд? 007?

– Я был скучным клерком в Кенте. Сплошная бумажная волокита.

– Как скажете, – произнесла миссис Хэддок. – Вы же знаете, я прекрасно храню секреты.

– Не сомневаюсь. В каком случае вы бы раскрыли рецепт своего песочного печенья?

Она покачала головой.

– Для этого моей матери пришлось бы вернуться с того света, царство ей небесное, и приказать мне поделиться рецептом.

Данте был впечатлен. Призраков он ни разу не видел, но допускал, что они существуют. Он старался не думать, что знает, как устроен мир. Ложные предположения слишком часто оказывались смертельно опасными.

– Вы могли бы спрятать рецепт в секретном месте, – предложил Данте. В детстве он посмотрел фильм «Индиана Джонс и храм судьбы», тогда его до глубины души потрясла сцена, где на главного героя несется по тоннелю гигантский валун. – Можно оставить подсказки, которые необходимо разгадать, и установить скрытые ловушки, через которые нужно пробраться, чтобы найти рецепт. Я бы помог вам с ловушками.

– Это очень мило с вашей стороны, дорогой, – сказала миссис Хэддок. – Что, впрочем, снова возвращает нас к характеру Теда и к тому, как бы он совершил убийство. Значит, вы работали клерком в Кенте?

Данте кивнул.

– Тогда, боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

Он словно наткнулся на глухую стену. Миссис Хэддок оставалась невероятно любезной, но по ее взгляду становилось понятно, что их разговор окончен.

Данте молчал, а потом сказал:

– Вы готовы унести мою тайну в могилу вместе с рецептом песочного печенья?

– Даю слово.

– Я работал мокрушником. В МИ–6.

Этот жаргон, кажется, ничуть не смутил миссис Хэддок, из чего Данте заключил, что она смотрит определенного рода сериалы и, возможно, увлекается особым литературным жанром.

– Но я уже на пенсии, – добавил он. – И не планирую возвращаться к работе.

– Что ж, это похвально, – заметила миссис Хэддок. – Возьмите еще печенья, дорогой, не стесняйтесь, а я расскажу вам о Теде.

– Значит, ты познакомился с миссис Хэддок, – сказала Элеонор. – Отлично. Только постарайся не выводить ее из себя.

Они прогуливались по фермерскому рынку, который открывался по пятницам вечером.

Элеонор уже успела купить какую-то свежую зелень – Данте не знал ни ее названия, ни уж тем более того, как ее можно приготовить.

Обычно он поддерживал силы протеиновыми порошками, энергетическими батончиками и витаминными коктейлями, приготовленными по строгим рецептам. Такой набор питательных веществ обеспечивал суточную норму и не требовал времени и усилий на приготовление и прием пищи.

Где бы Данте ни находился, он смотрел кулинарные шоу с участием знаменитых шеф-поваров. Готовка выглядела пугающе сложной, хотя ловкость, с которой повара орудовали ножами, была похвальной. Сам же он постоянно откладывал приготовление настоящей еды на потом.

– Миссис Хэддок видела, как Виктор к тебе вломился? – спросила Элеонор.

Данте был впечатлен тем, что Элеонор сама догадалась о личности нарушителя.

– Нет, не видела. Виктор попал на камеру, но он был в балаклаве. И я почти уверен, что он работает на Теда.

– Это ценная информация, – сказала Элеонор. – Его арест стал бы для Теда досадной неприятностью, но не более того. Чтобы вытащить вас с Чарли из этой истории, нам понадобятся настоящие улики.

Они остановились у прилавка, заставленного домашними приправами, соусом чатни, вареньями и банками с чем-то ярко-желтым. Данте взял одну из таких баночек и прочел этикетку: «Лимонный курд».

– Можно намазать на тост – пальчики оближешь, – сказала Элеонор. – Здравствуй, Арджун. – Она лучезарно улыбнулась продавцу. – Выглядит восхитительно, как и всегда.

– Спасибо, – ответил Арджун. – Пробовали наш лимонный курд? С тостом он просто бесподобен.

Данте понял, что мужчина обращается к нему. Он поставил банку обратно.

– У меня нет хлеба.

– Купим у Келлера, – сказала Элеонор и передала Арджуну несколько монет.

Данте был слегка озадачен, когда она вручила ему банку лимонного курда.

– Нужно будет поджарить хлеб, затем намазать его тонким слоем масла. Когда масло растает, добавь лимонного курда. Он довольно сладкий, так что не переборщи.

– Спасибо, – поблагодарил ее Данте.

Он, кажется, видел тостер где-то на кухне.

Они отправились дальше, мимо прилавков с рассадой для предприимчивых садоводов, столов, заваленных вязаными свитерами, салфетками из пледов шестидесятых годов и ларька, чей ассортимент, судя по всему, состоял исключительно из стеклянных бонгов.

Данте задумался, готовит ли Элеонор. Скорее всего, да; она производила впечатление именно такого человека. Возможно, он мог бы наведаться к ней вечером и посмотреть, как это делается.

– Миссис Хэддок сообщила тебе что-нибудь еще?

Данте вернулся к разговору.

– Да. У нее есть своя теория насчет Теда и того, как бы он совершил убийство.

Уголки губ Элеонор слегка дрогнули.

– То, что доктор прописал.

Данте не понял, что она имела в виду, поэтому продолжил:

– Она сказала, что он всегда был одиночкой. Партнерство с Эдрианом стало исключением, и Тед пошел на него лишь потому, что с его судимостью ни один банк не выдал бы ему кредит.

– Откуда у него судимость?

– Так, пустяки. Мелкая кража. Хранение наркотиков.

– И какова ее теория?

– Миссис Хэддок полагает, что в случае убийства Тед бы действовал исключительно в одиночку. По ее словам, он патологически неспособен кому-то доверять, потому что сам является крайне ненадежным человеком.

Данте повторил речь старушки слово в слово, как и подобает хорошему агенту.

Сам он тоже не доверял людям, но теперь начал понимать, что дело, возможно, было в его окружении: последние двадцать лет Данте общался с людьми по большей части жестокими, опасными и весьма ненадежными. Это, несомненно, наложило свой отпечаток.